площади. Казнь стоила 10 су и 10 денье, и кроме того уплачено за одну новую перчатку для палача.
В 1313 г. во Франции разъяренный бык, убежавший из стойла, проколол рогами встретившегося ему человека. Карл граф де-Валуа издал повеление об арестовании быка и о производстве над ним суда. На место происшествия был послан специальный чиновник для выяснения обстоятельств дела. Собранные сведения и свидетельские показания были представлены в суд, который присудил быка к повешению. Казнь была совершена на том самом месте, где учинено быком преступление.
10 января 1457 г. феодальный суд в Савиньи разбирал дело по обвинению свиньи и шести поросят в убийстве пятилетнего мальчика Жана Жартена. После обычных формальностей судья признал свинью виновной и присудил ее к повешению за задние ноги. Что же касается поросят, то их участие в преступлении не могло быть установлено с достоверностью, вследствие чего они были оправданы, по «à l'usance du païs de Bourgoingne[46]» были конфискованы в пользу суда.
В 1499 г. в аббатстве Жозефа было возбуждено уголовное преследование против свиньи. Вот текст состоявшегося приговора: «Имея в виду, что, по обстоятельствам дела, вытекающим из процесса, возбужденного прокурором, аббатом монастыря де Жозефа, трехмесячным поросенком причинена смерть ребенку по имени Гилон, имевшему от роду полтора года; принимая во внимание данные следствия, произведенного прокурором; усмотрев и выслушав все, что касается указанного поросенка и обстоятельств дела, мы присудили его к казни чрез повешение. Изложенное дано с приложением малой печати уголовных дел, 19 апреля 1499 г.». В деле также имеется протокол объявления приговора свинье пред исполнением казни.
15 марта 1403 г. мантский судья присудил к смертной казни свинью, съевшую ребенка. Вот счет расходов по исполнению казни. Израсходовано: 1) на содержание свиньи в заключении — 6 су парижских; 2) на вознаграждение палача, прибывшего из Парижа для этой казни по распоряжению и по приказу судьи и королевского прокурора, — 54 су парижских; 3) за телегу, на которой ее вели к казни, — 6 су; 4) за веревку, которой ее связали, — 2 су и 8 денье. Всего — 68 су и 8 денье.
В 1474 г. в г. Базеле осужден на сожжение петух, который снес яйцо и тем навлек на себя подозрение, что он вошел в связь с дьяволом. Яйцо тоже было сожжено.
В 1565 г. один мул был осужден к сожжению вместе с его хозяином за преступление cujus ipso nominatio crimen est[47], — как говорит хроникер этого процесса. Mulus erat vitiosus et calcitrosus[48], — добавляет хроникер. Ему сначала отрубили все четыре ноги, а затем бросили его в огонь вместе с его хозяином.
Наконец упомянем о процессе, имевшем место во Франции всего лет двести с лишним тому назад, — в 1650 г. Обвинялась ослица в безнравственных поступках. Она была оправдана судом благодаря заступничеству местного священника, который письменно удостоверил нравственность этой ослицы.
IV
От уголовных процессов, которые обыкновенно возбуждались против домашних животных и имели дело с каким-либо определенным отдельным животным, учинившим определенное злодеяние, следует отличать другие процессы с характером скорее гражданского иска, которые направлялись против целых масс животных, относящихся к числу так называемых нечистых: против мышей, крыс, кротов, гусениц, разных насекомых, змей, пиявок и т. п. В Канаде процессы также возбуждались против аистов, в Германии — против воробьев, на берегу Женевского озера — против угрей. Во всех этих процессах дело шло об ограждении почвы, реки или озера от нашествия этих вредных животных, о предохранении полей и виноградников от их хищничества или об отвращении другого какого-либо вреда, ими причиняемого жителям. Тут дело шло не о мести или репрессии правосудия, а о мере общественной безопасности.
Главная особенность этих процессов заключалась в том, что животные являлись равноправною стороною и выступали в процессе как настоящее ответчики. Обвинителем или истцом является собственник земли или воды, которой наносится ущерб, большею частью обвинение ведется от имени всей общины. Процессы распадаются обыкновенно на два фазиса, которые, однако, внешним образом не всегда были строго разделены. В первом фазисе дело рассматривается по существу и предлагается к разрешению вопрос об удалении ответчиков-животных из страны, причем стороны, каждая в свою пользу, приводят возражения и доводы «за» и «против» изгнания. Если вопрос решен утвердительно, то к резолюции может быть еще присоединена угроза проклинания или отлучения. Второй фазис наступает тогда, когда ответчики отказываются повиноваться решению суда и не удаляются из страны, и тогда возникает спор о применении к ним проклинания или отлучения. И в этом споре сторонам предоставляется приводить доводы и возражения pro и contra. Обе части процесса ведутся большею частью по общему правилу, духовными судьями, епископальной куриею или ее делегатами, но иногда первая часть процесса поручается светскому суду. В некоторых местностях весь процесс — как в первом, так и во-втором фазисе — поручался не духовным судьям, а выбранному народом adjurator[49].
Процесс начинается подачей «Supplicatio», или «requesta»[50] обвиняющей стороны. Суд тогда назначает ответчику-животному procurator, т. е. адвоката, который должен отвечать от имени животных на предъявленное к последним обвинение. По другой системе судопроизводства, которая относится к более старинной эпохе, животным не назначается защитник, но зато сами обвиняемые животные, по крайней мере в нескольких экземплярах, должны явиться к месту суда. В некоторых местах, например в Лозанской епархии, применялась еще третья система — условное назначение защитника животным. Именно на основании жалобы потерпевшей стороны епископский оффициал издавал приказ, в котором животным повелевалось под угрозою maledictio[51] удалиться из страны, причем прибавлялось, что если кто-либо не согласен с этим распоряжением, то он может назначить обвиняемым куратора или защитника. Вместе с тем внушалось животным под угрозою отлучения, чтобы они в течение разбирательства дела удержались от дальнешего размножения.
Эти тяжбы с животными велись с соблюдением всех формальностей, установленных правилами судопроизводства, с представлением массы письменных документов, объяснительных и дополнительных доводов, возражений, отводов, с предоставлением сторонам многочисленных сроков и с тою же волокитой, которою отличалось вообще судопроизводство того времени. Эти тяжбы тянулись очень долго, иногда целые годы.
Процессы обыкновенно кончались решением, постановлявшим об изгнании ответчиков из страны.
Приговор приводился в исполнение не сейчас. Обыкновенно животным-ответчикам давался определенный срок, во время которого они могли собраться в дорогу. Часто им давалось на это время обещание свободного прохода. Иногда изгнание превращалось в ссылку. Место ссылки иногда было неопределенное: ставилось только условие, чтобы животные в этом новом месте никому не могли вредить. Иногда же это место
