"Было бы неправдой, не отвечающей достоинству Церкви и при том бесцельной и ни для кого не убедительной, если бы подписавшие данное заявление стали утверждать, что между Православной Церковью и государственной властью Советских республик нет никаких расхождений. Это расхождение лежит в непримиримости религиозного учения Церкви с официальной философией коммунистической партии и руководимого ею правительства Советских республик.
При таком глубоком расхождении в самих основах миросозерцания между Церковью и государством не может быть никакого внутреннего сближения или примирения, как невозможно примирение между утверждением и отрицанием, между «да» и «нет», потому что душою Церкви, условием ее бытия и смыслом ее существования является то самое, что категорически отрицает коммунизм.
Никакими компромиссами и уступками, никакими частичными изменениями в своем вероучении или перетолковываниями его в духе коммунизма Церковь не могла бы достигнуть такого сближения. Жалкие попытки в этом роде были сделаны обновленцами. Эти опыты, явно неискренние, вызывали глубокое негодование людей верующих.
173Православная Церковь никогда не станет на этот недостойный путь и никогда не откажется ни в целом, ни в частях от своего, овеянного святыней прошлых веков, вероучения, в угоду одному из вечно сменяющихся общественных настроений"'.
Наши премудрые старцы, "спасавшие структуру Церкви", предали забвению Соловецкое обращение, лишили Церковь ее высокой духовной миссии в мире, превратили ее в придаток эс-эсэсэровской государственности, сделали ее деталью лживой агитпроповской машины. Сергианское "спасение Церкви" обернулось для всей России одним из самых страшных и губительных соблазнов. Краснопоповство с личиной древлего благочестия породило* все те неисцелимые недуги и духовные язвы, которыми мы все и по сей день страждем, ибо телесная болезнь человека, народа, государства вызывается духовными болезнями. Более полувека Московская Патриархия активно сотрудничала с коммунистами и их потатчиками во всем мире, проповедовала с церковных амвонов, на ассамблеях, конференциях, по радио и в печати именно то, что соловецкие Исповедники признавали позорнейшей ложью и губительным соблазном.
Главной задачей "красных попов", обновленцев, было внедрить в сознание людей антицерковную, сатанинскую идею, будто христианство по существу своему не отличается от коммунизма. Сейчас их упавшее знамя подхватили национал-патриоты, которые веруют и исповедуют, что новые православные коммунисты-ленинцы спасут Россию.
Для Церкви национал-патриотизм, национал-большевизм, национал-социализм, обновленчество — лишь одно из таких "вечно сменяющихся общественных настроений", а коммунизм — одна из многочисленных форм воинствующего безбожия. Правда, самая изощренная, самая злобная, самая непримиримая, самая кровожадная, но все же только одна из большого ряда ему подобных, не более того. Они все выросли на одном дереве, у всех общие корни, они все вскормлены одними и теми же соками. Основоположники — Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин — никогда не отрывались от своего корня, как Антей от питавшей его матери, они никогда не забывали своих духовных родителей, а иногда даже называли их по имени. Не случайно К. Маркс, не колеблясь, назвал своим любимым героем богоборца Прометея, в христианской системе ценностей — сатану.
174
Абсурдно христианство без Христа и Его Святой Церкви. Столь же абсурден и коммунизм без его основоположников. У всех основоположников есть только одно (в нескольких разновидностях) определение любой религии: "Религия — опиум для народа, род духовной сивухи, гнусное труположство". В конечном итоге, и у христианства может быть только одно определение коммунизма: как всякое богоборчество, это одна из форм сатанизма. Свое отношение к "отрицающим бытие Божие" Церковь предельно ясно и четко выразила в чине молебна в день Торжества Православия4.
Для одних людей самый, самый светлый и радостный день — Воскресение Христово, Пасха; для других — 20 апреля, день рождения Гитлера, молодчики в черных рубашках с обычной или стилизованной свастикой из года в год в этот день в колонны строятся; для третьих — 22 апреля, день рождения В. Ленина. У каждого свой вкус, свой общественный идеал, свой кумир. Я всегда молю всех только об одном: давайте перестанем праздновать свои именины и на Антона, и на Онуфрия.
Мой долг, долг настоятеля православного храма, предупредить моих прихожан и каждого человека, что коммунизм и христианство несовместимы. Это не частное мнение одного из сельских священнослужителей одной из епархий Православной Российской Церкви, это — голос Всероссийского Поместного Собора 1917—1918 годов, это голос соловецких епископов-исповедников. Я не смею говорить о политике в проповедях: православный храм — не политическое торжище и амвон — не броневик. Но и молчать не смею, ибо, насколько мне известно, многие избиратели Чапаевского участка Красносельского района Костромской области и, следовательно, мои прихожане Воскресенской церкви села Карабаново голосовали на прошлых выборах за партию Зюганова, Селезнева, Анпилова, Макашова. Существенной разницы между разными коммунистами я, священник, не вижу, как, впрочем, и В. Ленин не желал видеть никакой разницы между разными попами и разными "боженьками".
Если человек голосует за коммунистов, ему следует прежде сделать то, что сделал умненький и не по годам сознательный гимназист Володя Ульянов: снять с себя крест и больше никогда не надевать его. Коммунист должен относиться к церкви и к иконам так, как относился к ним Ильич: вышвырнуть все иконы из дома (лучше — надругаться и сжечь, как словом и делом запове-
Очевидцы
175дали большевики). И непременно завещать родным не отпевать его в церкви, никогда не поминать в молитвах, ни в коем случае не ставить на могиле крест. Да и могильный холмик ленинцу на что? Загробной-то жизни нет? Хорошо бы последовательному и верному коммунисту и всякому беспартийному большевику и святцы позабыть, возродить комсомольские крестины, именовать детей и внуков Мэлсами, Мэлорами, Нинелями, Октябринами, Ленинами, Сталинами, Вилами, Винегретами, Лагшмиварами.
Только омерзение вызывает епископ или священник, у которого под рясой погоны чекиста, а в кармане или в сердце — билет члена КПСС или КПРФ. Почему же с коммунистов иной спрос? Один критерий для всех ласковых телят и прохиндеев.
Наши газеты, радио, телевидение уже несколько лет натужно кричат об экономическом, политическом, юридическом, экологическом кризисе. Но христианская Церковь знает: все это лишь внешние признаки, симптомы одной страшной болезни — духовной проказы. Диагноз был поставлен более ста лет назад: "Не плоть, а дух растлился в наши дни". Весь народ и каждый из нас — КАЖДЫЙ — тяжко страждет от духовной смуты. Коммунисты, правда, уверены в другом, они твердо усвоили слова своего гимна: "А если гром великий грянет над сворой псов и палачей, для нас все так же солнце встанет сиять огнем своих лучей". Свора псов и палачей — это барышня в каракуле, буржуй с перекрестка, упрятавший нос в воротник, схоронившийся за сугроб долгополый, писатель (вития). Тридцать седьмой год и прочие сталинские "чистки" не научили коммунистов ничему, они по-прежнему поют, что когда над всеми прочими будет греметь великий гром, над ними будет сиять солнышко. Это один из членов их Символа веры.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
