весьма разумным и она одобрительно кивнула. На просеке деревьев не было, только небольшие кусты пытались отвоевать освободившееся место для жизни. Единственное опасение, которое настораживало её это наличие местных хищников о которых они не имеют никакого представления.
— Правда если здесь ранее проходил поток демонов, то и хищники питающиеся ими тоже должны были здесь основать охотничьи угодья, — произнёс Амадей, словно прочитав её мысли.
— Но других вариантов-то у нас ведь нет, — заметила Рена.
— Верно, — кивнул жнец. — Идём, здесь в любом случае нам ловить нечего, а там есть шанс найти выход.
— Или быть съеденными, — шёпотом добавила Рена, следуя за Амадеем.
Амадей услышал её последние слова, но решил никак на них не реагировать. Что-то здесь изменить у него возможности не было, а сообщать ей, что она так и не попадёт домой он не хотел. Хотя он и не в силах выполнить данное обещание в полном объёме, но из мира архонтов он её все же вытащил.
Здесь всё почти такое же как и на земле, за исключением птиц и остальной безопасной живности населяющей их мир. Когда разлом открыт и через него проложен путь то дорога до выхода займёт три дня, а они сейчас находятся здесь словно в огромной камере. Они могут по ней передвигаться и даже найти дверь ведущую на свободу, но пока она закрыта они не смогут покинуть камеру.
Амадей примерно прикинул сколько им нужно здесь пробыть прежде чем появится путь. В мире архонтов пройдёт неделя, а здесь скорее всего все три и это по самым оптимистичным прикидкам. Рены не станет примерно через неделю и ещё две недели он будет нести её тело. На пару недель он сможет сделать так, чтобы душа не покинула её и Рена после смерти будет словно во сне. За это время тлен не коснётся её, а он обязательно вернёт Рену домой, где она и найдёт вечный покой.
К тому моменту, когда жрецы откроют разлом и проложат путь, Амадей рассчитывал добраться до выхода. В тот момент, когда появится путь, у него будет примерно три дня форы перед тем как до выхода доберутся демоны. За это время он должен будет похоронить Рену и сообщить в орден «Догматов» об открытии разлома.
Правда Амадей понимал, что демонов, которые собираются переходить разлом будет не так и много и это не будет вторжением. Оно уже произошло столетие назад и архонты, которые выбирают жизнь в мире жнеца уже не примитивные, а те, кто хочет зарабатывать на поставках душ грешников и других многочисленных финансовых операциях. Город перед входом в разлом огромен и всё его существование построено именно на обслуживании этого прохода в его мир.
Пока они шли по открытой местности и приближение опасности не наблюдалось, жнец мог себе позволить размышление о будущем, но едва они приблизились к просеке он вернулся к реальности. Перед тем как ступить на просеку Амадей ещё раз внимательно прислушался к звукам, но ничего кроме лёгкого шелеста листвы до них не доносилось.
— Может пока проход не открыт местные хищники ушли на свои обычные охотничьи угодья, — предположила Рена.
— Возможно ты и права, — кивнул Амадей и сделал первый шаг на встречу неизвестности.
Рена на всякий случай вынула стилеты и последовала за жнецом, который осторожно двигался вдоль просеки. Несмотря на то, что кусты начинали потихоньку отвоёвывать пустующее пространство. Места для комфортной ходьбы было ещё довольно много и Рена быстро шла за жнецом и не боялась сломать себе ноги зацепившись за корни.
А вот справа и слева от просеки находились поистине непроходимые леса. Правда из-за этих непроходимых буреломов даже осторожному хищнику подкрасться к ним будет довольно проблематично. Как ни крути, а жнец обязательно услышит треск ветвей даже если она сама пропустит этот звук.
Они шли уже несколько часов, но опасности пока не появлялось. Амадей понимал, что предположение арбитра на самом деле возможно единственно-верное. Смысла хищникам бродить там где нет еды никакого нет. А вот возможно к концу третьей недели к просеке начнут подтягиваться голодные обитатели этого мира.
Их он сравнил с поведением медведей, которые заранее собираются к местам нереста рыб. А пока нереста нет то и смысла находиться здесь тоже не много. Хотя в любом случае Амадей внимательно прислушивался к окружающему их лесу, ведь никто не отменяет кого-то, кто просто бродит здесь в надежде на кого-нибудь наткнуться.
Жнец словно в воду глядел и к третьему часу пути до них донесся звук сломавшейся ветки. Амадей замер на места, а Рена приготовилась встретить врага поудобней перехватив стилеты. Секунды стали тянуться неприлично долго, но повторного треска не звучало.
— Может это просто ветер? — произнесла Рена.
— Возможно, — ответил Амадей, после некоторой паузы. — Будем надеяться, что ты права и это всего-лишь баловство ветра.
Хотя жнец и согласился с Реной, но это для того, чтобы её немного успокоить. На самом деле Амадей знал, что ветер здесь совершенно не причём и опасный враг внимательно наблюдает за ними из густой чащи. Нападать на них сейчас он не хочет, а значит он будет ждать темноты и к этому моменту им нужно хорошенько подготовиться к этой встречи. Пока жнец не мог точно определить, один зверь за ними наблюдает или их несколько.
Если он один то с этим можно как-то жить, а вот если их целая стая тогда у них начнутся серьёзные проблемы. Амадей даже подумал о том, что возможно Рену банально некому будет хоронить, ведь если он сгинет здесь то и она останется с ним на просеке между мирами. По мере того, как они всё дальше и дальше уходили по просеке, солнце начало свой путь к закату.
К тому моменту, когда солнце совершило половину пути к закату Амадей уловил ещё один звук треснувшей ветки. Но в отличии от первого этот был едва слышен и только слух жнеца позволил ему его засечь. Рена так вообще его не заметила и продолжала идти за ним следом. Стилеты у неё покоились в ножнах и Амадей заметил, что она начала уставать.
Обычно такого с арбитром не должно происходить, ведь они прошли не так много, да и просека позволяла идти вполне комфортно. Амадей остановился и посмотрел на неё. Рена явно была уставшей и ему ничего другого не осталось как предложить ей отдых. Рена с облегчением опустилась на землю и посмотрела на жнеца.
— Здесь время течёт странно, — произнесла она, но Амадей продолжал молчать и только смотрел в
