нельзя сидеть на этом стуле не то что весь день, а даже пару часов. Подумай о малыше.
— Ничего с ним не случится, — упрямо возразила Леля.
— Еще как случится. Поехали домой вместе. Вечером мы сюда вернемся, я тебе обстаю. Возьмем машину и приедем. А там посмотрим, оставаться па ночь или нет, — может быть, Олег будет чувствовать себя лучше.
— Да вы не волнуйтесь, девчата, — не выдержав, вмешался в разговор парень с загипсованной ногой. — Оклемается ваш мужик. Поколют ему наркотик пару деньков, а там, глядишь, и полегчает. Я на прошлой неделе сам такой был, а сейчас как огурчик, — он игриво ухмыльнулся.
— Ладно тебе, Пашка, не зуди, — укорил его дюжий, раненный в голову, — не видишь, женщины в трансе. Обе, — он многозначительно подмигнул.
Карину больно кольнуло. Она быстро глянула на Лелю, но та, казалось, не обратила на слова мужика никакого внимания, вся поглощенная размышлениями о том, ехать или не ехать домой.
— Ладно, — произнесла она наконец. — Поедем. Но не позднее шести вернемся. Я фруктов куплю, пирогов напеку.
— Пироги — это дело, — снова встрял парень. — Мы тут сообща существуем, так сказать, коммуной. Все делим поровну. Вы бы, девушка, нам еще чекушку принесли, а? — Он состроил смешную гримасу. — Мы в долгу не останемся, а то тут лежать — скука смертная.
— Засохни по-хорошему, — мрачно проговорила Леля, угрожающе разворачивая живот в сторону шутника. — Обойдешься без чекушки. Да и пироги тоже надо заслужить.
— Я заслужу, — пообещал парень, глядя на Лелю честными, светло-карими глазами.
— Посмотрим. — Она, по-утиному переваливаясь, вышла из палаты.
39
Карина и Леля расстались у подъезда дома. Леля пошла по магазинам, а Карина медленно, тяжело ступая, поднялась на пятый этаж. Отомкнула дверь, свалила на пол у порога пакет с Олеговым фраком и курткой, пристально глянула в зеркало.
Левая половина лица от самого глаза до губы распухла и посинела. На волосах запеклась кровь, нос сильно увеличился в размерах.
«Красавица», — Карина мрачно усмехнулась и стала стаскивать загубленный свитер.
Ей хотелось залезть в горячую ванну, но она не рискнула сделать это — голова кружилась, слегка подташнивало. Карина ограничилась теплым душем.
Потом она надела толстый байковый халат, напилась валерьянки, легла и тут же уснула.
Днем пришла Леля. Она притащила две здоровенные сумки, при взгляде на которые Карина пришла в ужас.
— Ты несла такую тяжесть? Это же безумие!
— Перестань, — отмахнулась Леля, — мне вовсе не тяжело. Тебе получше?
— Нормально. Правда, придется взять больничный на несколько дней — я таким своим видом всех певцов распугаю.
— При чем тут вид? — возмутилась Леля. — Тебе просто нужно отлежаться. Наверняка у тебя есть сотрясение, хотя бы легкое.
— Врач сказал, что нет.
— Он мог и ошибиться. Ладно, ты отдыхай, я пойду поставлю тесто.
Леля ушла.
Карина почувствовала, что лежать больше не может, несмотря на головокружение и слабость. Она встала, замочила в тазу рукав Олегова фрака, а в другом — свой свитер целиком. Потом позвонила Михалычу — сообщить, что случилось.
Тот сначала потерял дар речи, а после принялся причитать, как по покойнику.
— Кошмар, да и только! Как теперь быть с Хабаровском? Ведь вы не поедете?
— Разумеется. — Карина грустно улыбнулась.
— Черт бы побрал этого Герку, — в отчаянии произнес Михалыч. — Принесла его нелегкая со своим дерьмовым клубом! Если бы только я мог знать!
— Сергей Михайлович, кто же мог такое предвидеть? — попыталась утешить его Карина. — По-началу-то все было хорошо. А то, что нам встретились отморозки, это же чистая случайность.
Она решила не посвящать дирижера в подробности стычки с питерцем и его соратниками по бизнесу — в конце концов, какая теперь разница, случайно они напали на Карину или нет. Все самое худшее уже произошло.
— Где Олежка лежит? — Михалыч сокрушенно вздохнул. — Вечером съезжу навешу его.
— Он спит все время, ему колют обезболиваю, шее.
— Все равно.
Он записал адрес больницы и попрощался, пожелав Карине побыстрее прийти в себя и выйти на работу.
Время до вечера тянулось медленно. Карина едва дождалась того момента, котла наступило половина шестого и в дверь позвонила Леля.
— Ну едем? — Она была уже полностью готова, у её ног стояла объемистая сумка с продуктами. — Или, может, мне одной сгонять?
— Нет, поехали имеете.
Олег по-прежнему спал — недавно ему сделали новый укол. Его соседи по палате играли о карты, вполголоса переговариваясь между собой.
Карина усадила Лелю на стул, а сама деликатно вышла, оставив ее наедине со спящим Олегом. Устроилась на лавочке в коридоре, от нечего делать наблюдая, как клеится к молоденькой медсестре на посту нагловатый парень с забинтованной рукой:
— Девушка, а девушка, хотите, угадаю, как вас зовут?
Сестричка отрывала от записей хорошенькое, свежее личико, хмурила выщипанные в ниточку брови, пытаясь казаться строгой и независимой.
— Отстаньте, я работаю.
— Давайте все-таки угадаю, — настаивал парень. — Вы Таня.
— А вот и нет, — девчонка смешно морщила курносый носик, — и не лезьте со своей чепухой.
— Значит, Света.
— Нет.
— Оля?
— Ничего подобного. — Она уже весело хихикала, забросив дела.
Забинтованный ей явно нравился, вернее, нравилось его внимание.
Парень мотнул головой, вытер здоровой рукой воображаемый пот со лба, талантливо и забавно играя усталость.
— Девушка, вы, простите за нескромный вопрос, русская?
— Русская, какая ж еще? — обиделась сестра.
— Что ж у вас за имя такое? — Забинтованный страдальчески воздел глаза к потолку.
— Марина, — не выдержав, сдалась медсестричка. — Эх вы, — добавила она со снисходительной улыбкой, — а хвастались!
— Мариночка, я же не телепат, — оправдывался парень. — Вы когда дежурство кончаете?
— А что?
— Да просто. Я бы вас чайком угостил, с пряниками.
— Какой шустрый! — засмеялась Марина.
Из палаты показалась Леля. Лицо у нее было заплаканным. Карина поспешно встала ей навстречу.
— Он проснулся?
Леля отрицательно качнула головой:
— Нет, спит. Температура тридцать девять и три. Я померила, там градусник на тумбочке лежит.
— Так и должно быть, доктор говорил, — успокоила ее Карина, хотя ее тоже терзала тревога.
Что, если температура не обычное явление, сопутствующее серьезному перелому? Вдруг это признак развивающегося осложнения?
— Завтра утром нужно будет побеседовать с лечащим врачом, — сказала она, стараясь взять себя в руки. — а сейчас что толку реветь? Ты хочешь еще побыть здесь или поедем домой?
— Поехали, — Леля тяжело вздохнула и всхлипнула. — Я фрукты положила в холодильник, а пироги пришлось отдать этим… картежникам. Начинка мясная, долго они не пролежат, а Олежка ничего сегодня есть не будет. Зря только старалась.
У выхода из отделения девушки нос к носу столкнулись с Михалычем. Он шел сгорбившись и тоже волочил внушительный пакет
