Препятствий не встречало лишь общение с Риэлем, но последний все равно постоянно недовольно морщился каждый раз, когда видел невозмутимую коричневую физиономию охранника.
Периодически легкомысленный гид подначивал телохранителя, рассказывая своей спутнице о демонах, то одну, то другую компрометирующую историю. Например, однажды Андриэль остановился напротив роскошного особняка со статуями свирепых воинов по фасаду.
— Обрати внимание на этот дом, — доброжелательно начал он. — Перед тобой резиденция бывшего квардинга демонов по имени Даргайн. Он прославился в веках любовью к девочкам-рабыням и ещё одним весьма неоднозначным происшествием.
Кассандра испуганно оглянулась на своего молчаливого стража. Следовало отдать ему должное, он стоял и смотрел пустыми глазами в никуда, ни один мускул не дрогнул на темном лице, даже желваки не напряглись, хотя… Девушка была готова поспорить на свой единственный латунный браслет — демон был зол.
— Видишь ли, — продолжал тем временем провакационный рассказ ангел. — Отважного квардинга однажды пленили одичалые грияны. Я пока не буду тебе рассказывать кто это такие, поскольку речь сейчас о другом. Так вот, квардинг Даргайн попал в неволю к своим яростным врагам. И что бы ты думала? Бесстрашному предводителю переломали крылья. Как пташечке какой-нибудь. И отпустили на все четыре стороны. Когда его, бредущего куда глаза глядят, с волочащимися за спиной крыльями, подобрало собственное воинство, Даргайну, конечно, было не до рабынь и даже не до кварда. Однако порода у него живучая, квардинг мало-помалу опамятовался, но пережитого страха и стыда ему хватило с лихвой и он, недолго думая, решил притвориться сумасшедшим. Чтобы, так сказать, сгладить свою бесславную участь. Дурковатого военачальника отправили в отдаленную провинцию, на попечение родни. Потом поговаривали, будто, несмотря на полное отсутствие крыльев и «сумасшествие», Даргайн продолжал в течении ещё семи-восьми веков растлевать юных девиц. Очень интересная была личность. Но, к радости рабынь, все-таки помер отважный герой, натерпевшийся от лихих супостатов. Пал достойной воина смертью — на одной из своих невольниц.
И Риэль двинулся дальше, увлекая за собой спутницу. Кэсс искоса посмотрела на демона и увидела краем глаза, как он презрительно сплюнул сквозь зубы. Ангел медоточиво улыбался, и девушка удивлялась про себя — зачем он злит её провожатого. Развлекается, что ли?
Вот такие были их вечерние прогулки.
А по утрам ниида ходила на Поприще, то самое, где проходило первое соревнование. Сейчас амфитеатр был пуст, входить сюда не возбранялось. И претендентка пользовалась этим, чтобы продолжать тренировки, к которым уже привыкла. Меч со свистом рассекал воздух и действительно казался продолжением руки. Странно, должно быть, ведь невозможно научиться фехтованию за несколько недель… Но все же неуверенная в своем мастерстве воительница словно не училась, а вспоминала уже давно известное.
Вспоминала поначалу медленно, неуверенно, но с каждым разом все отчетливей и отчетливей. Откуда-то всплывали неожиданные выпады, которых не показывал ей Амон, уверенные замахи и стойки. И сила в руках была уже далеко не девичья. Уверенность в движениях, реакция — все это словно принадлежало другой Кэсс, той, которая раньше не жила, а пряталась в уголках подсознания, ожидая своего часа. И вот сейчас вырвалась на свободу, уверенно говоря: «Все это я могу, могла раньше. И сумею теперь!».
Конечно, тренировки без соперника были не очень интересны, но тело все равно каким-то образом поднимало из глубин разума то, чего никогда не знало. Претендентка кружилась, скользя по песку, и ей казалось, что она размахивает не мечом, а легким шелковым платком, что не дерётся — танцует. Этому упоительному процессу она отдавалась, забыв обо всем на свете, выматываясь нарочно, чтобы не мучить себя переживаниями по поводу приближающегося соревнования.
Хотелось ни о чем не беспокоиться, не бояться, не обмирать. И вот все дни стали похожими один на другой — тренировка на Поприще, конные прогулки, разговоры с Фенькой, которая, как ни крути, всегда ждала хозяйку и была рада поласкаться и почесаться, вечером — блуждание по городу с Риэлем. И лишь ночами, короткими летними ночами перед тем, как провалиться в сон, Кассандра, будто абсолютная дурочка, вспоминала неулыбчивое лицо и колючий взгляд голубых глаз. Она скучала! Скучала по его насмешкам, резким замечаниям… по его рукам. Но каждое утро поднималась с постели и через силу улыбалась, убеждая себя в том, что нет поводов для тоски. Больше нет. И никогда не будет. Однако время шло. А легче не становилось.
К счастью, через четыре дня одиночества, разбавляемого лишь обществом ангела, в комнату нииды кто-то резко и требовательно постучал. Было ещё раннее утро, рассвет только-только занимался, поэтому девушка едва сползала с кровати и дошла до двери на ощупь, не разлепляя глаз.
— Тебя драться учили? — отрывисто спросила стоящая за порогом Вилора.
— Да, — Кэсс зевнула и сонным голосом спросила. — А тебя нужно побить?
Ранняя гостья усмехнулась:
— Да ты самоуверенная особа. Это хорошо. Пошли на Поприще. Мне сказали, ты скачешь там каждое утро. А я тоже хочу потренироваться, — вампирша сжала кулаки. — Идешь? Пожалуйста.
Стоявший около дверей демон, тот самый, похожий на индейца, едва заметно кивнул в ответ на вопросительный взгляд своей подопечной.
— Я оденусь только.
И она закрыла дверь.
Уже через пару минут бесцеремонно разбуженная вышла в коридор, облаченная в безрукавку и простые холщовые штаны. Демон незамедлительно отлепился от стены, которую подпирал и направился следом за претендентками, отсавая лишь на пару шагов.
На арене вампирша на мгновение замерла, прикрыв глаза. Ее красивое лицо казалось отрешенным, но при этом хранящим отпечаток острой напряженности. Кэсс смотрела с беспокойством, ожидая подвоха. И подвох не замедлил случиться. Вилора напала без предупреждения. Миг, и смазанная тень метнулась к противнице. В ту же секунду вспомнились все уроки Амона: разворот вокруг себя с уклонением, резкий выпад. И вот над песком арены разнесся скрежещущий звон стали.
Вампирша язвительно поцокала языком, а клинок неприятельницы, словно в ответ на её ерничанье, вдруг вспыхнул пламенем. Ви, довольная, рассмеялась, и вот уже возле неё, дрожа и свиваясь, начали собираться неуловимые воздушные вихри, пытающиеся погасить огонь соперницы. Как бы не так! Ветер лишь сильнее раздувал пламя. Но разве это остановит ту, кто уже охвачена азартом битвы! Резкий выпад, удар с плеча, и… нападавшая отпрыгнула, а на ее плече и груди вспыхнул и мгновенно погас огонь, оставленный пылающим клинком. Кассандра поняла — даром ей такой выкрутас не пройдет, а потому сделала так, как учил Амон — подпрыгнула, одновременно занося клинок над собой и… отлетела на несколько шагов, отброшенная порывом ветра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
