Наверху заплакал ребенок.
– Я возьму ее, – и Эш тут же исчез.
Аманда приостановилась у кушетки.
– Я буду на кухне, если кому-то что-то понадобится.
– Конечно, – согласилась Брайд. – Ты тоже собираешься просто исчезнуть, Аманда?
– У меня нет этой способности, – она утешающе коснулась руки Брайд. – Я знаю, что ты чувствуешь, Брайд. Я действительно знаю. Как и ты, я думала, что моя сестра – визгливая бездельница, а за последнюю пару лет обнаружила, что она удивительно мудра. Просто глубоко вдохни и поверь в невозможное. – Она ободряюще улыбнулась и оставила их одних.
– Итак, – заговорил Фьюри, потирая сзади шею. – Думаю, мы в том самом месте, когда вы командуете мне «раз-два», и я убираюсь отсюда. Желаю вам счастливой жизни, ребята.
– Постой, – поднялся Вэйн. – Ты же не предавал меня, верно?
– Нет. Я всего лишь планировал выдать Стефана и его банду аркадианам. Для меня моральным долгом было трахнуть мозги им, не тебе. – Он с опаской взглянул на Вэйна. – Хотя, буду честен с тобой, Вэйн. Я ненавижу тебя, и ты бесишь меня до невозможности. Постоянно.
– Почему? Я тебе что-то сделал?
– Ты даже не представляешь, – ответил Фьюри, на его лице застыла злость. – Мать не всегда была такой психованной, как при вашей встрече. По крайней мере, в отношении меня.
Фьюри встретил взгляд Брайд.
– Я действительно сожалею о том, что она сделала тебе, Брайд. Но ты должна понять, что именно катагарийцы отняли у них. После того, как ее похитил отец, на ее поиски они отправили всех стратов. Пока их не было в деревне, туда пришла другая стая катагариа, и они зарезали каждого ребенка, какого смогли найти. Они изнасиловали и зверски убили большую часть женщин. Выжили только те, кто сумели сбежать от них, и большинство, подобно нашей бабушке, так никогда и не пришли в себя. Вот поэтому ты и не видела в городке много женщин.
Фьюри вздохнул и снова повернулся к Вэйну:
– Ты не имеешь представления о нашей аркадианской половине. С момента возникновения нашего вида, в каждом поколении семьи матери рождался Аристо. Одним из них был ее старший брат, которого убили, когда ее забрали. Другим является наш дед. Когда она вернулась со мной, Дэром и Старом, они решили, что я тоже буду Аристосом. У меня был странный запах, который они приняли за силу.
– Но ты не аркадианин.
Фьюри покачал головой.
– Я был инь для твоего ян. Я рос человеческим ребенком, а когда достиг зрелости, моя основная форма поменялась на волчью.
Вэйн содрогнулся. Он понимал своего брата лучше, чем ему хотелось бы.
– Мне жаль.
– Ты даже приблизительно не можешь представить. Думаешь, это тебе было тяжело? С тобой, по крайней мере, были Аня и Фанг. Они защищали тебя. Я пытался скрыть правду, но в ту же минуту, как Дэр обнаружил, кем я стал, он рассказал матери. От бешенства она слетела с катушек.
Вэйн и не предполагал ничего другого. Его отец сделал бы с ним то же самое, узнай он когда-нибудь правду.
– Она – Страж. Убивать катагариа – ее работа.
– Да, знаю. Я был слишком молод, чтобы победить ее. Она напала на меня с невообразимой яростью и порвала меня на клочья. – Фьюри вздрогнул и замолкнул, как будто воспоминания об этом до сих пор причиняли ему боль. – Много дней я лежал, истекая кровью и пытаясь спрятаться от нее и остальных. Хочешь знать, почему я ни черта не умею управлять магией? Никто никогда не учил меня. Маркус, со всеми его недостатками, во всяком случае, позаботился, чтобы вы трое были обучены, когда ты, выжив, вернулся. Многие столетия я был совсем один. Я не осмеливался войти в логово катагарийцев, боясь, что они почувствуют на мне запах аркадиан. Единственное, чему я хорошо выучился, это скрывать свой запах. Хотя, ты знаешь, я мог бы и солгать тебе сейчас.
Вэйн впился в него взглядом, сурово. Угрожающе.
– Не смог бы.
– Откуда ты знаешь?
– Эш не оставил бы тебя со мной наедине, если бы это было не так.
Фьюри отнесся к этому с издевкой:
– Ты слишком доверяешь Темному Охотнику, которому совершенно начихать на наш вид.
– Нет. Я слишком доверяю человеку, который всегда был для меня другом. – Вэйн скрестил на груди руки. – Ну и почему ты пришел в наше логово?
– По тем же причинам, почему ты разыскал нашу мать. Я хотел узнать, на что похожа остальная часть нашей семьи. Я твердо намеревался рассказать тебе, кто я, но как только понял, насколько сильно презирает Маркус тебя и Фанга, я посчитал, что это было бы ошибкой.
– Ты мог сказать нам. Мы были бы тебе рады.
– Опять же напомню, что Дэр, мой младший брат, который был моим лучшим другом, уже предал меня. К нашей матери он доставил меня в цепях. Я рос, полагая, что звери непредсказуемы и не заслуживают доверия. Но знаешь что? Животные убивают только по двум причинам: ради защиты и ради еды. У людей для убийства причин намного больше. Не смотря на то, что они думают, мы и близко не так опасны, как они. Но тебе это известно, не так ли?
Вэйн кивнул.
Фьюри вздохнул и шагнул назад.
– Ну, желаю вам счастливой жизни и все такое.
– Куда ты пойдешь? – спросил Вэйн.
Фьри пожал плечами:
– Куда-нибудь.
– И что это такое? – спросил Вэйн. – Ты просто представляешься мне моим братом и тут же смываешься?
– А что же еще? Мне здесь нечего делать. Ты, черт возьми, не нуждаешься во мне.
Вэйн нахмурился. Мог ли Фьюри хотя бы приблизительно представить…
Нет, не мог. Единственная семья, которую он всегда знал, предала его. Не секрет, что брат ненавидел его. По крайней мере, он, Фанг и Аня объединились вместе против всех угроз и препятствий.
Фьюри был один. Он сторонился всех в стае и ни с кем не разговаривал. Пока остальные страты создавали свой круг друзей и союзников, Фьюри продолжал оставаться одиночкой. Если на то пошло, он даже нечасто сражался за волчицу.
Должно быть, для него было ужасно знать, что они – родственники и никогда не сметь прошептать ни слова об этом. Как часто Фьюри наблюдал, как они трое смеялись вместе? Видел их сплотившимися против всей стаи, зная, что и его могли бы включить в их товарищество?
Что касается той упущенной дружбы, Вэйн вечно будет чувствовать себя виноватым. Он должен был уловить связывающее их кровное родство.
Фьюри очень хорошо скрывал свой запах.
– Ты – мой брат, Фьюри, – искренне произнес Вэйн. – Семья кое-что значит для меня. Даже если тебе больше ничего обо мне неизвестно, то это ты должен знать.
– С каких пор я – семья?
– С той самой минуты, когда мы родились, и с той самой секунды, когда ты пришел ко мне, чтобы предупредить меня о Стефане. – Он протянул ему руку. – Мне не нужна братская клятва, младший брат, потому что мы – семья.
