— Прекрасно. — Меггс отвернулась от Тимми, чтобы тот не видел бегущих по ее лицу слез, и быстро закончила сборы. С деньгами пришлось повозиться дольше. Она разложила их в разных уголках комнаты — по паре фунтов здесь и там, под матрасом и в ящике, под лампой и на полке. Основная сумма лежала под половицей, которая почему-то никак не желала находиться. Слезы застилали глаза, и Меггс почти ничего не видела.
Она направилась вниз по лестнице тихо, как дохлая мышка, но наткнулась на капитана, который как раз поднимался к ней. С ним был Тимми. Предатель.
Взгляд Хью остановился на ней.
Будь он проклят! Ну почему ее угораздило полюбить такого человека?!
— Меггс! — Поскольку капитан шел по главной лестнице, она метнулась к лестнице для слуг. — Меггс, не надо!
Его голос преследовал, нахально лез в уши, мешал думать. Слезы слепили глаза. Меггс подхватила юбки и побежала вниз мимо ошеломленной миссис Таппер к двери, ведущей в сад. Если она успеет добежать до ворот…
— В чем дело? — воскликнула миссис Таппер.
Меггс была уже у двери, положила руку на засов и даже чуть приоткрыла дверь, впустив холодный и влажный ночной воздух. Но тут на ее руку легла его рука, и дверь захлопнулась.
— Меггс, прости меня. — Хью говорил тихо и грустно. Он встал за ее спиной и обнял за плечи, чтобы удержать. — Я очень виноват перед тобой.
— Отпусти меня! Немедленно! Ну почему ты не можешь просто дать мне уйти?! — Теперь она плакала. Черт, все-таки не удержалась. Разрыдалась, как младенец. Постыдилась бы! Но было так больно! В горле саднило, словно она проглотила стекло.
— Я не могу отпустить тебя, — прошептал он, — и ты это хорошо знаешь.
Он повернул Меггс лицом к себе и притянул к груди, и она прижалась к этой стене тепла, словно пытаясь в ней спрятаться. Меггс сопела, шмыгала носом и хватала ртом воздух, словно только что пойманная рыба.
— Прости меня, — повторял Хью снова и снова. — Это все моя вина. Мне не следовало… Я постараюсь все исправить, только не уходи. Пожалуйста. Останься.
— Останься, Меггс, — заныл Тимми откуда-то из-за спины капитана.
— Пойдем со мной, малыш, — позвала его миссис Таппер. — Оставь их. Пусть разбираются. Наша Меггс сегодня никуда не уйдет. В такую морозную ночь на улице можно простудиться насмерть. А что, я не удивлюсь…
Ее голова все еще лежала на груди Хью, кончики волос топорщились вокруг ушей и на затылке. Капитан держал ее крепко, прижимал к себе, не отпускал. У него не было слов, способных убедить ее, — все мысли вытеснила дикая паника, поселившаяся в его груди; когда он понял, что оттолкнул Меггс и она сейчас уйдет. Он это сделал сам.
Но он может все исправить.
— Пожалуйста, ради собственной безопасности, останься хотя бы на ночь. Ты не можешь никуда идти в такую ужасную погоду. Если утром ты еще захочешь меня покинуть, я отдам распоряжения. Но прошу тебя, не уходи.
Она судорожно вздохнула и прекратила борьбу. Хью наклонился к ней и нежно коснулся губами лба, стараясь показать действиями то, что не мог выразить словами: несмотря на то что он сделал, она ему очень дорога.
Его губы коснулись нежной кожи, и он тотчас отстранился. Встревожившись, он потрогал ее лоб ладонью.
— Меггс, да ты вся горишь! Тебе надо немедленно лечь в постель!
— Нет! — Она рванулась к двери.
— Ради Бога, Меггс, я не собираюсь ложиться в постель с тобой. Я просто хочу уложить тебя! — Хью подхватил ее на руки и понес в комнату, смежную с его апартаментами, — в ту, которая должна была принадлежать хозяйке дома.
Как только он опустил ее на кровать, Меггс немедленно села и свесила ноги.
— Нет! — Хью попытался снова уложить ее. — Ты должна оставаться в постели.
— Я пойду в свою комнату, — жалобно сказала Меггс.
— Не надо. — Хью не мог объяснить, что чувствует, но она должна была оставаться рядом. Ему надо было заботиться о ней, однако он не был готов сидеть всю ночь на краю узкой койки, когда можно было устроиться с большими удобствами. — Там нет камина. А этот уже приготовлен. — Решив подкрепить слова делом, он пошел к камину, чтобы его разжечь, продолжая краем глаза следить за съежившейся фигуркой Меггс.
Она некоторое время неподвижно сидела на краю кровати, потом зашевелилась — решила размотать одну из шалей, но это физическое усилие оказалось непосильным.
— Позволь, я помогу тебе. — Хью принялся осторожно и быстро раздевать ее. Он собирался держаться бесстрастно, так же как когда она впервые вошла в его дом, но почему-то после всего происшедшего это казалось неправильным. Поэтому он замедлил движения, чтобы дать ей время привыкнуть к его помощи, страстно желая снова завоевать ее доверие. Но когда он потянулся к платью, Меггс скрестила руки на груди и плотно прижала их. — Девочка, — хрипло прошептал он, — я уже видел тебя голой. Ты больна. Ты бы не смогла даже сидеть, если бы не была так дьявольски упряма. Тебя поддерживает только сила воли. Миссис Таппер сейчас придет, но пока тебе надо снять одежду и лечь в постель.
Меггс молча позволила Хью раздеть ее до рубашки, после чего он остановился. Не было никакого смысла усугублять ситуацию. Однако, присев, чтобы снять ее тяжелые ботинки и темные шерстяные чулки, он почувствовал слабый запах крови, оставшейся на ее бедрах. Раскаяние охватило его с такой силой, что он почувствовал тошноту. Чертов дикарь!
Хью вошел в свою гардеробную, где его ожидал кувшин с теплой водой, нашел фланелевую тряпочку, намочил ее, вернулся и несколько секунд стоял, охваченный идиотской нерешительностью, после чего решился и передал мокрую тряпку Меггс.
— Тебе надо… обтереться.
— Да, наверное, — тихо сказала она, как будто действительно не знала, не понимала, что случилось с ее телом.
Вздохнув, она вытерла заплаканное лицо.
— Нет, девочка, там кровь… у тебя на ногах.
— Ох! — На ее высоких скулах зажглись два ярких пятна.
Нет, он точно лишился рассудка. Меггс — уличная девчонка из доков Чипсайда. И уж конечно, она знает о жизни все. Иначе и быть не может, ведь она с младых лет общалась с проститутками с Ковент-Гарден. Но с другой стороны, ведь он и предположить не мог, что уличная девчонка окажется девственницей. У него и мысли не возникло, что такое возможно. Оказалось, возможно. И он должен был об этом подумать. Исполненный отвращения к самому себе, Хью отвернулся.
— Кажется, огонь в камине гаснет.
Сделав все, что нужно, Меггс бросила тряпку на пол, заползла под простыни и затихла. Ушла в себя.
Хью позвонил, и через минуту в комнату вплыла миссис Таппер.
— У нее лихорадка, — сообщил Хью.
