— Да уж, весьма неплохо, тут действительно можно развернуться.
— Ну на это не особо надейся, как никак город практически пограничный, а граничим мы как никак с мореходами Салии и тут наверняка уже заняты все более-менее значимые ниши. Но с другой стороны тут можно найти множество интересных вещей, которые будут цениться в западных регионах и королевствах, но опять-таки тут нужно быть конкурентоспособным.
— Да, над этим стоит подумать.
Среди вороха идей я старался отсеять откровенно глупые, а те, что казались здравыми, откладывал в дальний уголок сознания. Надеясь на то, что в будущем они могут мне пригодиться. С этими же мыслями побродил по городу, расспрашивая людей об их нуждах и запросах. В голове потихоньку формировались пригодные идеи для обогащения.
На следующий день мой вынужденный отдых кончился. Мне выдали всё то снаряжение, что было при мне в день ранения. О новом комплекте брони, до возвращения лагерь можно было и не мечтать, а наградные клинки я решил пока не использовать. Во первых жалко портить собственную отличную вещь когда можно обойтись служебными, ну а во вторых клинки эти были слишком уж хороши для гнолов, такими нужно сражаться на рыцарских турнирах, но никак не охотиться за всякой швалью и резать лохматых тварей.
Тем более такие клинки можно выгодно продать. Судя по словам десятника, клинки с узорчатой сталью ценятся довольно высоко, а с таким великолепным орнаментом, (рукояти заканчивались волчьими мордами с неизменными потёками крови) эти клинки и вовсе стояли целое состояние и мной были оценены в одну, может две золотых монеты, это смотря где и кому продавать. Но желания продавать клинки у меня не было. Так что, тщательно завернув их в плотную ткань, я упаковал получившийся свёрток на дно седельной суммы.
Лошадка моя, встретила меня вполне спокойно, даже как-то безрадостно. Ей было невдомёк, что её временный хозяин чудом выжил, да и долгое отсутствие моё видимо лошадь не сильно обеспокоило.
Выдвинулись мы по направлению к нашему лагерю, что надо сказать было весьма странным, так как по всем срокам наше обучение уже подошло к концу, но обсуждать приказы начальства последнее дело и, молча забравшись в сёдла, мы начали свой путь.
На второй день достигли города, где брали лошадей и скрепя сердце сдали их обратно властям города.
Лагеря мы достигли лишь на четвертый день, видимо сказался неторопливый темп. Если честно я ожидал увидеть остатки лагеря, так как в нём уже отпала надобность. Так что можно понять наше удивление, когда нам открылось зрелище на полный незнакомого народа лагерь.
— Господин десятник, можно узнать, что здесь происходит?
— Сам не знаю, — раздраженно буркнул в ответ Туск, — судя по отсутствию штандартов это новобранцы, но до нас не доходили слухи о новом наборе.
— Всё страньше и страньше, — тихо прошептал кто-то за моей спиной и с этой фразой я был полностью согласен.
Всё оказалось не так плохо как мы подумали изначально, всё оказалось гораздо хуже.
— Итак, ребята, у меня для вас плохие вести. Судя по тому что нам рассказали, дела наши очень плохи, — начал рассказ Туск вернувшийся из палаток командования, — если наши войска смогли удержать орду на рубеже пограничных крепостей, а сейчас даже перешли к контратакам, то у наших соседей не всё так хорошо. Нет, я сейчас не про Салию, там, несмотря на частые прорывы тварей всё не так уж и плохо. Гораздо хуже пришлось нашим западным соседям, на западные территории Бурии вторглась тьма тварей. Крепости хоть и смогли задержать тварей на некоторое время, но взятые в осаду и лишённые подкреплений они обречены, твари же, некоторое время упорно штурмовавшие замки неожиданно изменили свое поведение и по данным разведки двинулись вглубь королевства, сея на своём пути семена смерти и разрушения. Если то, что я услышал там, — десятник кивнул на палатки командира лагеря, — правда, то дела наших соседей совсем плохи. За месяц твари успели опустошить юго-западную область королевства, некоторые города, сумевшие отбить натиск гнолов, тоже оказались окружены и обречены на смерть, так как помощи им в ближайшее время ждать неоткуда. Бурия меньше года назад вела серьёзную войну против Кенарии, за Лусинскую долину и не успела восстановить численность войск. К тому же там, судя по всему что-то неладно среди аристократии, а войска короля, оставшиеся без поддержки северных Лордов, потерпели несколько крупных поражений и спешно отступили в центральные области, — десятник прервался, отхлебнув воды их фляги.
— Так что, мы выйдем им на помощь? — послышался нетерпеливый голос одного из ребят из второго десятка, неизвестно каким образом затесавшегося к нам.
— Нет, не всё так скверно для нас, пока Бурия ещё держится и официально не просила помощи, никуда нас не отправят, у нас и у самих твари на пороге.
— Тогда к чему новый призыв? — на этот раз спросившим был Олг.
— Ну во первых король Бури совсем не глуп и думаю в скором времени просьба о помощи всё таки будет, ну а если нет, то нам понадобятся солдаты, чтобы перекрыть границы от тварей, которые могут полезть к нам от ослабленного соседа.
— Так что нам делать то теперь, лагерь занят, да и полгода уже пол декады как минули? — не сдержал я своё любопытство.
— На днях должна прибыть особа королевской крови, которая примет у вас присягу, как-никак вы заключили контракт с королевской армией и должны блюсти честь династического рода.
— А дальше что?
— А дальше поживём — увидим, — с этими словами десятник бодро поднялся на ноги и, окинув нас строгим взглядом, рявкнул, — а пока вы ещё рекруты, то нечего прохлаждаться, по периметру лагеря, бегом марш!
Особой королевской крови оказался крепенький старичок, прибывший в лагерь на пятый день после нашего прибытия. Прибыл он не один, а в сопровождении двух десятков гвардейцев, облачённых в золотистые доспехи, с орнаментом лошади вставшей на дыбы, гербом королевского рода. Как объяснил мне всезнающий Алт, это был толи троюродный толи четвероюродный брат отца нынешнего короля.
Присяга оказалась пятиминутным делом и ничем особо величественным не выделялась.
Приклонили колени, произнесли клятву, дождались ответа и всё, дело сделано. Да и чего ожидать от контрактных войск. То ли дело раньше, клятвы на крови и до конца жизни, а сейчас это, наверное, только в гвардии осталось. Как по мне так совершенно зря, одно дело говорить пустые слова, совершенно другое, когда ты клянешься на собственной крови, а твой сюзерен льёт свою кровь в ответ. Не знаю верить или нет сказкам о том, что такую клятву нельзя было нарушить, но даже то, что ты смешиваешь с человеком кровь уже должно что-то значить. Как по мне, так никто бы в здравом уме не отказался от такого инструмента, если бы он гарантировал невозможность предательства. Но не мне судить о делах минувших дней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
