Читаем без скачивания Секс пополудни - Джун Зингер

— Благодарю вас, с удовольствием, — Андрианна проследовала за Глэдис на кухню, которая, как и гостиная, была очень светлой. Тут была и чудо-техника — посудомоечная машина из черного стекла под цвет двух встроенных микроволновых печей, которые гармонировали с огромным холодильником-морозильником с двумя одинаковыми раздаточными устройствами, встроенными в дверь. Облицованные кафелем стойки были заставлены внушительной батареей любых мыслимых небольших электроприборов, тут же стоял маленький телевизор из тех, что чем меньше по размерам, тем дороже.

Пока Глэдис разливала кофе по украшенным маргаритками чашечкам — те были в тон кафельным плиткам с маргаритками, которыми были выложены стены, — она сказала:

— У этого холодильника есть мороженица. Я купила его лишь в прошлом году. Всегда мечтала о такой мороженице.

— Чудесная у вас кухня, — сказала Андрианна. — Вам, должно быть, нравится готовить здесь. А сколько времени вы здесь живете?

Это был вопрос, который ей не терпелось задать… Этот самый вопрос означал: когда отсюда уехала Роза?

— С тех пор, как вышла замуж. Почти уже двадцать три года прошло. Почти на столько же мой муж Тони старше меня. Ему сейчас уже шестьдесят пять, и он собирается на пенсию. Вы удивлены? Кто не знаком с ним, все удивляются. Но я расскажу вам, как это случилось.

Когда мне было семнадцать, у меня на уме были мальчики, тряпки, мальчики, дансинги и опять мальчики. Самые разные парни, но в основном крутые — те, что со злыми глазами, шаловливыми руками и горячими телами, те, которые знали, что надо говорить, ездили на самых скоростных мотоциклах и могли устроить девушке действительно классное время. — Глэдис засмеялась. — Но моя мама, храни ее Господь, родилась здесь, а не в Мексике, и она всегда предупреждала меня, что девушки, которые гуляют с такими парнями или с нелегалами, с трудом говорящими по-английски, в конце концов оказываются с кучей детей на руках, никогда в своей жизни ничего не добиваются и ничего не имеют, кроме печали. Выходи замуж с умом, говорила мама, а любовь придет потом. И вы знаете что? Мать оказалась права!

Она познакомила меня с Тони, который не был сборщиком грейпфрутов, а работал мастером на винодельне в Монтичелло. Как она и предсказывала, я сразу переехала в этот дом и ни одного дня нигде не гнула спину. Никогда не собирала грейпфруты или что-то подобное. И всегда имела все, что хотела, и мои дети тоже живут в достатке.

Самый старший, Эл, работает в страховой компании, а Тони-младший учится в начальном колледже, изучает компьютеры. Ричи из всех самый умный, мы рассчитываем, что после школы и колледжа он станет адвокатом. И вот что я говорю своей Веронике: выходи замуж за человека, который позаботится о тебе и даст тебе обеспеченность во всем, а не разбитое сердце. — Она посмотрела в глаза Андрианны в упор, как бы ожидая реплики согласия или даже возражения, но Андрианна не знала, что на это можно было ответить. Поэтому она просто сделала то, что, по ее мнению, могло сойти за подобающие звуки сочувствия. По-видимому, эти звуки удовлетворили Глэдис. — А как у вас дела, Андрианна? Вы замужем? Есть ли дети?

— Нет. Ни брака, ни детей.

Глэдис усмехнулась и вновь погладила норковое манто:

— Как ваша мама, да? Вы не верите в замужество?

Андрианна решила, что Глэдис не вкладывала особенного смысла в свое замечание, и не ответила на него.

Она спросила у Глэдис, не знала ли она о том, что стало с Розой.

— Когда я уехала в Калифорнию, она жила в этом доме, и я до сих пор не знаю, что с ней случилось. Конечно, это было тридцать лет назад, а вы въехали сюда двадцать три года назад. Вы не знаете, у кого ваш муж купил этот дом?

— Но только не у человека по имени Роза. Это был банк. Мне хотелось бы помочь вам, поскольку я вижу, что для вас очень важно найти эту Розу, но откровенно говоря, я помню вас и помню вашу мать, но совершенно не помню эту Розу. Но я уверена, что кто-то из соседей сможет вспомнить и сообщить вам, что с ней случилось. Вам просто нужно поспрашивать в округе…

— Да, конечно. — Андрианна встала. — Я так и сделаю. И благодарю вас за все.

— За что? Я ничего не сделала.

Андрианна улыбнулась:

— Ну почему же? Вы были… добры. Я — незнакомка, а вы пригласили меня в свой дом, угостили кофе и дружеским разговором.

— Послушайте. Сядьте и выпейте еще чашечку кофе. А я пока позвоню своей сестре Лили. Она на семь лет старше меня и, возможно, помнит эту Розу и что с ней случилось. О'кей? Лили живет в Сан-Франциско. Она сама отлично устроилась. Вышла замуж за итальянца, у него было свое дело — мастерская по ремонту кузовов автомобилей, и вы же знаете, как эти парни работают. Иногда я мечтаю, что хорошо было бы выйти замуж за кого-то, кто жил во Фриско. Конечно, я не придаю этому особого значения, но иногда здесь становится ужасно тоскливо, а в городе жить, должно быть, весело.

Лили помнила Розу. Она также помнила, что Роза умерла всего лишь через шесть месяцев после Елены Дуарте. Андрианна почти пожалела о том, что спросила.

«О, Роза! Роза! Мне так нужно было увидеть тебя!»

— Ее похоронили не в Ла-Пазе. Лили говорит, что какой-то мужчина — она думает, что брат, — приехал из Мехико и договорился о том, чтобы ее тело перевезли туда для захоронения. Лили говорит, что Роза умерла от сердечного приступа.

Но Андрианна подумала, что знает лучше. Роза умерла от несчастной любви.

— Есть еще кое-кто, с кем бы я хотела поговорить. Доктор Фернандез. Я думаю, что его звали Джеральдо, но я не уверена. Он был доктором моей матери, — объяснила Андрианна. — Есть пара вопросов, которые я хотела бы у него спросить. Вы знаете его? Или о нем? Где я могу найти его?

— Конечно, я знаю… Я имею в виду… Он — мой доктор. Доктор Джерри Херн… Доктор Фернандез, его отец, умер около десяти лет назад, и Джерри получил ею практику. Джерри учился со мной в одном классе, когда я выскочила замуж за Тони. Его офис находится на Виста-Уэй, в новом комплексе, который они построили там. Я думаю, что Ла-Паз сейчас расширяется. И вам нужно обязательно посмотреть дом, который Джерри и его жена построили в пригороде — огромный белый дом прямо на трассе для гольфа «Кантри-клуба» Ла-Паза! Джерри — это настоящая куколка, но его жена Мелисса — она настоящая бесстрастная бледная блондинка, ее никто вокруг не интересует. Я толком ее не знаю, но думаю, что она — высокомерная американская сучка класса А. — Глэдис засмеялась, но в ее смехе ощущался привкус горечи. Люди в округе поговаривают, что именно она заставила его сменить имя и фамилию с Джеральдо Фернандез на Джерри Херн. Я не знаю, правда ли это, но не удивилась бы, если бы она была одной из тех девочек, которые считали южные глаза Джеральдо сексуальными, но не хотели остального, что «прилагалось» к ним… Вы понимаете, что я имею в виду. Но кто знает? Может быть, это была ее семья, которой не нравилась его фамилия, и она просто хотела, чтобы они отнеслись к этому ее замужеству более терпимо.

Она снова засмеялась, но сейчас Андрианна подумала, что этот смех прозвучал скорее грустным, чем веселым.

— Во всяком случае, Джерри сладок, как сахар, и чудесный доктор, и, может быть, он в чем-то поможет вам. Я уверена, что он попытается.

Да, она поедет увидеть Джерри Херна. Даже если его отец умер и он сам ничего не знает о Елене Дуарте, он все же унаследовал практику своего отца и, вполне возможно, архивы, которые могли бы выявить, насколько сильной в ее генах была предрасположенность к этой болезни.

Она села в ожидавший ее лимузин и помахала Глэдис. Войдя в ее дом незнакомкой, сейчас она покидала его почти подругой. И чувствовала, что знает Глэдис Гарсиа очень хорошо. Она была Николь Партир Остин, но в другой коже, Николь в черных обтянутых штанах вместо дорогого маленького черного платья, но все той же Николь — только не со связями в обществе и шикарными вечеринками в Палм-Бич, а с видеомагнитофоном и мороженицей.

Она наклонилась вперед и сообщила шоферу, как найти кладбище, где была похоронена Елена Дуарте, и подумала о том, не мечтала ли Глэдис, лежа в постели рядом со своим Антонио, о всех тех парнях со злыми глазами и хваткими руками, которые, как сумасшедшие, носились на своих мощных мотоциклах… Или это был тот парень с сексуальными южными глазами, «сладкий, как сахар», о которых она мечтала?

Джонатан находился в своем офисе уже час, он приехал незадолго до семи, надеясь наверстать упущенное время, когда появилась его секретарша:

— Мистер Вест, кофе?

— Нет, спасибо. Я вскипятил чайник, когда приехал, и уже… накофеинился. Будьте добры, соедините меня с Полем Бэнксом и сообщите Бобу Халперну, что я хочу его увидеть через десять минут.

— Хорошо, — Петти взглянула на свои часы. — Но вы же знаете, что здесь через пятнадцать минут будет человек из «Тайма».