Хью не мог ответить. Он старался не смотреть на потолок. И не думать о той, что находится сейчас в постели этажом выше.
Не дождавшись ответа, виконтесса снова заговорила:
— Я действительно приехала повидаться. Посмотреть, как ты живешь.
— У меня все в порядке.
— Да, я вижу. Ты выглядишь крепче. Более энергичным. Хромота уже почти не заметна. Вероятно, отшельническая жизнь, которую ты предпочитаешь вести, тебе подходит.
— Мама, я никогда не был отшельником.
— Хорошо, — улыбнулась она, — тогда уединенная жизнь, которую ты ведешь, тебе нравится. Я рада. Хотя мы тебя почти не видим.
Хью фыркнул.
— Ты же знаешь, я хочу, чтобы ты был счастлив.
— Ничего подобного я не знаю, — сварливо проворчал он.
— Не надо быть таким упрямым. Неприятная черта. Ужасная. Твой отец так от нее и не избавился. Но ты… — Она одарила сына теплой улыбкой. — Ты лучше, чем он. Более сдержанный, дисциплинированный и умный. Это ты получил от меня.
— Да, конечно. — Сдержанности, а также всем возможным формам дисциплины Хью научился на флоте, но доказывать это матери не было никакого смысла. Это лишь затянет ее визит. Не то чтобы он не любил ее или не был в душе рад ее визиту. Просто она была любопытна и хитра, как лиса. Еще десять минут, и она унюхает Меггс. — Поскольку ты слишком хорошо знаешь, что такое самодисциплина, то никогда не приехала бы сюда без всякой цели.
Мать одарила его улыбкой, и Хью снова почувствовал себя десятилетним мальчишкой, которого она таким образом похвалила за сообразительность.
— Ты прав. Я устраиваю небольшой прием, и, как выяснилось, получается, что за столом нас будет тринадцать человек. Ненавижу это число. Оно несчастливое. Поэтому я хочу, чтобы ты надел мундир и прибыл на ужин.
— Просто на ужин? И мне не придется весь вечер развлекать незамужних воспитанных девушек?
— Ну, они, конечно, будут, но за ужином тебе придется поговорить только с одной. Не стоит беспокоиться. Она тебе совершенно не подходит. Милая деревенская девочка — племянница твоей тети Люсиль по мужу. Насколько я поняла, она очень энергичная. Позже мы найдем для нее неженатого викария, и она спокойно выйдет за него замуж. Но мой дорогой Бэл фор не желает приглашать на ужин ни одного. Я имею в виду — ни одного викария. Он предпочитает политиков. И Бэлфор особенно настаивал, чтобы я пригасила тебя. Он тобой восхищается, ты же знаешь.
Хью это знал, но не имел ни малейшего желания разыгрывать благопристойного пасынка.
— Вероятно, он ценит то, что я знаю, когда следует держать язык за зубами.
— Между прочим, по его мнению, это большое искусство. И он прав. Ты понимаешь всякие политические тонкости, хотя, уверена, тебя они не интересуют. Меня тоже. Интриги. — Она покачала головой, желая показать, что махинации палаты лордов недоступны ее слабому женскому умишку, хотя была коварна и проницательна почище любых заговорщиков. Возможно, именно поэтому виконт Бэлфор на ней женился. Если и была другая причина, Хью предпочитал о ней не думать. Все-таки эта женщина была его матерью. — Значит, ты придешь? Этим ты окажешь мне большую услугу, дорогой. Да и тебе полезно отвлечься. Ты только посмотри на все эти книги. Ты должен приказать слугам навести здесь порядок. Но в любом случае тебе пойдет на пользу спокойный вечер вне дома.
Больше всего ему нужен был не слишком спокойный вечер именно дома. В постели с молодой девушкой, которая сейчас спит на втором этаже. Только так он сможет убедить ее, что…
— Хью! С тобой все в порядке? — Мать озабоченно нахмурилась.
— Вряд ли это будет спокойный вечер, если придется делать вид, что я слушаю пышущую энтузиазмом девицу, излагающую свои планы устройства сельского церковного праздника.
Улыбка матери почему-то становилась еще более очаровательной, если она слегка склоняла голову набок. Это было ее секретное оружие. Когда она его использовала, Хью по непонятной причине не мог противиться странному желанию во что бы то ни стало сделать ей приятное.
— Ты прав, но никакой другой молодой человек даже не поймет, что должен ее внимательно выслушать. Ты должен прийти. Я не приму отказа. Я говорю о сегодняшнем вечере, так что заставь своего сомнительного лакея почистить парадную форму и как следует начистить все, что должно блестеть.
— Моя парадная форма затмит бледные муслиновые платья твоих деревенских девиц.
— Но ты не для них, значит, это не важно. Ну, надень повседневную форму.
Носить повседневную форму не на службе — против правил. Его мать это знала. И все-таки настаивала. Это должно было означать, что ее муж узнал об успешном выполнении задания адмирала Миддлтона. Его семейство определенно имело самых разных шпионов. Тем больше причин для скорейшего отъезда матери.
— Я приду.
— В восемь часов. — Виконтесса встала и позволила сыну еще раз поцеловать ее в щеку. — Я знала, что могу рассчитывать на тебя. Бэлфор будет очень доволен.
А она уже была довольна. И если разобраться, только это и имело значение, что бы она ни затевала в действительности.
— Надеюсь.
Хью сам проводил мать до кареты.
Потом он тщетно старался занять себя написанием разных бумаг для адмирала Миддлтона, но после отъезда виконтессы дом казался слишком тихим. Джинкс куда-то ушел и увел с собой Тимми, миссис Таппер тоже не показывалась.
Вот Хью и мерил шагами пустую комнату, пытаясь найти себе дело и отвлечься от непреодолимого желания подняться наверх и посмотреть, как она спит, насладиться зрелищем настоящей Меггс, не защищенной толстой броней недоверия.
Но когда он вошел в комнату, ее глаза были широко открыты.
Меггс медленно села и скрестила ноги под одеялом.
— Это была твоя подружка?
— У меня нет подружки.
Меггс презрительно фыркнула.
— Тогда кто эта женщина? От нее хорошо пахло. Запах чувствуется во всем доме. Она твоя любовница?
— Это моя мать.
Последовала пауза. Меггс тщетно пыталась справиться с какими-то эмоциями. И, как всегда, стала дерзить:
— Мне как-то в голову не приходило, что у тебя есть мать. Думала, ты появился из чрева самого дьявола. — Но потом она слегка улыбнулась, чтобы сгладить грубость, хотя собственная шутка ей явно понравилась.
Да поможет ему Бог. Он так хотел ее, тем более сейчас, когда она слабая, не вполне проснувшаяся и полуодетая, что забыл о необходимости дышать.
— Сегодня вечером мне придется уйти. На ужин. Полагаю, одновременно смогу уладить кое-какие дела с адмиралом. — Хью подошел ближе и увидел, как вспыхнули ее глаза. — Меггс, когда я приду, нам надо будет поговорить. Мы не разговаривали со вчерашнего дня. Я должен быть уверен, что ты больше не помышляешь об уходе.
