приговора должно быть тоже выслано за границу страны, но в этом случае не требуется предъявления обвинения архонту, а приговор может быть произнесен соседом обвинителя. В афинском уголовном праве αˇφωνον — т. е. все, что лишено языка, т. е. все, кроме человека, а стало быть, и животные, подлежали суду в случае причинения вреда человеку, причем эти в Афинах судил особый государственный суд, эфеты. Они присуждали к όπερορύϛειν — т. е. к препровождению чрез границу. В Риме Нума Помпилий установил предавать казни животных, нарушивших межу или границу.
Другие исследователи ставят процессы против животных и сопровождающее их отлучение животных от церкви в связи со средневековою демонологиею и верой в оборотней. Существовало убеждение, что дьявол охотно и чаще всего принимает вид животного: сам принимает вид какого-либо животного, чтобы вредить, и также обращает в животных людей, в которых он поселился или которые вступили с ним в связь. Полагали, что это излюбленный способ дьявола вредить. Эти оборотни бегали по деревням, пожирая детей и домашних животных. Еще святой Августин сообщает, что в его время были некоторые трактирщики, которые давали своим посетителям какие-то снадобья в сыре и таким образом превращали их в животных. Также Фома Аквинский утверждает, что omnes Angelli, boni et mali, ex virtute naturali habent potestatem transmutandi corpora nostra[85]. На этом основании против животных часто делались заклинания. Этими воззрениями средневековых людей объясняется, как полагают эти исследователи, распространение на животных светских наказаний и церковных епитимий.
Некоторые исследователи (Менабреа, Сорель) ищут объяснения в политико-правовых мотивах. Они находят в этих процессах символический момент, приписывая им общественно-воспитательную цель. «Сеs procedures, nе соnstituaient pirmitivemont qu’une espece de symbole destiné à ramener le sentiment de la justice»[86]. Это мнение о воспитательном «символизме» имеет много приверженцев.
К этому воззрению примыкает другое объяснение, по которому yбиeниe животного имело целью стирание совершенного злодеяния из памяти людей и устрашение владельца животного видом его казни. По этому объяснению, процессы против животных основаны на мотивах пользы и служат предупреждающим и устрашающим актом для людей: наказания животных должны побуждать владельцев к большей бдительности в присмотре за животными и должны удерживать их самих от преступных действий. Эта точка зрения находит себе оправдание в мотивах некоторых приговоров. Так, при осуждени свиньи в Мойен-Монтье (1572 г.) приговор мотивируется желанием поощрять людей к бдительному присмотру за животными. Другой приговор в Вирофо (1641 г.) требует присутствия хозяина животного при исполнении экзекуции над животным. В связи с этим, по-видимому, находится присуждение хозяина к уплате штрафа или к совершению паломничества, которое встречается в некоторых приговорах, направленных против животных.
Наконец, по мнению некоторых, главным образом немецких ученых, объяснение этих процессов надо искать в характере германского средневекового права, основанного на моменте мести. Близко к этому воззрению, только в другой, более общей форме, стоит воззрение, выводящее эти процессы из варварского права, в котором господствовала персонификация животных с признанием равенства между людьми и животными и распространением на последних всех божеских и человеческих законов.
Приверженцы этого воззрения указывают на памятники в средневековой поэзии и искусстве, в которых явно замечаются представления о душе животных, о метаморфозах и странствованиях душ, об одушевлении всей природы.
Существуют еще многие другие объяснения, выводящие эти процессы из арийско-религиозных представлений или из мифологических оснований.
VIII
Следы процессов против животных сохранились и в настоящее время. Остатки этого «уголовного права животных» удержались у южно-славянских народов, право которых представляет вообще богатые хранилища живой древности. Известный знаток южнославянских обычаев и преданий Фридрих Краус сообщает, что в Черногории и теперь еще распространены процессы против животных. Обвиняемыми животными обыкновенно являются вол, лошадь и свинья. Обвиняются они обыкновенно в убийстве и тяжелых повреждениях, причиненных человеку. Процесс ведется не против причинившего вред животного, а против хозяина последнего. Этот хозяин должен явиться вместе с животным пред мировом судом деревенских старшин или патриархов семейств. Здесь родственники убитого или потерпевшего требуют смерти животного или денежного штрафа. Если обвиняемый не хочет платить штраф, то он сваливает вину с себя на злых духов, вселившихся в животное. Приговор требует умерщвления животного камнями. Владелец животного бросает первый камень, затем остальные присутствующее следуют его примеру. Куча этих камней называется «prokleta gomita» (проклятая куча). Мир между хозяином убитого животного и обвинителем закрепляется кумовством и братаньем[87].
Подобные же сообщения дает Краус относительно Славонии. Еще в 1864 г. собрание крестьян славонской деревни Плетерница присудило к смерти свинью, откусившую годовалой девочке уши. Мясо свиньи было брошено собакам. Семейная община, которой свинья принадлежала, должна была в возмещение вреда доставить дитяти приданое.
Эти процессы у современных южнославянских народов не имеют, конечно, регулированных форм судопроизводства и составляют только обычай. Но в некоторых процессуальных отношениях они вполне напоминают процессы средневековой эпохи в западноевропейских странах. Так, интересно замечательное сходство с лозанским судопроизводством XV в. в следующем пункте: если процесс ведется даже против целой породы животных, то все-таки один по крайней мере экземпляр этой породы приводится к месту суда, осуждается и убивается. Способом умерщвления почти всегда выбирается утопление, даже если оно гораздо труднее и неудобнее других родов убийства.
В 1866 г. в Подзегской долине (в Славонии) появилось много саранчи. Крестьяне деревни Видовичи поймали одну большую саранчу, судили ее и присудили к смерти. Все население деревни отправилось к реке Орляве и, произнося проклинанья, бросило саранчу в воду.
В настоящее время, впрочем, процессы этого рода находятся у южных славян в стадии и вымирания.
Далеко не в такой степени достоверно существование наказаний животных у других славянских народов. Краус ограничивается сообщением о козле, осужденном будто бы в России во второй половине XVII в. к ссылке в Сибирь…
Примечания
1
Шарль Робер Рише (1850–1935) — французский физиолог, лауреат Нобелевской премии по физиологии и медицине за 1913 год.
2
В дьявольском мире существует такая же иерархия, как и в мире людей: один из демонологов, Иоганн Вейер, насчитывает в дьявольской армии 72 тысячи князей, графов и маркизов и 7 405 928 чертенят.
3
Graf A. Naturgeschichte des Teufels. 1892 (нем. пер. с итал. яз.).
4
Высшая ересь — не верить в колдовство (лат.).
5
Генри Томас Бокль (1821–1862) — английский историк, автор масштабного труда «Истории цивилизации в Англии».
6
Антуан Галланд (1646–1715) — французский востоковед, специалист по древним
