сказать, кто станет новым герцогом. Хотя незадолго до смерти герцог Аркан объявил своим наследником Дезмонда Аркан, старшего сына Эаны Аркан, старшие дома не спешат с объявлением инаугурации, что заставляет задуматься о неожиданных решениях. Так, ряд экспертов считает, что новым герцогом станет Анрэй Аркан, — на экране показалось не по возрасту серьёзное лицо Анрэя, а диктор продолжил, — Анрэю Аркан едва исполнилось двадцать лет, но для многих это хороший знак. Слишком давно в совете не было никого, кто живёт свой первый жизненный срок. Так, по крайней мере считает…
Аврора щелкнула пультом и посмотрела на воспитанницу.
Они сидели в апартаментах Инэрис среди наполовину собранных сумок и чемоданов — Инэрис едва успела приступить к исполнению предыдущего распоряжения императрицы о переезде, когда пришли новости из дома Аркан. Она подобрала себе квартиру в бизнес-секторе Нимеи, и сама взялась отобрать те вещи, которые собиралась забрать с собой — камзолы и батист тут же легли в левую кучку, которая оставалась на Селесте. Правую, куда меньшую по размеру, образовали форма Ордена, несколько лёгких рубашек и единственный никогда не ношенный городской костюм. Жить в Вечном Замке Инэрис отказалась напрочь, и Аврора решила, что это вполне сносная поблажка с учётом того, каково было значение Инэрис сейчас. Все герцоги уже поддержали её кандидатуру на пост главы светлого клана, который планировалось учредить в ближайшее время. Возрождение системы кланов стало бы огромным шагом вперёд на пути к поиску консенсуса между аристократией и императорской властью, но кому-то, и Аврора пока не могла понять кому, этот консенсус встал поперёк горла.
Аврора не удивилась бы, если бы покушение произошло в среде тёмных домов — Элеонор не желал принимать никто. С этой частью плана Аврора успела немало намучиться, потому что Элеонор напрочь отказывалась говорить и делать то, что ей советовали, а герцоги не хотели искать компромисса не только с императрицей, но даже друг с другом. Здесь политику оставалось строить на системе противовесов и меньших зол, но полной уверенности в том, что Элеонор не застрелят во время её очередной ночной прогулки в город, у Авроры не было.
У Авроры была практически точная информация, что кто-то из герцогов Тёмной Дуги планирует заговор, но на деле всё пока проходило тихо.
С Инэрис же дело прошло куда более гладко. Молодая, но серьёзная и молчаливая девушка нравилась и замершему в своём традиционализме Эндимиону Аркан, и любительнице инновационных технологий и красивых мужчин герцогине Фэроу, и прагматичному герцогу Мело. Впрочем, Аврора не тешила себя надеждой относительно того, что вся операция сработает без поддержки Аркан. Фэроу не поменяли бы своего мнения, а вот Мело вполне могли переметнуться на сторону нового герцога, если таковой был против введения кланов.
— Кто мог это сделать… — произнесла Аврора негромко и только потом поняла, что говорит вслух. Обычно за ней такого не водилось, и она поспешно прикусила язык.
Инэрис, всё ещё сидевшая неподвижно напротив экрана, чуть свела брови к переносице, ничем более не демонстрируя эмоций.
— Это интересный вопрос, — сказала она и, помедлив, добавила, — мне жаль герцога Эндимиона. Кажется, он был болен уже тогда, когда я навещала их дом. Если бы я знала…
— Он не мог быть болен! — Аврора резко встала и прошлась по комнате, затем остановилась, глядя на Инэрис в упор.
— Он был стар, — мягко сказала Инэрис, отвечая на её взгляд, — с возрастом организм слабеет и изнашивается…
— На два года старше меня! Посмотри на меня внимательно, Инэрис. Слаб ли мой организм?
Инэрис в самом деле посмотрела на Аврору, которой с трудом можно было дать тридцать лет. Это была женщина без возраста с абсолютно чистой кожей, лишённой единой морщинки и любого дефекта, с хрупким и не слишком высоким, но по-своему сильным и гибким телом. Если бы не вечная любовь к старомодным мантиям, её вообще вряд ли можно было бы принять за древнюю. Старомодная любовь…
— Он мог брезговать косметологией, но не здоровьем, — отрезала Аврора, будто угадав её мысли, — он был консерватором, но не дураком.
— Как скажешь, — поспешила согласиться Инэрис, внезапно догадавшись, что для Авроры этот вопрос выходит за рамки обычной политики.
— Многие будут думать так же, как и ты. Многие решат, что инъекции не даруют бессмертия. Начнется хаос и беспорядки. Этого нельзя допустить.
— Но, если ты права, значит, дело не в инъекциях. Герцог… был убит.
— И, если люди будут думать так, это будет не меньший скандал. Убийство великого герцога… Это беспрецедентная наглость. Не могу понять, о чём думал этот убийца. Разрушить всё, что… — Аврора замолкла и, поджав губы, посмотрела на Инэрис, — Инэрис, ты должна выяснить, что там произошло. И если эти, — Аврора ткнула пальцем в экран, — правы, ты должна наладить контакт с новым наследником. Собственно, ты должна наладить контакт с любым из них.
— Я понимаю, — Инэрис поджала губы и серьёзно кивнула, — я прикажу подготовить корабль и вылечу утром.
Она встала, собираясь позвонить адъютанту, но Аврора поймала её за плечи и, притянув к себе, поцеловала в лоб — для этого императрице пришлось привстать на цыпочки, но даже с высоты своего роста она продолжала выглядеть величественно.
— Я не подведу, — успокоила её Инэрис и, поймав руку Авроры, тихонько сжала. Та кивнула и молча вышла.
Инэрис стояла ещё пару минут, размышляя, а потом взяла в руки телефон и, набрав номер Эдгара, отдала распоряжения. Затем прошла в кабинет и, сев за компьютер, какое-то время изучала генеалогию и последние новости дома Аркан — ничего кроме того, что она уже знала, Инэрис не нашла.
Инэрис откинулась в кресле и, сложив руки на груди, какое-то время задумчиво смотрела перед собой, представляя себе двух наследников и тех из старших домов, кого она знала лично.
Дезмонда представить удавалось с трудом. Инэрис запомнила его шестнадцатилетним мальчишкой, но каким он стал теперь — не могла даже предположить.
Лучше дело обстояло с Анрэем. Этот вполне был способен на убийство, но был в то же время слишком умён, чтобы делать подобный скандальный шаг.
Инэрис всё ещё сидела, размышляя, когда в дверь раздался тихий стук. Беспокоили Инэрис редко — никто, кроме императрицы, не решался входить в её апартаменты, а большинство не смело заговаривать с ней даже на приёмах. Инэрис не скрывала своей причастности к Ордену, и одного этого было достаточно, чтобы бояться её. А с учётом того, что за ней тянулся длинный и не очень хорошо пахнущий хвост щекотливых историй, связанных с поручениями императрицы, она и вовсе оказывалась оторвана от
