– Мне приятно сознавать, что грех угадывать то, что приносит им наслаждение, может оправдать само наслаждение. – Было непохоже, чтобы Кристиан хоть чуть-чуть в этом раскаивался. – Должен также признаться, что во время учебы в университете, играя в азартные игры, я выигрывал чаще других.
– Это грех, но не самый большой.
– Искушению совершить более тяжкие грехи мне чаще всего удавалось противостоять. А теперь я их избегаю.
Однако они существовали. И разумеется, будут существовать. Трудно не применить на деле такое неоспоримое преимущество. Скорее всего борьба с соблазном была самым трудным моментом обладания странными способностями, в которых он признался.
– Теперь я чаще всего использую свой дар для того, чтобы побольше узнавать о человеческой природе. Особенно если мне нужно вынести суждение о каком-либо человеке.
– Например, когда молодой человек попросил руки Кэролайн?
– Думаю, в этой ситуации то, что я прибегнул к своим способностям, вполне оправданно. На карту было поставлено счастье моей двоюродной сестры.
– Но вы сказали, что, имея дело со мной, вы не можете воспользоваться вашим преимуществом. Ни в малейшей степени?
– Нет, разумеется, нет.
Зачем тогда ей об этом рассказывать? К тому же он поклялся… Однако…
– Будь я в состоянии читать ваши мысли, знал бы, что вы считаете меня настоящим чудовищем. Или жалеете меня из-за того, что я убогий.
Узнав, какие тяжелые мысли терзают Кристиана, Леона ужаснулась. Уж лучше бы он в самом деле разгадал, что она сейчас чувствует. Точно зная, что у нее на душе, он успокоился бы.
– Я не считаю вас чудовищем. И знаю, что вы не сумасшедший. Я рада, что вы рассказали мне о том, что вас тревожит. Теперь мне стали понятнее поступки Эдмунда и стал ближе лорд Истербрук. – Леона погладила Кристиана по щеке и заглянула ему в глаза. – С чего вы взяли, что я буду вас жалеть? Но думаю, что в юности ваш дар казался вам тяжким бременем и вы считали его своим проклятием. Да и сейчас вам несладко. Однако вы смирились со своим даром и прекрасно приспособились. Не знаю, что делала бы я на вашем месте.
Кристиан приложил ладонь Леоны к губам и долго стоял так, закрыв глаза.
– Леона, я доверился вам и прошу сохранить этот мой секрет в тайне.
– Неужели, кроме меня, больше никто об этом не знает? Даже ваши родные братья?
– Они не поймут.
Значит, Кристиан так ей доверяет, что считает, что она поймет его лучше, чем его родные. Кристиан доверил ей тайну всей своей жизни. Он доверился ей, не опасаясь, что она рассмеется ему в лицо или придет в ужас.
Леона поцеловала Кристиана в губы, всем своим видом показывая, что целует его вовсе не из жалости.
Они долго стояли так, объятые пламенем страсти, и для этого им не нужно было обладать какими-то сверхъестественными способностями.
Глава 18
С тех пор в разговорах с Кристианом Леона ни разу даже вскользь не коснулась этой темы. Только время от времени Кристиан замечал, что Леона в задумчивости сидит одна где-нибудь в уголке. Она наверняка размышляла над тем, что он ей рассказал.
Иногда, когда он заставал Леону врасплох, в глазах у нее он читал вопрос: сможет ли он догадаться, о чем она сейчас думает? Но чаще всего Леона стремилась подавлять свои эмоции, чтобы исключить эту возможность. Ей не хотелось, чтобы Кристиан знал о ней больше, чем следует.
Истербрук не мог ее в этом винить: пусть думает о нем что хочет. Кристиана растрогало то, что Леона по крайней мере пыталась ему поверить и, составляя свое суждение о нем, не рубила с плеча.
С каждым днем Кристиан все больше радовался тому, что откровенно поговорил с Леоной. Словно гора свалилась у него с плеч. Душевное спокойствие, которое он испытывал в присутствии Леоны, увеличилось во сто крат. Истербрук и представить себе не мог, что всего один секрет, который он ото всех скрывал, может так сильно отдалять его от других людей. Даже когда он бывал где-нибудь в компании.
Будь на то его воля, он предпочел бы все время сидеть с Леоной дома. Точнее, лежать с ней в постели. Однако он не был так глуп, чтобы превращать приятное времяпрепровождение в унылую повинность.
Он делал все возможное, чтобы вносить разнообразие в их жизнь в деревне, чтобы Леона не заскучала. Два дня подряд Леона сопровождала его, когда Кристиан объезжал верхом поместье.
Кристиан скрывал от Леоны, что совершенно не разбирается в работах по мелиорации земель, которые проделал управляющий поместьем. Арендаторы земли, мимо ферм и участков которых они проезжали, не скрывали удивления при виде хозяина. Это навело Леону на мысль о том, что Истербрук редко объезжал собственные владения, чтобы проверить положение дел у своих подопечных. Устав от любопытных взглядов, Леона сказала:
– Все смотрят на нас.
– Это потому, что вы очень красивы.
Они миновали группу фермеров, которые в это время как раз садились за трапезу. Проезжая мимо, Леона следила за ними краешком глаза.
– Нет, вовсе не это изумляет этих людей, – заметила она. – Они удивляются, увидев вас. Даже рот раскрывают от удивления.
– Возможно, потому, что сначала они приняли меня за Хейдена. Мы с братом очень похожи.
– А поняв, что перед ними не ваш брат, удивились? Нет, дело не в этом. Признайтесь, Кристиан, вы редко бываете в своем имении.
– С управляющим землями имеет дело Хейден. Пока я путешествовал, я переложил эту обязанность на него. Увидев, что у него это отлично получается, я решил, что нет смысла что-то менять. Пусть брат продолжает заниматься поместьем, раз у него есть к этому способности.
– Не сомневаюсь, что ваш брат добросовестно выполняет свои обязанности. Тем не менее эта земля принадлежит вам, а не ему. Жизнь и процветание живущих здесь людей зависят от вас. Думаю, что, появившись сегодня здесь и дав им понять, что вы проявляете интерес к своему поместью, вы дали им надежду.
Леона говорила задумчиво, словно размышляя вслух. Однако Кристиан усмотрел в ее словах скрытый упрек. Когда они проезжали следующее поле, он счел своим долгом узнать, на какой стадии находятся сельскохозяйственные работы, и сделал вид, будто внимательно разглядывает пашню.
Мальчуган лет двенадцати широко улыбнулся и помахал Истербруку, явно польщенный вниманием хозяина. Леона помахала мальчику в ответ. Теперь вместе с мальчиком им стал махать его отец. Леона выразительно посмотрела на Кристиана, и он тоже поднял руку в знак приветствия.
– Вот видите? Здесь все радуются вашему появлению. Вот разговоров-то будет после вашего отъезда!
Можно себе представить, о чем будут говорить эти люди. Пусть гостиные лондонских домов далеко отсюда, но люди везде сплетничают одинаково.
