Проблемы, проблемы, проблемы.
Православие знает только один путь их разрешения — соборность. Не политиканство, не хитрые политические интриги, не конкордат с коммунистическим государством, а верность Христу и святоотеческому преданию. Церковь не может стать агентством по пропаганде, не может считать своей главной задачей "созидание нового гуманного и справедливого человеческого общежития", чего от нее ждет президент М. Горбачев. Просто потому, что он — генсек КПСС, а Она — Церковь. Церковь — не политическая партия и не агентство по пропаганде.
Мы не можем взвалить все эти задачи и проблемы на плечи Патриарха, а сами стоять в стороне и ждать, что же он предпримет. Человеческая история — это сотворчество Бога и человека. Одинаково безумно кричать, что мы все сотворим "своею собственной рукой", "отбросивши сказки о чуде, отняв у богов небеса", или быть пассивными наблюдателями любых событий, не содействовать добру и справедливости, не противиться лжи и злобе в общественной жизни, не обличать неправду.
164
"Изволися Духу Святому и нам" — такова святоотеческая формула Соборов. Митрополита Алексия избрали делегаты Поместного Собора и этим избранием возложили ответственность за его деяния на себя и на всех нас — чад Русской Православной Церкви.
Седьмое июня — рубеж нашей истории. Седьмого июня Поместный Собор Русской Православной Церкви лишил нас последней надежды и дальше прятаться в соломенном домике самооправдания, убаюкивать свою собственную совесть хитрыми силлогизмами, воздвигать внутри Московской Патриархии зыбкую границу между "мы" и "они".
"Мы" лелеяли надежду, что только "они" — те, что в роскошных правительственных лимузинах — лжесвидетельствовали о религии, о Церкви, о верующих в нашей стране. Они клеветали на Мучеников и Исповедников российских. Они бездумно швыряли десятки миллионов рублей в какие-то чуждые православию фонды. Они волокли Церковь на гнусное политическое торжище, празднословили, всуе употребляя имя Божие на каких-то миротворческих и экуменических конференциях. Они вливали драгоценное вино христианства в дырявые мехи коммунистической пропаганды.
До 7 июня мы могли тешиться мнимой непричастностью большинства клира к тому, что творят номенклатурные единицы Русской Православной Церкви. Их, мол, правящую номенклатуру, назначает ЦК КПСС, пусть сами друг за друга и отвечают. А мы ни при чем.
Конечно, если генсек Сталин назначил "мудрого старца" митрополита Сергия Патриархом, а потом велел шефу МГБ срочно доставить в Москву несколько архиереев, чтобы они подтвердили законность такого поставления Патриарха, православные люди могли усомниться в каноничности подобного Собора и его деяний. И в 1945, и в 1971 году Патриарх был назначен соответствующими внецерковными органами еще за несколько месяцев до единодушного утверждения его кандидатуры на Поместном Соборе. Эти Соборы как две капли воды походили на тогдашние помпезные сессии Верховного Совета, на съезды КПСС.
Нынешний Поместный Собор опроверг все наши хитроумные силлогизмы и до последней соломинки развеял утлый домик. Больше нельзя хитрить и негде укрыться от горькой правды. Сегодня нет "мы" и "они". Сегодня мы все, нравится нам это или нет, —
165единая Поместная Церковь. И все "ихние" грехи, все "ихние" лжесвидетельства сегодня на всех нас. Потому что Патриарх впервые после 1917 года не назначен ЦК КПСС, а избран Собором.
Несомненно, выборы делегатов на Собор были далеко не безупречными. Многие делегаты были просто назначены нашими церковными и государственными администраторами. Но оставим пока в стороне многочисленные нарушения Устава и принципов Соборности даже в таких образцово-показательных епархиях, как Московская и Крутицко-Коломенская, в тот короткий месяц, когда избирали делегатов от епархий и когда заседал Поместный Собор. Да и нарушали далеко не везде. У нас в Костроме, например, выборы на епархиальном уровне были совершенно* честными и свободными. Самое главное, подчеркнем, что впервые за 70 лет Патриарха выбирали.
Почти любой архиерей Московской Патриархии теоретически мог стать кандидатом и быть избран. Согласно Уставу, препятствием служили только возраст (не моложе 40 лет) и подданство (непременно гражданин СССР). Были выдвинуты все шесть постоянных членов Синода, предложили и кого-то из второго эшелона. Наибольшее число голосов получили трое — митрополит Алексий (Ридигер), митрополит Владимир (Сабодан) и митрополит Филарет (Денисенко). Их имена были внесены в бюллетень для тайного голосования. В первом туре никто из них не собрал 50% голосов, во втором победил митрополит Алексий: за него было подано 166 голосов, за митрополита Владимира — 143.
К сожалению, Поместный Собор Русской Православной Церкви продемонстрировал истину, что "народ и партия едины". Он свободно избрал именно того, кого несомненно назначил бы Совет по делам религий, того, кто всегда был "любезен всем". Партийные функционеры, осуществляющие "кадровую политику" в Русской Православной Церкви, четверть века назад, в годы самых лютых хрущевских гонений на Церковь, сделали совсем еще молодого архиепископа Алексия управляющим делами Московской Патриархии и постоянным членом Священного Синода. Приходится только изумляться гениальной прозорливости товарища В. Фурова, который ведал в Совете по делам религий Русской Православной Церковью. В своем всемирно известном отчете ЦК КПСС он еще в 1974 году назвал митрополита Алексия кандидатом № 1, поставив его сразу за Патриархом Пименом. По мнению Фурова, Алексий более всех склонен к любому компро-
166
миссу, лучше всех понимает задачи и интересы нашего коммунистического государства, которое не заинтересовано в распространении религии и активизации роли Церкви в обществе. Наш Поместный Собор подтвердил высокую профессиональную квалификацию этого чиновника и засвидетельствовал точность его отчета в ЦК КПСС. Кроме того, Собор непререкаемо подтвердил, что структура иерархии Русской Православной Церкви не претерпела с начала 70-х годов абсолютно никаких изменений.
Митрополит Алексий не только ясно осознавал задачи советского государства, но и активно сотрудничал со злейшими врагами Церкви — чиновниками Совета по делам религий. Более двух лет тому назад в независимой печати в нашей стране и за рубежом были опубликованы "конфиденциальные" доносы митрополита Алексия, хранившиеся в архиве Совета. Они хорошо известны если не всем, то большинству членов Собора. Но ведь ни один из 330 делегатов не посмел вслух заявить, что человек, к которому обращаются "Ваше Святейшество", ни в коем случае не может быть стукачом. Не просто "не посмел" встать и сказать, но, пожалуй, и в голову никому такая шальная мысль не пришла. Доносительство глубоко въелось в нашу плоть и кровь, донос на брата стал для нас обычным повседневным занятием. Вот для чего неустанно трудился КГБ, вербуя возможно больше священнослужителей в сексоты, вот к чему он стремился. Им не нужны были наши рассказы и отчеты, им нужны были наши души.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
