Так как «Махлон» означает «болезнь», а «Хилеон» — «слабость», «истощение», то такие имена вряд ли могли дать детям. Но оба сына Елимелеха умерли рано, и их имена вполне соответствуют этому. Использование таких «говорящих» имен — характерная черта художественного произведения.
Руфь
Ноеминь, утратившая мужа и сыновей, решила возвратиться в Вифлеем. Вместе с ней отправились и обе ее невестки, но по дороге Ноеминь стала уговаривать их вернуться в свой родной дом и снова выйти замуж. Орфа согласилась и простилась со свекровью, а Руфь отказалась наотрез:
Руфь, 1: 16. Но Руфь сказала: не принуждай меня оставить тебя… но куда ты пойдешь, туда и я пойду, и где ты жить будешь, там и я буду жить; народ твой будет моим народом, и твой Бог моим Богом…
И они вдвоем пошли в Вифлеем.
В Вифлееме Руфь встретила Вооза, богатого родственника Ноеминь, которому она понравилась — несмотря на то что была чужеземкой. Он был признателен ей за ту любовь и заботу, которую она оказывала Ноеминь. Ноеминь научила Руфь, как ей следует поступить, и Вооз взял Руфь в жены в соответствии с древним израильским законом левирата.
У супругов родился сын, и Ноеминь, утратившая своих сыновей, утешилась. Ее преданная невестка, моавитянка Руфь, считалась теперь полноправным членом израильской общины, и израильтянки восхваляли ее:
Руфь, 4: 14–15. И говорили женщины Ноемини… сноха твоя, которая любит тебя… для тебя лучше семи сыновей.
С тех пор для всего народа Руфь оставалась одной из самых привлекательных женщин Библии.
Давид
А теперь — самый важный момент рассказа:
Руфь, 4: 17. Соседки… нарекли ему [сыну Руфь] имя: Овид. Он отец Иессея, отца Давидова.
Иначе говоря, Руфь была прабабкой великого израильского царя-героя Давида.
Цель этой книги, похоже, ясна. Она была написана в то время, когда евреи возвращались, подобно Ноемини, из чужой страны. Изгнанников очень беспокоило, как освободить свои земли от чужестранцев, которые заняли их, пока они находились в вавилонском плену. Их религиозные вожди Ездра и Неемия установили жесткую политику расового ограничения, запрещавшую смешанные браки иудеев с иноплеменницами. Все, кто уже взял себе в жены чужеземок, должны были прогнать их.
Но среди евреев могло находиться немало тех, кого ужаснула низость подобной политики и жестокость, с которой она должна была осуществляться. Возможно, один из них и написал Книгу Руфь, как всеобщий призыв к единению, к признанию полного братства всех людей[65].
При создании этого произведения автора могло воодушевлять предание, что в роду Давида были моавитяне. Действительно, когда однажды Давид находился в опасности из-за преследований Саула и угроза нависла не только над ним, но и над всей его семьей, он привел своих родителей в Моав, чтобы спасти их:
1 Цар., 22: 3. …Давид… сказал царю Моавитскому: пусть отец мой и мать моя побудут у вас, доколе я не узнаю, что сделает со мною Бог.
В то время моавитскому царю было выгодно поддержать Давида, который поднимал восстание против Саула: это могло ослабить Израиль. Но все же доверие Давида к Моаву именно в тот момент могло возникнуть также из осознания кровного родства.
Если такое предание существовало, автор Книги Руфь извлек из него огромную пользу, и не важно, насколько вымышлены те детали, которые он добавил, поскольку содержание книги от этого становится глубже.
Сделав свою героиню моавитянкой, автор заострил смысл рассказа, так как женщины Моава традиционно считались совратительницами израильских мужчин — благодаря известной истории, рассказанной в Книге Чисел. И все же эта чужеземка стала прародительницей царя Давида.
Что может быть значительнее этого? Книга Руфь повествует не только о том, что чужеземец может принять иудаизм и оказаться достойным приобретением для него, но и о том, что он может явиться источником высшего добра. Так следует ли запрещать браки с иноземцами, как это произошло после возвращения евреев из плена? Ведь если бы Воозу запретили жениться на Руфь, не было бы Давида.
Для христиан Книга Руфь имеет еще большее значение. Через Давида Руфь является праматерью Иисуса Христа, поэтому история ее укрепляет христианский взгляд на Мессию: он пришел для всего человечества, а не только для одних евреев.
9. ПЕРВАЯ КНИГА ЦАРСТВ
Силом * Афек * Кириафиарим (Кириаф-Иарим) * Массифа * Саул * Иавис Галаадский * Ионафан * Михмас * Агаг * Пророки * Вифлеем * Давид * Голиаф * Давид и Ионафан * Номва * Адомам * Секелаг * Гелвуй * Беф-сан
Силом
Теперь мы переходим к периоду исторически гораздо более достоверному. Следующая группа книг рассказывает о создании Израильского царства и о его развитии — от возникновения единого царства Израиль и разделения его затем на два меньшие царства и до окончательной гибели одного из них и временного разрушения другого.
Первоначально обо всем этом подробно излагалось в двух книгах. Первая из них была названа Книгой Самуила, ибо в ней повествовалось о пророке и судье Самуиле и о двух первых царях Израиля, возведенных на царствование этим пророком. Вторая книга называлась Книгой Царств — по вполне понятным причинам.
Так как обе книги были слишком крупными и, следовательно, неудобными в обращении в те времена, когда книги печатались на длинных свитках, то еврейские ученые в Египте, сделавшие около 250 г. до н. э. первый перевод Библии на греческий язык, разделили каждую книгу на две части. Таким образом, сейчас существуют Первая книга Самуила, Вторая книга Самуила, Первая книга Царств и Вторая книга Царств. Так как все четыре книги рассказывают о царстве, вполне допустимо называть их: Первая книга Царств, Вторая книга Царств, Третья книга Царств и Четвертая книга Царств. Именно такие названия и приняты в католических вариантах Библии[66].
Первая книга Царств начинается с рассказа о родителях Самуила:
1 Цар., 1: 1. Был один человек из Рамафаим-Цофима, с горы Ефремовой; имя ему Елкана…
Считается, что Рамафаим-Цофим — это тот же Рамафаим, или Рама (но ее следует отличать от более известной Рамы в земле Вениамина). Местонахождение этого города не определено, но, по общему мнению, он находился в западной части территории Ефрема, приблизительно в десяти милях к востоку от современного Тель-Авива. Во времена Нового Завета он вновь появляется, но под греческим вариантом его названия — Аримафея.
Елкана был ефремлянином. Его родословная прослеживается до прапрапрадеда, которым считается
1 Цар., 1: 1. …сын Цуфа, — Ефрафянин.
Но очевидно, это ошибка. В Исправленном стандартном переводе, Новом католическом издании и Священном Писании согласно масоретскому тексту указывается, что Цуф — «ефремлянин». Казалось бы, незначительный момент, но если считать, что Самуил происходит от ефрафянина, то есть от жителя Вифлеема Иудейского, то его дальнейшее родство с Давидом из Вифлеема может быть неправильно истолковано.
С другой стороны, хотя Елкана и его сын Самуил — ефремляне в том смысле, что они жили в земле Ефрема, в более поздних записях они описываются как левиты по происхождению.
1 Пар., 6: 33–34. …из сыновей Каафовых… сын Самуила, Сын Елканы…
Сыновья Каафовы — потомки Каафа, второго сына Левия.
Далее продолжается рассказ о Елкане:
1 Цар., 1: 3. И ходил этот человек… в положенные дни поклоняться… в Силом…
Силом, находившийся в холмистой местности на территории Ефрема, был духовным центром всей области. Сюда отовсюду приходили израильтяне, чтобы в соответствующее время года принести жертвы Господу, — так же как спустя столетие они стали приходить в Иерусалимский храм.
История Силома как религиозного места, священного для Израиля, согласно традиции, восходит ко временам Иисуса Навина!
Иис. Нав., 18: 1. Все общество сынов Израилевых собралось в Силом, и поставили там скинию собрания…
Скиния была устроена на горе Синай, как описывается в последней трети Книги Исхода, и в ней находился ковчег завета, который считался местом пребывания самого Господа. Илий, первосвященник в Силоме, также был ефремлянином и, согласно более позднему преданию, левитом, потомком Ифамара, четвертого и самого младшего сына Аарона.
У жены Елкана, Анны, не было детей, и она дала обет в Силоме, что, если у нее родится ребенок, он будет воспитан как назорей и посвящен Господу. Через некоторое время у Анны родился сын, и она назвала его Самуилом, а когда он подрос, привела его к Илию, чтобы он служил в храме Господнем до конца своих дней.
