назначен суд.
Но раньше, чем суд дошел до приговора, епископ в сопровождении всего духовенства поднялся на самую вершину соседней горы и оттуда предъявил крысам требование, чтобы они удалились из этой местности. И что же? Крысы послушно вылезли из всех нор и, пустившись вплавь, переплыли часть моря, отделявшую берег от маленького пустынного острова, где они и водворились на жительство.
V
Для характеристики этих процессов приведем подробное сообщение об одном таком процессе, извлеченное нами из статьи Луиджи Менабреа[55] «De l’origine de la forme et de l’esprit des jugements-rendus au moyen age contre les animaux» (помещенной в Memoires de la Societé royale de Savoie, XII, 1826 г.)
Близ большой дороги, ведущей через Мон-Сенис, недалеко от города Ст. Жан-де-Морьен, бывшего прежде резиденцией епископа, находится община Сен-Жульен, виноградники которой самым благоприятным образом расположены на склоне высокой горы, доступном благодетельному влиянию солнечных лучей. Эта община поэтому славилась во всей окрестности производимым там прекрасным вином. Но от времени эти виноградники подвергались опустошению со стороны зеленого жучка, называющегося в науке Rhynchites auratus и которого народ во Франции называет amblevin или verpillon.
Уже в 1515 г. жители Сен-Жульена обратились к доктору прав Франсуа Бонивару с просьбою о защите их от этих насекомых. Представителем последних был назначен прокурор Пьер Фалкона. Так как старания Бонивара покончить дело мирным соглашением, не привели ни к чему, то синдики Сен-Жульена обратились за помощью к генеральному викарию в Ст. Жан-де-Mopьен, который посоветовал прибегнуть к молитвам и другим религиозным актам. В 1587 г. виноградники Сен-Жульена подверглись новому вторженио Rhynchites, и жители возбудили новый процесс, акты которого сохранились в сен-жульенском архиве под обозначением: De actis Scindicorum communitatis Sancti Julliani agentium contra Animalia bruta ad formam muscarum volantia coloris viridis, communi voce apellata Verpillons seu Amblevins.
Процесс начался прошением, поданным сен-жульенскими синдиками генеральному викарию. В этом прошении яркими красками рисуется тяжелое положение владельцев опустошенных виноградников. В течение двух последних лет, уверяют просители, в стране появилось такое ужасное множество этих насекомых, что продукты виноградников совершенно исчезают. Эти насекомые наносят страшный вред, пожирая самые дорогие надежды земледельцев. Сорок лет тому назад Провидение, внявши горячим мольбам бедных обитателей, положило конец беспорядочному бешенству, inordinato furori, этих вредоносных существ, но теперь эти страшные массы действуют, по-видимому, с удвоенной силою, желая разрушить положительно все. Исходя из того, что если людские грехи могут быть причиной подобного несчастия, то лишь земные представители Спасителя знают средства, которыми можно отклонить гнев Божий, — сен-жульенские синдики в заключение просят генерального викария возбудить снова старый процесс 1545 г. или же, в случае надобности, действовать ex integro[56], назначить насекомым нового представителя на место старого, умершего, и выбрать комиссара для осмотра виноградников с тем, чтобы этот осмотр был произведен в присутстви противной стороны, если последняя будет настаивать на этом, и приступить после всего этого к изгнанию животных экскоммуникацией, или интердиктом, или каким-нибудь другим духовным средством. Синдики объявляют, что община готова уступить изгнанным животным на вечные времена участок земли, на котором эти твари могут найти достаточный корм.
Это прошение, подписанное синдиком Франциском Фачти, было передано викарию 13 апреля, и в тот же день сосиндик Франсуа Амене выбрал прокурора в лице Петремапа Бертрана, одного из прокуроров Mopиeнского суда, causidicus in curiis ipsius civitatis[57].
16 мая Франсуа Амене, сопровождаемый Петреманом Бертраном, снова явился к генеральному викарию и оффициалу и представил вторично упомянутое выше прошение, затем передал документы о выборе и утверждении прокурора и акты процесса 1545 г. Пересмотревши все это, оффициал, принимая во внимание, что ответчики не могут остаться без защиты, ne in defensa remaneant, назначил égrége Антуана Филиола и Пьера Ромбо представителями насекомых, с умеренным вознаграждением за их труды. Вместе с тем оффициал поручил сен-жульенскому кюре или его викарию привести в исполнение распоряжение, данное 8 мая 1546 г. генеральным викарием для защиты от появившихся тогда насекомых.
Это распоряжение заключалось в следующем: заставить народ, обратившись к Богу всем сердцем, ex toto et puro corde, исповедоваться в совершенных грехах, выказав отвращение к ним, и проникнуться искренним раскаянием и твердым решением шествовать отныне по пути справедливости и милосердия; побудить народ к платежу десятины; организовать в течение трех дней три процессии вокруг опустошаемых виноградников, служить перед или после каждой процессии большой молебен с пеньем Veni Creator spiritus[58] и стиха Emitte spiritum tuum et creabuntur и Deus qui corda fidelium[59]. Первый молебен должен быть отслужен в честь Святого Духа, второй — в честь Святой Девы Марии и третий — в честь сен-жульенского патрона. При этом должны присутствовать по крайней мере по два человека из каждого семейства.
20, 21 и 22 мая предписанные религиозные акты были выполнены деревенским кюре, составившим об этом протокол, который он и подписал своим именем Romanet.
30 мая обе стороны снова являются к оффициалу; представители общины приносят упомянутый протокол и все акты предыдущего процесса; представители насекомых желают ознакомиться с этими актами, и дело отлагается на 6 июня.
В этот день защитник животных Антуан Филиол представляет меморандум в защиту своих клиентов. В своей защите адвокат, напомнив о стадиях предыдущего процесса и резюмировав доводы, указанные его предшественником Клодом Мореном, выражает свое удивление по поводу странного образа действия и странных мер, применяемых по отношению к его клиентам. Прежде всего, говорит он, здравый смысл учит нас, что такие животные, как amblevins, не могут быть формально приглашены к суду и что их не может постичь какая бы то ни было дисциплинарная кара. Не учит ли нас, говорит он, Бытие, эта священная книга, что животные были созданы раньше человека? Producat terra animam viventem in genere suo, jumenta et reptilia et bestiàs terre secundum species suas, т. e., да произведет земля живых тварей разных пород: четвероногих, пресмыкающихся и всяких животных по родам. И в другом месте: Benedixitque illis Deus ei ait: crescite et multipliamсini et replete aquas maris, avesque multiplicentur super terram, т. e. Бог благословил их, говоря: «Растите и умножайтесь, и наполняйте воды морские, и да распространятся птицы в изобилии по поверхности земли». Творец вселенной, конечно, не сказал бы этого, если бы он не желал давать животным средства к существованию. Но из священных книг ясно можно доказать, что растения служат пищей точно так же животным, как и человеку.
«Ессе dedi vobis omnem hеrbam ut sit vobis in escam et cunctis animantibus terre…»: «Вот Я передал вам
