ей было что сказать Торпеде, а может быть и просто приглянулся. Макс как мог изворачивался, отнекивался, но в итоге взял Наташу и привез к Лехе.
— Вот это поворот. — Удивился Торпеда, при виде знакомой. — Ты чего тут? Тоже со мной решила поквитаться?
— Не понимаю. Ты о чем? — Вытаращив свои зенки, уточнила та.
— Хули ты от бабла отказываешься? Тебе же привозили.
— Да на хрена мне твое бабло? Хотя конечно не помешает. Мне там реально на работе жопа. Возврата нет. Я так предполагаю, ты серьёзный мужчина. Помоги, а? — Просила Наташа.
— Да чем я тебе помогу? — Рявкнул Леха. — Бери деньги и канай! Забудь про меня совсем и не появляйся рядом со мной, если не хочешь больше неприятностей!
— А хули ты меня сам в это втянул? Теперь суешь мне свои вонючие бумажки и гонишь? Я, между прочим, была на хорошей должности там. Не последняя санитарка, если чо! — Возразила девушка. — Ты лежишь тут, весь драный и резаный, после операции. Тебе нужна помощь и поддержка. И вообще…
— Не продолжай! Понял я тебя, Наташа. — Перебил ее Торпеда. — С работой удалим. У Белого там есть свои подвязки. Договорится если что. Оставайся, если хочешь. Хоть будет мне, на что поглазеть. — Делая заманчивый взгляд, ответил Алексей. — А бабло забери.
Потом долго они еще общались про свою жизнь. Наташа была одинокая девушка, двадцати восьми лет отроду. Жила на съёмной квартире в городе. Потом, все же она призналась Лёше про свою симпатию к нему, когда они опустошили две бутылки коньяка. Лехе Наталья тоже пришлась к душе и испытывал он к ней мужские чувства. Все это не заставило себя долго ждать. Они переспали в тот же вечер. Потом еще часто будет такое. Но на следующий день, Леха, все же спровадил ее домой, пообещав, что сам скоро приедет. А пока явился к нему Бугор, оценив деваху взглядом, тоже на пять баллов.
— Че за цаца? Ну жооопаааа. — Громко выразил он свои эмоции.
— Да так. Левая. Медичка моя. Не вникай. Хочешь — можешь ее тоже попробовать. В белом халате. Мне по хрену на нее. Ей я больше ни чего не должен. — Отмахнулся Алексей.
Спустя пару дней, к даче Торпеды, подъехали неизвестные люди, на черной тонированной Приоре. Вылезли трое крепких парней, достали из багажника машины биту и железную трубу и стали перелазить через забор. Одета она была, словно какая-то деревенская баба. В старый спортивный костюм и кроссовки, на платформе. Вся компания направилась ко входу дома. Огляделись и вошли внутрь. Дверь была не закрыта. Обнаружив лежащего Леху, первая к нему подлетела Юлька и истерично стала орать. Ее пронзительный крик прекратился тогда, как в проеме двери появилась огромная фигура Жени Баринова. Он грозным взглядом обвел всех присутствующих, злобно оскалился и подтолкнул одного из ребят вперёд, что тот, чуть не полетел на пол. Он и так был огромный и наводил своим видом страх, так к тому-же он был еще и сильно вспыльчивый человек.
— А че это мы тут делаем, без приглашения? — Пробасил он, своим слегка картавым голосом.
Леха поднялся с кровати и сильно пнул Юльку в щиколотку, что та присела от боли.
— Ты че, епт? За суку свою мне сюда мстить приехала, животина? Гопников каких-то мне сюда привела? Ты че, сука? Опять за свое? Я тебя урою тут, а рядом с тобой еще три бугорка будет находиться, там в полесаднике. Потом помидоры посажу. Вы че, шпана, попутали? — Угрожающе, воскликнул он.
— Ты мою сестру убил, тварь! — Снова заорала та, пытаясь подняться.
— Сидеть бля! — Ударом по щеке, ответил Леха. — Я тебя, блядина такая, выебу тут сейчас и высушу и с пивом съем на хуй. Вы, ребята, куда лезете вообще? — Перевел взгляд, на пацанов Леха.
Те лишь стояли молча, опустив головы вниз.
— Вас, ебланов, спросили блять на хуй! — Гаркнул снова Бугор и втащил одному леща по голове, своей здоровенной ладонью.
— Она нас попросила. За Вику. — Ответил тот, потирая затылок.
— Ну вот, с ней сейчас и будете огребать все вместе. — Произнёс Леха. — Женек, тащи их в баню всех и запирай. А я поеду, сгоняю по делам, в одно место.
— Не тронь меня! — Завизжала Юлька. — Вас всех посадят! Вы, твари! Убийцы и бандиты! Вас судить надо! За меня тоже, много кто заступится! У меня есть серьёзные знакомые. За похищение, вас всех засудят.
— Молчи, дура! Ты куда пришла? В клуб? Или к бабке на блины? Вы в мой дом, задроты, пришли. Дерзко пришли. С битами, с палками своими, которые я сейчас вам в жопу запихну! Вы че тут хотели? Разборок? Так вот — получите! Кому из вас первому колено прострелить? А? — Срываясь на крик, произнёс Торпеда, вынув ствол из под ремня джинсов. — А ты, овца, первая у меня на тот свет отправишься! Вслед за своей ебанутой сестренкой. Ни хуя не знаешь, как всегда, а в залупу лезешь! Мне тоже жаль ее. Мне она была близка. Но она выбрала свою судьбу сама! Туда ей и дорога. А ты, поиграть решила во взрослую жизнь? Со взрослыми дядями? Так и отвечать тоже будешь по-взрослому! На пол! Всем на хуй! — Заорал Леха и стал водить стволом.
Юлька снова разрыдалась. И запела свою «песню».
— Ты! Ты испоганил всем жизнь! Ты не знаешь что такое любовь! Ты вообще не умеешь любить и прощать людей! Она была для меня все! Ты ее испортил. Ты ее бросил! Ты всех бросил. Посмотри на себя. Кто ты и кто с тобой остался? Ты один! Делай что хочешь со мной!
— А ты мне тут полы своими слезами не мой! Ты, девочка, наверное уже забыла? Кто тебя из жопы достал? Кто за вашу, блядскую семейку всю жизнь жопу подтирает? Кто ваши все проблемы решает? Яшка твой? Может новые ебаря? Кто на хрен?! И ты еще смеешь меня обвинять в жестокости, зассыха? Где бы ты сейчас была, если бы не Леша? На панели жопу свою продавала? Или где? По кичам бы ходила по рукам, за пачку сигарет, как обоссаный матрас. Хорошее забывается! А дерьмо — вот оно. Наружу лезет! Так вот и хлебай тогда, полной ложкой, не подавись! — Снова закричал Алексей. — Все, Бугор, задрали меня они. Тащи их! — Кстати. Забыл сообщить. У меня вон там, моя тачка стоит, как раз напротив входа. В ней регистратор, круглыми сутками пишет. И весь ваш мастер класс, как вы ко мне вломились — заснят.
