глубину чащи. — Прости меня за то, что я тебя подвела, — добавила она, лёжа на спине и глядя на небо.
Амадей и теперь ничего не ответил. Он молча стоял повернувшись к ней спиной и делал вид, что наблюдает за лесом, но на самом деле он просто не мог ей ответить. Комок подступивший к горлу не позволял ему говорить, а одинокая слеза медленно сбежала по щеке и сорвавшись с подбородка упала в траву. Когда жнец обернулся Рена не дышала, а её глаза продолжали смотреть в небо.
— Это я должен был просить у тебя прощение, — с трудом выдавил из себя жнец и опустившись возле неё на колени аккуратно закрыл ей глаза.
Несколько минут Амадей смотрел на безмятежное лицо Рены, которая казалась просто спит, но теперь её сон будет вечным. Несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, жнец простёр над грудью Рены руку и воспламенив её он коснулся её тела. Пламя не опалило одежду, а словно впиталось в тело арбитра.
— Отец… я не часто тебя просил… но позволь мне сдержать обещание и вернуть ту, которую я любил… домой, — одними губами произнёс жнец.
Ответом ему был хруст веток и утробное рычание зверя, почувствовавшего лёгкую добычу. Амадей слышал приближение хищника и вытянув в сторону руку начал читать молитву призывающую огненный меч. Почувствовав в ладони рукоять меча, жнец поднялся на ноги по прежнему не сводя взгляда со спокойного и красивого лица Рены.
— Никто тебя не коснётся, — прошептал он и резко развернувшись, разрубил на две части тело бросившегося на него хищника.
Зверь оказался не единственным, а лишь первым, кто решил проверить жертв на опасность. Амадей чувствовал ещё как минимум троих особей нового вида отдалённо напоминавших оборотней, только у каждого было по две головы. После гибели первого, которого жнец убил двухголовые начали действовать куда осмотрительней и не пытались напасть на него в открытую.
Хищники начали кружить вокруг Амадея стараясь запутать его и не дать жертве понять с какой стороны произойдёт настоящая атака. Возможно подобный подход прекрасно работал с архонтами, но вот со жнецом эти фокусы не пройдут. Амадей слишком давно и весьма жестоким способом получил иммунитет к таким действиям и совершенно не реагировал на подобные ухищрения.
Он неподвижно стоял возле мёртвого тела Рены и никак не реагировал на рыки и короткие выпады двухголовых чудовищ. Они не были демонами поэтому огненный меч не превратил тело нападавшего в пепел а лишь разрубил на две части. Крови тоже не было, огонь мгновенно запёк рану и в воздухе распространялся запах жареного мяса и палёной шерсти.
Провалив все попытки выманить жертву на безумный и смертельный для неё шаг, двухголовые решили подождать лучшего момента. Но их ожидания не означали отказа от еды и они оттащив тело погибшего собрата в сторону быстро разорвали его на части. Утолив немного голод двухголовые вновь сосредоточили своё внимание на опасной жертве с огненным мечом в руках.
Каннибализм среди демонов считался нормой, впрочем так же как и среди обычных монстров. Поэтому жнец совершенно равнодушно смотрел, как монстры быстро поглощают собственного собрата, которому не повезло пасть от руки жнеца первым. По безумным глазам и кровавым пастям Амадей догадался, что мясо собственного собрата каким-то странным образом подействовало на них и они словно забыв об опасности бросились на жнеца.
Атака началась одновременно с трёх сторон, видимо они рассчитывали на то, что жертва не сможет отразить нападения сразу со всех сторон и кому-то из них обязательно повезёт. С везением как оказалось не всё так просто и двое из напавших уже лежали у ног жнеца не понимая, каким образом ему удалось лишить их жизни? Ответ на этот вопрос они не успели получить ведь жизнь слишком быстро покинула их тела. Безумные глаза стекленели, но продолжали смотреть на жертву, которая оказалась опасным хищником, опускающим огненный меч после того, как третий их собрат присоединился к мертвецам.
Амадей ещё некоторое время стоял неподвижно и старался уловить какие-либо звуки говорившие о нахождении поблизости опасных животных. Простояв неподвижно около пяти минут и убедившись, что больше никого опасного по близости нет, жнец, наконец отказался от меча распавшегося в воздухе.
Оттащив тела мёртвых монстров подальше от тела Рены, жнец опустился возле неё на колени и проведя рукой по белоснежным волосам прошептал: — Потерпи немного и скоро ты будешь дома.
Подняв Рену и аккуратно положив её себе на плечо жнец отправился дальше по просеке. Он понимал, что запах палёной шерсти и горелого мяса сейчас быстро распространяется на многие километры и вскоре здесь окажется довольно много хищников. Их обоняние развито настолько хорошо, что даже за много километров они способны учуять кровь раненной жертвы. А что касается запаха горелого мяса то его вообще смогут почуять даже те, кто в принципе не способен учуять запах крови на расстоянии даже пары километров.
Поведение хищников никогда не меняется в каком бы они мире не находились и когда они чувствуют запах еды то воспринимают его, как сигнал к немедленному действию. Жнец не хотел оказаться в самом эпицентре этой вакханалии, когда все хищники с ближайшей округи соберутся на пиршество. Скорее всего оно не ограничится только поеданием троих тел убитых жнецом.
Амадей не единожды в прошлом был свидетелем подобных сборов хищников. И всегда они заканчивались жестокими схватками увеличивающим количество доступной еды во множество раз. Самые сильные и опасные хищники непременно устроят битву за добычу. Когда они ослабнут из-за ранений на них нападут те, кто послабее, но и они тоже долго не будут находиться на вершине торжества.
За этой схваткой будут наблюдать самые жизнеспособные монстры. Они не отличаются огромной силой и не способны вступить в схватку с конкурентами один на один, но их гораздо больше и они нападают только тогда, когда полностью уверенны в собственной победе. Именно им достанется всё это огромное количество пищи.
Когда жнец впервые попал в подобную ситуацию он едва выбрался из неё живым, хотя пару раз ему казалось, что его жизнь на земле так и закончится едва начавшись. Амадей прошёл примерно около получаса, когда услышал звук ломаемых веток. Первые хищники шли по следу запаха и не собирались скрывать от конкурентов своего присутствия.
Разнося в щепки сухостой и вырывая с корнем молодые деревца они таким образом говорили о своём присутствии и предупреждали всех, что они совершенно не собираются делиться добычей кто бы на неё не претендовал. Услышав эти звуки, жнец аккуратно опустил
