Потом все остальное. — Буркнул деловой человек.
— Уснул. Открываю глаза от непонятных чувств, словно у меня в животе все напряглось от чего-то холодного, увидел как передо мной стоит Вика, с милой неестественной улыбкой. В руке ее, огромный кухонный нож, с которого каплями стекала кровь, она снова замахивается и вонзила его мне в живот, сука. Все тело обожгло. Я как смог, спрыгнул с дивана, держась за брюхо. Ситуацию сразу оценил и понял этот невменяемый взгляд ее, понял и то, что произошло. Вика, пока я спал, несколько раз пырнула меня ножом. Не просто так, а конкретно, чтобы убить. Сам уже давно поплыл, в глазах снова потемнело, густая кровь стекала из под футболки, заливая пол и палас. Я силы собрал в кулак, хоть и чувствую, задыхаюсь уже. Из руки ее ножик вырвал, размахнулся быстро и всадил ей. По самую рукоятку. В шею. В позвонок сзади. Убил я ее короче. Убил, начальник. Слышишь? Труп там. — Объяснял Леха в красках.
— Ну все верно. — Что-то записал тот. — Явился туда зачем? Следы заметал? Решил скрыть от полиции?
— Правильно. Я ее в багажник того «Мерса» положил, который у меня стоит, на котором Стёпку — сына моего сбили. Кое-как спустил на улицу, выволок и запихал в тачку тело Вики. Сознание уже терял. Пленками брюхо обвязал, хотел в поле вывезти и сжечь на хуй эту тачку злополучную. До крыльца только и смог дойти и все. Выключился. — Рассказал Леха.
Глава 25. Месть
Макс суетился как никогда. Снова поднял, как по тревоге Коранина Тимура — адвоката. Попросил помощи, рассказав ему в деталях обо всем, что происходит. Тот выслушал и назначил встречу в Москве, потому как сейчас сам не сможет приехать.
Наташу — медсестру дёргали и ебали на работе, в хвост и в гриву и вообще во все щели. Получила от начальства, по первое число. И за то, что прикрывала убийцу и за взятку и еще много всего нашли, до чего докопаться. Она рыдала, сидя в ординаторской и не находила себе места.
Когда Юлия и вся ее семья узнали о случившемся, то чуть не грохнулись в обморок. Сестры не стало. Не стало и дочери у матери. Для них всех, это была огромная потеря и горе. Юлька прорыдала всю ночь. Успокоительные не помогали ни кому. После, на утро, отправилась в Наим, за мамой Вики. Им все рассказали. Кто и как это сделал. Что убийца задержан и его будут судить, как можно скорее, так как он полностью согласен с обвинением. Юля затаила на Леху сильную и жестокую агрессию и обиду. Для нее сестра Вика, была самая близкая родственница и подруга по жизни. А это человек, лишил ее жизни. Хотя всегда у них складывались хорошие отношения. Но она догадывалась, что Торпеда не прост. Он словно вылит из свинца. Жесткий, мстительный и опасный человек. Все она помнила, как несколько лет назад, по Лехиной наводке, у нее появились большие проблемы. Как наказали ее и ее товарища. Да много чего Юлька знала о Лехе. Злость не покидала девушку. На похоронах Вики она снова плакала. Народа было мало. Лишь самые близкие родственники. Схоронили, помянули и разошлись восвояси.
Через пару дней, Тимур вдруг отзвонился Максу и сообщил, что Леху должны отпустить под подписку. Дело каким-то странным образом переквалифицировали в превышение самообороны. Как и почему даже сам Тимур не знал. И что самое интересное, он даже не успел влезть в это дело. Белый снова задумался. Кто, как, а главное зачем, помог Аськину? Все было странно и мутно.
Торпеда отзвонился одним августовским утром и попросил встретить его из изолятора. Макс прилетел к главному управлению. Когда Торпеда вышел, то глаза его были словно седые. Взгляд, будто он находится в пространстве, и на другом измерении. Он всю дорогу молчал и курил сигареты, одну за одной. Вдруг срочно попросил отвезти его снова на дачу.
— Вези давай. Ни чего не спрашивай. Отлежусь там. Сам езжай по своим делам и не рисуйся особо рядом со мной сейчас. — Бубнил Леха.
— Братан, ты меня конечно извини. Но я блять как савраска тут гоняюсь с тобой и по твоим делам уже неделю епт. Я поднял пол города на уши. Мои пацаны на кипеше, серьёзные люди тоже шустрят по твоему вопросу. А ты мне сейчас ни хуя не объясняя, говоришь — отвали? Че за хуйня, Старик? — Завелся Макс.
— Делай как я говорю. А суету наводить тебя и твоих людей ни кто не просил. Тормози на повороте ебана! Не нужно сейчас шума вообще. Скажу так, в двух словах. Отпустили под подписку. Все они там проверили, сделали какие-то свои экспертизы и признали меня не убийцей. Ну типа я защищал свою жизнь. Оказывается Вика сбежала из психушки своей, за неделю до. Она давно невменяемая, братан. У нее справка. У нее были серьёзные расстройства с головой. Если бы она меня замочила там, на этом ссаном диване, то ей, скорее всего ни хуя бы не было. Отправили снова в жёлтый дом, посадили бы в отдельную комнату под надзором и лечили, лечили. А как она красиво выступила бля, а? Вжилась в роль. Я даже моментом поверил, что она на серьёзных щах, мне говорит красивые слова и стелит за жизнь. А она просто затихорилась, затаила на меня обиду и выбрала нужный момент. Спасли меня эти трубки в животе. Не базарили бы сейчас с тобой уже. Суд будет, недели через две — три. Пока отсижусь дома. Бугру позвоню, он со мной побудет. — Рассуждал Леха. — А ты это… возьми адрес пробей этой девочки. Ну медички из больницы. Которая там под замес попала. Сука не причём она. Я виноват, подставил ее. Кинь ей там деньжат, на жили были. Ее скорее всего выгнали с треском уже.
— Ну как знаешь. Интересный ты персонаж однако. — Усмехнулся Макс. — Сын твой с кем? Давай я его заберу? Моя Ирка приезжает один хуй.
— Да. Забери! Он там в Ольхунах, с Таринской телкой.
Леха, лежа на кровати, на кухне, снова переписывался с Аленкой. Та охуела от его действий. Но приняла его слова и поняла, почему он именно так поступил. Сделала свои выводы, что Вика оказалась все же опасным человеком.
Белый нашел девушку. Совал ей деньги, но она не хотела брать. Все расспрашивала Макса, где и как можно связаться с Лехой. Замучала буквально его. Видимо
