— Я подгоню свой экипаж ко входу и пошлю за вами лакея. Нас не должны видеть вместе.
Чувство благодарности смягчило напряженное выражение ее лица.
— Благодарю.
Лакей с невозмутимым видом принял от Рамиэля необычно щедрые чаевые.
— Когда я тебе прикажу, ты позовешь миссис Петре и проводишь ее до моего экипажа. Но если ты об этом хоть одним словом с кем-нибудь обмолвишься, я тебя лично кастрирую и отправлю в Аравию, где евнухов продают как проституток.
Выпирающий кадык лакея нервно дернулся.
— Слушаюсь.
Рамиэль хорошо платил своим слугам, и те, в свою очередь, добросовестно выполняли все его приказы. Через десять минут экипаж уже стоял перед домом.
— А теперь ступай, — приказал Рамиэль лакею.
Влажный коварный туман плотной завесой окутал ночь и тонкими струйками просачивался внутрь экипажа. Рамиэль откинул голову на кожаную спинку сиденья в тщетной попытке совладать с нахлынувшими на него чувствами и желаниями. Он не сдвинулся с места, когда дверца экипажа открылась и вместе с ночным воздухом внутрь кареты ворвался аромат волос и разгоряченного тела Элизабет. Не успела она расположиться напротив Рамиэля, как дверца захлопнулась и карета, качнувшись, рванула с места.
— Во вторник вечером я чуть не разбилась об уличный фонарь.
Рамиэль открыл глаза и уставился на вырисовывавшийся перед ним черный силуэт. Она дотронулась до него, но еще не доверилась.
— Ты пострадала… и ничего мне об этом не сказала?
— Пострадала скорее моя гордость, нежели голова.
Ее голос, звучавший так близко, в то же время казался очень далеким. Слабый свет уличного фонаря на мгновение осветил ее лицо.
— В тот вечер я очень сильно испугалась. Вокруг не было ни души, только я да кучер. Из-за сильного тумана мы ничего не видели. В любую минуту карета могла упасть в Темзу. Но я думала лишь о том, что могу умереть, так и не познав настоящей любви. Можно я вас поцелую?
Горячая волна прошла по телу Рамиэля.
— Снимите капор.
Через минуту его взору предстал изящный силуэт ее гладко причесанной головки. Послышался скрип пружин. Элизабет скользнула на самый край сиденья, и Рамиэль почувствовал через слой одежды, как ее колени прижались к его ногам.
Он слегка наклонился вперед, вздрогнув всем телом, когда Элизабет обхватила его голову затянутыми в кожаные перчатки руками. Но уже через секунду она порывисто откинулась назад.
— Элизабет…
В то же мгновение она, уже без перчаток, вновь держала в своих теплых ладонях его лицо, нежно проводя пальцами по его смуглым щекам и подбородку. Рамиэль закрыл глаза, чувствуя, как волна наслаждения, граничащего с болью, охватывает его. Он так долго ждал…
— Твоя кожа на ощупь отличается от моей.
Рамиэль, с трудом сдерживая смех, открыл глаза, сильно жалея о том, что не зажег внутри кареты лампы. В темноте он не мог наблюдать за тем, как под влиянием разгорающейся страсти менялось выражение лица Элизабет.
— Ты женщина; я мужчина.
Рамиэль, затаив дыхание, терпеливо ждал, пока наконец не увидел, как Элизабет потянулась к нему и оказалась так близко, что он почувствовал тепло ее кожи на своем лице.
Вдруг карета резко подпрыгнула, и губы Элизабет уткнулись Рамиэлю в подбородок.
— Извини.
— Все в порядке, не останавливайся.
Если бы она это сделала, он бы не сдержался и тут же овладел ею.
— Вот так. — Рамиэль вытянул в стороны руки и уперся ими в стекла окон. — А теперь попробуй еще раз.
Элизабет медленно наклонилась вперед и нежно коснулась губами его рта.
Рамиэля пронзил ток. Слепо дернувшись вперед, он поймал жадным ртом ее губы и, впившись в них со всей силой, отдался жаркому поцелую — ее первому настоящему поцелую с мужчиной.
Но этого было недостаточно. Оторвавшись на секунду от мягких и влажных губ Элизабет, Рамиэль прошептал дрожащим голосом:
— Приоткрой свой рот и впусти мой язык.
Из груди его вырвался низкий стон. Элизабет крепко обхватила руками его голову, словно пытаясь вобрать его всего в свой поцелуй. Однако неопытность и страх заставляли ее язык избегать жарких ласк Рамиэля.
Но он не собирался отступать. Рамиэль вращал языком, ласкал ее небо, исследовал каждую частицу ее рта до тех пор, пока Элизабет наконец не начала повторять его движения, все смелее отвечая на поцелуй.
Рамиэль продолжал страстно целовать Элизабет, прислушиваясь к тому, как быстро учащалось ее дыхание. Ликование и невыразимая радость переполняли его. Она тоже хотела его, причем так же сильно, как и он сам.
— Милостивый Боже… я и не знала.
Рамиэль, прикусив ее нижнюю губу, спросил:
— Не знала чего?
— Я не знала, что мужские губы могут быть такими нежными.
Элизабет, зарывшись пальцами в волосы Рамиэля, вновь коснулась ртом его нежных губ, чувствуя, как его теплое дыхание щекочет ей кожу.
— Я не знала, что поцелуй может быть таким интимным. А разве не лучше, когда мужчина держит женщину во время поцелуя?
— Я не дотронусь до тебя против твоей воли. Если ты хочешь, чтобы я к тебе прикоснулся, Элизабет, придется меня об этом попросить.
Ее пальцы, погруженные в густые волосы Рамиэля, замерли.
— Ты не считаешь поцелуй… прикосновением?
— Губы целуют; зубы нежно кусают; язык ласкает и пробует на вкус. И только руки касаются. Они обхватывают женскую грудь, горячую и тяжелую, жаждущую мужского прикосновения; они прокладывают дорогу мужскому жезлу сквозь мягкие и округлые бедра; они сжимают ягодицы женщины, чтобы усилить ее наслаждение; они широко раздвигают женские ноги, чтобы освободить мужчине путь; они ласкают женское лоно, пока оно не станет влажным от разгорающейся страсти. Насладиться вкусом женщины можно и языком, но только при помощи пальцев мужчина способен проникнуть глубоко внутрь женского тела, где рождается ее страсть. Прикосновения готовят женщину к более глубокому проникновению. Когда ты захочешь, Элизабет, я коснусь самых глубин твоего тела.
Рамиэль прижался к ее лицу своим разгоряченным лбом. Из-за неровности дороги карету сильно трясло.
— Попроси коснуться тебя. — Голос Рамиэля звучал хрипло от охватившей его страсти.
Голос Элизабет был таким же хриплым:
— Что ты будешь делать, если я попрошу тебя об этом?
— Я расстегну твое платье, освобожу твою грудь и стану ласкать языком твои соски до тех пор, пока ты не будешь умолять меня, чтобы я удовлетворил твою страсть. Потом я продолжу свои ласки. И ты получишь то, о чем попросишь.
— Женщина не может достичь оргазма, если ей просто ласкают грудь.
Губы Рамиэля скривила болезненная улыбка, когда он вспомнил ее предыдущее признание.
