в левое и правое крыло здания.
— Но чем?
— Даже просто заложить камнями или, на крайний случай, закрыть их брезентом, чтобы ветер по остаткам поместья не гулял.
Тот безропотно пошёл выполнять приказ. Теперь что касается нас.
Я окинул взглядом Грога, который снял шлем. Из-под носа у него сбегали струйки крови. Сначала я немного удивился тому, как те умудрились его так потрепать, но потом заметил, что на активной броне не хватает листов брони. Той же наплечной, боковых пластин на корпусе и сзади на ягодицах.
По сути, костюм был не герметизирован и не был способен полностью защитить владельца от атак противника, как та же ударная волна. Я видел, как под ним оплавился или был порезан чёрный костюм с синтетическими мышцами, где не был покрыт бронёй. Он защитил Грога, по сути, вторая броня, пусть и не такая прочная, но в следующий раз всё может оказаться хуже.
— Не смог одеть. Время поджимало, — ответил Грог, заметив мой взгляд. — Один не оденешь.
Одеть можно, но времени займёт много. Хотя на самой броне, пусть и такой прочной я всё равно видел лёгкие царапины, а в некоторых местах она даже была оплавлена. Однако эти повреждения были смехотворны. По сути, те ничего не смогли сделать Грогу.
— Сними пока, — кивнул я на броню.
— Если вернутся?
— Не вернутся, — достал я телефон. — Иначе позора будет им не избежать.
Однако много ли это меняло?
Думаю, что нет. Объявить нам кровавую вражду или войну они уже не смогут, так как есть доказательства, что это они напали, плюс член их семьи остался жив. С этим объявлением были свои тонкости, но если упрощать, у них будут связаны руки.
Однако есть много иных способов задушить семью и испортить ей жизнь: заказные убийства, нападения и так далее. Такое уже практиковали на этой семье, и уверен, что они рано или поздно вернуться к старому, воспользовавшись общедоступными методами. И к тому моменту мы должны быть готовы.
Я бросил взгляд на полуразрушенное здание.
Насколько это будет возможно, конечно.
* * *
Ройт Крансельвадский был слегка не в себе после произошедшего у поместья Барбинери. С разбитым носом и больной головой он молча наблюдал за лесом из окна своего челнока. Единственного, что теперь возвращался обратно к их дому.
А ведь когда он летел к этой Барбинери, то даже и подумать не мог, что всё обернётся такой бойней. Что могла противопоставить им одинокая женщина полумёртвой семьи? Слёзы и крики? Выбить из неё подпись, чтобы уладить формальности выглядело проще простого…
Как же простенькая прогулка обернулась такой трагедией? И что в поместье отправилось четыре челнока с пилотами и шестнадцать проверенных хороших бойцов, включая его, а вернулось… всего четверо и один челнок?
Когда он пришёл в себя под обломками дома, то был готов порвать всех голыми руками. И не мог понять, почему перепуганные бойцы буквально силой выволокли его на улицу к челноку, который уже находился на низком старте, готовый рвануть подальше.
Пока не увидел то, что было снаружи.
Перед глазами до сих пор стояла картина, где некогда зелёный газон был буквально перерыт взрывами и техниками, забросанный трупами его людей, а в центре, будто поминальный костёр, горели обломки челнока. И это за каких-то несколько минут! Да, его личная гвардия была не самой сильной, но чтобы их настолько разгромили…
И кто? Полумёртвый дом Барбинери!
Бойцы, те что смогли выжить и сейчас сидели с ним в одном челноке, наперебой рассказывали о каком-то рыцаре. Каком-то железном доспехе, который игнорировал вообще любую их атаку, и единственное, что его смогло остановить, это буквально таран челноком, который и полыхал в центре.
Если бы Ройт не знал своих людей, то подумал бы, что те выдумали историю, чтобы оправдать собственную некомпетентность. К тому же выдумать рыцаря в доспехах, такой абсурд, а не свалить на… даже на селян, которые просто оказались такими сильными. Нет, у этой стервы точно осталось что-то в закромах, что проморгали все остальные.
И этот парень, что он там делал? Решил поработать охранником? Прибиться к дому, став его наследником? Что бы то ни было, мальчишка явно был не из робкого десятка. И… если припомнить, то кажется Ройт уже слышал о каком-то особо бойком простолюдине на вечерах. Это случайно не о нём шла речь?
Но все эти мысли покинули его голову, когда он вернулся к своей семье в поместье, где его уже ждали с хорошими новостями.
Сейчас ему предстояло объяснить, куда пропала одна пятая часть их личной гвардии, которую они с такой любовью и старанием отбирали. Хотя и объяснять ничего не пришлось, едва он вылез весь в крови и грязный из челнока. Единственного челнока. И пока одни спешили вызвать врача и хлопотали вокруг него, другие в лице его отца и двух братьев хотели знать, что произошло и где все остальные.
Разговор состоялся в медпункте для гвардии уже после того, как среднего сына семьи Крансельвадских проверили, что он не собирается умереть в ближайшее время.
— Это все, кто смог выбраться, — покачал головой Ройт.
— Смог выбраться? — нахмурился его отец.
— Верно. Там была настоящая бойня. Мы едва смогли унести ноги сами. Один из челноков сбили уже на отлёте.
Все молчали. Семья Крансельвадских была свободной и достаточно обеспеченной. Возможно, если так продолжится, она даже сможет потихоньку присоединить к себе другие, более слабые семьи, что сделает её уже домом Крансельвадских. Но даже для неё такие потери были чувствительны.
— Но значит это повод объявить им войну, верно? — нарушил тишину младший брат, пытаясь найти и положительную сторону. — После такого покончим с ними раз и навсегда!
— Не всё так просто… — покачал головой Ройт. — Есть одна небольшая проблема. У них есть… запись нашего разговора, где есть слишком много лишней информации.
— Но они тебя едва не убили!
— Но не убили же, — ответил уже старший брат. — Какую ты претензию им предъявишь? Что они отказались подписать договор и защищались от незваных гостей?
— Можно было отобрать запись… — начал младший, теперь уже сам Ройт посмотрел на него как на идиота.
— Ты сейчас серьёзно? Не видишь, насколько там всё было плохо? Если ты такой умный, завтра бери оставшуюся личную гвардию и попробуй сам с ними справиться! — внезапно почувствовал Ройт злость.
Он там чуть не помер, а его ещё и обвиняют! Пусть спасибо скажут, что хоть вернулся обратно и рассказал о том, что там вообще произошло!
— Да ладно-ладно, ты чего? Я же просто предложил, — сразу стушевался тот.
— Предложил он…
— Но ты так и не сказал нам, с кем именно вы там столкнулись? — напомнил уже старший брат.
И что ему рассказать? Про рыцаря в доспехах? Хотя что ещё оставалось? Какой бы странной эта история ни была, это единственное, что он мог рассказать им.
— Я предупреждаю, это будет звучать очень странно…
* * *
Джеферсон Голд, отец Алианетты и Катэрии сидел у себя в кабинете, постукивая пальцами по столу.
В последнее время мир полнился занимательными новостями. Сначала узнаёшь, что оказывается в городе разыгралась криминальная война. Но это ладно, всем плевать, когда одни отморозки убивают других отморозков, пока это не трогает интересы семей и государства. Естественный отбор в действии.
Но куда более удивительно было узнать, что Гранта Роковски, парня, который приходил к ним на обед, обвинили в целом списке преступлений от убийства до угонов. Списке таком длинном, что невольно задаёшься вопросом, когда тот вообще успел это натворить.
И да, нехотя и со стыдом Джеферсон признался себе, что в первый момент с радостью поверил всему этому, о чём поспешил рассказать дочери, чтобы открыть ей глаза на парня. Так, случайно рассказать о слухах за обедом, на что та спокойно ответила:
— И ведь находятся те, кто этому верит. Не могу понять таких идиотов…
Слова дочери… да, они охладили его пыл. Уже немного обдумав услышанное, он понял, что все обвинения были просто сфабрикованы. Понял по одной простой причине — простые люди без рода из участка при таких обвинениях не выходят на следующий день.
Вопрос лишь в том, кому он так насолил, что его попытались подобным дешёвым и жалким
