Я собиралась остаться с Акинли на несколько лет и затем разыграть свою смерть. Мы же с Тобой часто разговариваем, так что я могла бы заранее узнавать о службе и уезжать на несколько дней, не привлекая внимания. Я так старалась хранить молчание, но оно не мешало нам с Акинли понимать друг друга. Но один-единственный смешок… И я поняла, что не могу остаться.
Океан обрадовалась, что я сама приняла верное решение, ведь все равно Ей пришлось бы отказать в моей просьбе. А Ей не хотелось снова причинять мне боль. Но другого варианта не было. Подобная ситуация рано или поздно зайдет слишком далеко. Мне повезло, что меня подтолкнул всего лишь смех. Все могло быть намного хуже.
Ее слова заставили меня насторожиться.
Такое уже случалось? И заходило слишком далеко?
Да, случалось.
Я знаю, есть такое, о чем Ты не хочешь мне рассказывать, но я должна услышать эту историю.
Океан неохотно согласилась. Она понимала, что я должна знать о грозящей опасности. Сирену звали Эмили, и она жила несколько сот лет назад. Она влюбилась в моряка и придумала план, похожий на мой. Возлюбленный редко бывал на берегу, но, подобно мне, Эмили полагала, что краткие встречи лучше, чем ничего. Моряк считал ее глухой. Конечно, в ту эпоху глухота слыла большим недостатком, но девушка была так красива, что моряк закрывал глаза на ее порок.
Моя давно умершая сестра была отчаянно счастлива. Океан помнила силу ее чувств – в точности как мои.
Всего через несколько месяцев семейной жизни Эмили нечаянно сунула руку в огонь. Ее возлюбленный заметил, что она не почувствовала боли и ожогов не осталось. Эмили спохватилась слишком поздно. Моряк начал наблюдать за ней более пристально. В те времена люди очень боялись сверхъестественного, им везде мерещились вампиры и ведьмы. Горожане решили, что она ведьма, и устроили на нее охоту.
Боже мой! И что случилось?
Случилась Океан. Когда нарушались правила, у Нее оставалось три варианта. За небольшую провинность Она продлевала срок службы. Количество лет зависело от проступка. Это случалось редко, поскольку из-за мелочей правила не нарушали. За все годы Океан ни разу не видела, чтобы дополнительный срок исправил проблему. В случае Эмили, как обычно, у нее имелось два выхода: кто-то из них должен умереть. Моряк рассказал знакомым о странностях жены – та, наслаждаясь любовью, потеряла осторожность.
И что Ты выбрала?
Она забрала мужчину и следовавшую за ним толпу. Они погнались за Эмили в открытое море, и, из любви к дочери и ради сохранения тайны, Океан утащила их на дно. Ее такое решение устраивало, но Эмили страдала. Сердце сирены было разбито, она не хотела больше жить. Эмили попросила о смерти, и Океан согласилась.
Ты убила ее?
В свое время жизнь Эмили должна была закончиться в море. Если кто-то не хотел жить, как Ифама, Она не чувствовала вины за то, что забирала и так принадлежащее Ей. Да, смерти сирен давались Ей тяжело, намного тяжелее, чем случайные жизни, бороздящие Ее волны. Она любила Эмили и дорожила ею. Уход каждой из нас Океан переживала как потерю ребенка, поэтому сирен так мало, и все они тщательно выбираются. Решение забрать жизнь Эмили, вместо того чтобы просто отпустить ее, далось с трудом. Но таково было желание Эмили, оно не нарушало правил, так что Она согласилась. Сейчас Океан радовалась, что я вернулась к Ней раньше, чем моя ситуация обернулась катастрофой.
Я думала об Эмили – сестре, которую никогда не видела, – и о ее решении. После смерти любимого человека она сама выбрала смерть. Я пыталась осмыслить поселившееся во мне чувство. Властное, неотступное, требовательное. Я раздумывала о том, чтобы попросить о смерти и, если я не забуду Акинли в следующей жизни, принять ее как милость и не страдать больше. Но сейчас передо мной открылась совершенно иная картина. Если однажды Акинли начнет меня бояться и этот страх будет стоить ему жизни, то я не колеблясь сделаю такой же выбор, как и Эмили. Мне будет тяжело существовать вдали от него, но жить в мире, где его больше нет, я не хочу. Океан прочитала мои мысли и стала умолять не думать об этом.
Прости. Я сама удивлена. Даже не знала, что люблю его так сильно. Но это же очевидно, если моей любви хватило, чтобы оставить его.
Океан была благодарна мне за мой выбор.
Уверена, ему будет легче. Акинли дорожил мной, но я не знаю, насколько глубоки его чувства. Кейси не пришлось упрашивать его о разговоре. Уверена, он скоро обо мне забудет. В конце концов, мы провели вместе всего несколько дней.
На миг я замолчала, потому что меня душили подступающие слезы.
Но я его не забуду. Я сохраню кулон и буду вспоминать только хорошее. Это все, что у меня останется.
Помнить можно. Океан не запрещала.
Мне надо сменить обстановку. Отнесешь меня к Миаке и Элизабет?
Она могла, но боялась, что я сама не захочу. Сестры сейчас жили в Лондоне.
Вот как… А где Эйслинг?
Там же, где всегда, но вряд ли мне полегчает от визита к ней.
Да, Ты, возможно, права… Тогда отнеси меня в Лондон. Не знаю, зачем столько ждала. Хватит уже откладывать.
Прежде чем доставить меня к сестрам, Океан повторила свои сожаления по поводу Джиллиан. И Ей очень жаль, что случившееся привело к знакомству с Акинли и доставило мне еще больше горя.
Я грущу, когда вспоминаю Джиллиан. Ее ждало такое яркое будущее. Ничто не могло удержать эту девочку. Я восхищалась ею. Но если Ты действительно сожалеешь, помоги мне учредить стипендию в ее честь. Я буду рада, если кто-нибудь сможет получить образование, даже если у него нет средств. Для меня это будет многое значить, поскольку я не могу попрощаться с Джиллиан, как все. Пусть другие люди узнают о ней.
Океан сказала, что меня сегодня переполняют отличные идеи. Организовать анонимное пожертвование школе в память Джиллиан будет достаточно просто. Она начала нести меня в своих водах, и остатки пижамы Джулии рассыпались прахом. Я расстроилась. Кулон оставался на месте, но вместе с остатками одежды я сняла кожу той девушки, в которую превратилась за последнюю неделю. Она мне нравилась. Я завидовала той жизни и оплакивала ее с каждой разделяющей нас милей.
Затем я вспомнила, что той девушки никогда не существовало.
Что касается Акинли… Твоей вины тут нет. Мне следовало убежать от него, но я осталась. Если бы я слушала Тебя и была более осторожной, то сейчас так не мучилась бы. Я не могу скрыть боль, но под ней прячется что-то еще. Я прожила сотню лет, но эти несколько дней стали самыми чудесными и мучительными в моей жизни. Мне осталось помнить их всего девятнадцать лет. Затем они исчезнут вместе с перепуганными лицами и криками ужаса всех людей, которых я убила. Ведь мне недолго осталось его помнить, правда?
