вердикт. — В том самом месте, где до этого стоял портал, когда я уходил оттуда, разлеглась какая-то темная тварь со щупальцами и десятками глаз по всему телу, размером со средних размеров дом примерно.
— Фух! Слава богам! — Выдохнул задержанный в ожидании моего ответа воздух герцог Владислав. — Как камень с плеч. Теперь-то мы точно покажем этим фанатикам!
— Папа, может не стоит…
— Еще один факт: в приграничных районах Зоны пока почти не осталось чудовищ… — с Иринкой мы начали говорить практически одновременно, и оба осеклись, предоставляя право говорить другому.
Несмотря на этот факт, кажется, герцог сумел одновременно понять нас обоих. Сначала он взглянул в глаза дочери:
— Стоит дочка, стоит. Воспользуемся представившимся шансом, чтобы выжечь этот очаг скверны на наших границах дотла. Знала бы ты, насколько напряженная у нас обстановка со всеми этими агитаторами порядка и просто ими распропагандированными! Мы уже реально на грани находимся.
И уже мне:
— Не осталось чудовищ? Ты, Сергей, в этом точно уверен?
— Последние километров двадцать или тридцать, пока сюда возвращался, ни одного не встретил, — пожал я плечами, — но не уверен, что через день-другой монстры не вернутся в привычные места своего обитания. Объем маны тьмы, излившийся из разрушенных накопителей в месте бывшего портала из мира порядка конечен, это же не истинный источник тьмы какой-нибудь. Теперь излившаяся мана довольно быстро начинает рассеиваться по сторонам.
После завершения семейного совещания мы с Иринкой вместе отправились в мою спальню, и вот там-то красавица, нисколько не сдерживаясь, высказала все, что обо мне думает.
— Сергей, не думала, что ты настолько самолюбивый и безответственный субъект! — Объявила мне она, — Взял, да и убежал, как настоящий ребенок, без спроса развлекаться.
В принципе, чего-то подобного я и ожидал, но это Иринкино высказывание про «убежал развлекаться» и сравнение с ребенком меня задело неожиданно сильно. Я все-таки не просто так, погулять вышел, я реально ради герцогства моей ненаглядной жизнью рисковал, причем, что немаловажно, неоднократно, а тут вдруг такой уничижительный отзыв о моих без преувеличения героических действиях.
— Прости, милая, очевидно, когда мы договаривались о совместной помолвке, то просто недопоняли друг друга, — мой голос аж непроизвольно задрожал от обиды, — признайся честно, тебе, по-видимому, была нужна еще одна комнатная белозубка, а вовсе не реальный будущий муж. Комнатный питомец, который бы тихо и смиренно ожидал тебя, когда ты соизволишь навестить его после окончания своих чрезвычайно важных и нужных взрослых государственных дел. В таком случае, боюсь, мы оба ошиблись с выбором.
После было сказано еще много всяких обидных слов с обеих сторон, и, по-видимому, мой посыл, что мои дела, связанные с артефакторикой и периодическими неизбежными отлучками, для меня не менее важны, чем ее возня с государственными структурами — для нее, не был услышан. Короче, поругались сильно, буквально в клочья, и взъерошенные разошлись по своим отсекам, переваривать полученные обиды.
Впечатления от первой серьезной размолвки были у меня настолько сильными, что я уже начал размышлять над тем, чтобы пока временно в домик деда перебираться, тем более, он в последние дни там почти и не появлялся, оставаясь с бабушкой по ту сторону портальной арки. Как вдруг, поздно вечером, Иринка сама ко мне снова в комнату, где я насупленный сидел, заявилась.
— Сережка, прости меня, — заявила она жалобным голосом, — я очень боюсь, что когда-нибудь, после одного из своих походов, ты ко мне не вернешься.
Вот верите, чего угодно ожидал, но чтобы моя зацикленная на государственном строительстве несгибаемая, практически железная леди пришла ко мне просить прощения за свои грубые слова — нет. Разумеется, простил, и сам в ответ прощения попросил. Она же за меня, дурака, переживала, вот и распсиховалась, не выбирая выражений. Впрочем, свою свободу передвижений я с ней все-таки дополнительно оговорил. Я люблю, конечно, в мастерской за изготовлением новых артефактов посидеть, но и по другим мирам иногда погулять тоже люблю.
После этих вот, внезапно счастливо завершившихся разборок, следующие дня три я был счастливейшим из смертных, да и сама Иринка просто таки лучилась положительными эмоциями. Опять и внешний фон оказался неожиданно хорош. Тот же герцог Владислав, вняв моему прозрачному намеку, провел свой экспедиционный корпус по территории Зоны, в суточном марше обойдя все возведенные в нашем приграничье защитные укрепления пруссов, и ударил в мягкое подбрюшье их фронта, сражающегося в это время со сборными отрядами отдельных князей империи. Двух суток не прошло, как пруссы дрогнули и едва ли не бегом начали откатываться, оставляя ранее захваченные ими территории.
А потом я решил позвонить своему отцу, узнать, как там у него обстоят дела с императором, императорской опалой, да и просто поболтать захотелось. Родной же человек, хоть я вроде-как формально и отказался от его рода. Совершенно неожиданно, связаться с отцом не удалось.…Не удалось связаться с ним и на следующий день, и на послеследующий. И тогда я, вполне справедливо, уже очень сильно забеспокоился. Ну, в свете печальных событий с другими родственниками императора ведь вообще всякого можно ожидать.
Совсем немного подумав, я решил со своей проблемой обратиться к Иринке. Все же мой родитель — не какой-нибудь простой обыватель, должна же разведка Барбарии отслеживать судьбу таких важных аристократов соседнего государства.
Разумеется, сразу же на мой вопрос Иринка ответить не смогла. Просто, не ее профиль, спросил бы что-нибудь по хоть сколько-нибудь заметным персоналиям на территории самого герцогства — почти наверняка получил бы немедленный ответ. Она у меня всеми внутренними делами своего герцогства вполне всерьез занимается, но вот по вопросам внешней политики и разведки в основном ее отец рулил, пока на войну не ушел. Нам же сейчас же просто ответственных начальников разведывательного ведомства нужно будет расспросить.
Собственно именно этим мы с моей невестой и занялись безотлагательно. Она даже не просто распорядилась о содействии мне в получении сведений по этому вопросу, а тоже в управление герцогской разведки вместе со мной пошла. Может просто для моральной поддержки, сильных эмоций она не испытывала, поэтому ее мысли я читал плохо. Но вполне возможно, что ей тоже эта информация, и в самом деле, показалась важной.
Для получения сведений все же минут пятнадцать нам подождать пришлось. Мы же с Иринкой к самому главному начальнику, генералу Поречнову заявились, а непосредственно Славским направлением совсем другой человек, какой-то майор занимался. Но уже через пятнадцать минут нужные сведения были получены.
…У меня даже немного
