Никто из двенадцати здоровенных мужиков не позволял себе более одной поллитровой бутылочки пива в сутки. Отказывались от выпивки эти товарищи на удивление единодушно, но глядя какими завистливыми взглядами провожали они каждый исчезавший в бездонных глотках ролевиков стакан с благословенной жидкостью, Артемий заподозрил, что этот отказ был отнюдь не добровольным. Впрочем, рассудил он, – пить или не пить, – решает каждый для себя сам, и не стоит лезть в чужую душу… Особенно если душа эта заключена в тело здоровенного спецназовца, со слабозамаскированным пистолетом-пулеметом под одеждой и прячущимся под легкой курткой бронежилетом скрытого ношения.
Надо сказать, что глупцом Артем Александрович Морозов никогда не был, и потому к подобному пополнению своего отряда отнесся весьма внимательно. Особенно его как профессионального и весьма неплохого хирурга, заинтересовали длинные и острые уши Ольгиного 'братца'.
Отсутствие шрамов, совершенно необычная подвижность и многие другие признаки, доступные внимательному и опытному глазу, буквально вопияли о том, что пластическая хирургия к появлению подобных органов слуха не имеет никакого отношения. Да и многочисленные плохозашлифованные зарубки на его доспехе были совершенно не похожи на отметины, оставляемые затупленным ролевым оружием. А вот на следы ударов острых и тяжелых боевых мечей они тянули вполне.
Причем и искусство боя, продемонстрированное этим худощавым, невысоким подростком на тренировках, было совершенно не похоже ни на что виденное бывалым ролевиком ранее. Ну не может человеческий ребенок четырнадцати лет от роду не только вполне успешно фехтовать одновременно против двенадцати взрослых и тренированных мужчин, но и победить их в течении каких-то пары минут! Чисто физически не может! Мускулы подобного напряжения не выдержат. Однако, М'Рау Элей легко и без видимого напряжения продемонстрировал это самое 'невозможное', чем добавил еще один немаловажный факт в копилку наблюдения Артема.
Однако выводы из данных наблюдений, сами по себе вполне логичные и разумные, были при этом настолько невероятны, что он предпочитал держать их при себе, лишь усиленно готовясь к предстоящим играм и внимательно присматриваясь к новым членам своего отряда. Ну и сумку на выезд собирал, допуская тот факт, что поездка может быть не совсем обычной. Так… на всякий случай. В конце концов, ну что такого, если взятая на игру аптечка будет укомплектована несколько больше обычного 'спас-минимума'? И ноутбук с приложенными солнечными батареями – тоже явление не так чтобы очень необычное. Может, он читать по вечерам любит? Ну а что там у него помимо фентезийных книжек на винчестере валяется, так это и вовсе никого не касается… В конце концов, заядлому толкиенисту, известному в игровой среде как Артемий Север, всегда хотелось попробовать себя в роли попаданца.
***
– Ну и жара, – тяжело выдохнул Рау, закидывая свою сумку в багажное отделение и садясь на нижнюю полку рядом с окном вагона.
– Ты чего? – изумилась заскочившая следом за ним в купе София. – Какая жара, всего плюс двадцать! А рядом с тобой так и еще меньше будет! – она демонстративно запахнула тоненькую ветровку. – Ты это, мороз нагонять заканчивай. А то сейчас сюда Ольга с Артемом зайдут, и будет как в прошлый раз. Только в отличии от того магазина, здесь кондиционера нет, отбрехаться не получится.
– Прости, я не специально, – покаянно склонил голову альфар. – Защитная реакция организма. Моя раса плохо приспособлена для жизни при подобных условиях, вот я рефлекторно и защищаюсь от теплового удара. – Холод, исходящий от невысокой фигурки с острыми ушами несколько ослаб, однако не исчез окончательно.
– Да ладно тебе… – забрасывая свою сумку, недоверчиво качнула головой София. – Это ж разве жара… Вот плюс тридцать пять – сорок градусов по Цельсию, – это да, это и впрямь жарковато… – Она наклонилась, пытаясь расположить сумку поудобней, и не заметила как передернулся при её словах эльф. – Вот помню, ездила я на курорт, так там… Эй, ты опять морозишь!
– У нас разные расы, – Рау встал со своего места и легко уложил неподдающуюся сумку Софии. – И мы приспособлены к разным температурам. То, что для вас, людей оптимальная и удобная температура, – для меня – едва переносимая жара. Подозреваю, что попав на твой 'курорт' я, в случае если буду лишен возможности применять магию, погибну в течение нескольких минут, просто от теплового удара…
Рау не успел завершить свою, несомненно интересную и очень познавательную, речь, как в купе зашли Ольга с Артемом.
– Ну что, все на месте? Ничего и никого не забыли? – поинтересовалась Фи у 'сладкой парочки'. Последнее время, глядя на стремительное развитие отношений своей подруги с 'предводителем отряда', она начинала испытывать странное чувство, похожее на зависть, и острое желание кого-нибудь побить. Например, одного длинноухого, словно осёл, и такого же тормознутого эльфа, который никак не понимает даже самых откровенных намеков.
Она даже 'песнь о Лютиэнь' дедушки Толкиена наизусть выучила, и цитировала при каждом удобном случае… А этот! Нет, ну какой хам!!! 'Извращенки встречаются среди любого народа и любой расы. И светлые эльфы исключением не являются'. Вот и весь комментарий! Это же надо… Такая возвышенная, светлая любовь, а он, – 'извращение'! Так она ему и высказала, в ответ, на что подлец лишь хмыкнул, и невинным тоном добавил: 'Вот именно, СВЕТЛАЯ'.
Недоумение Софии по поводу такого ответа рассеяла лишь Ольга, объяснившая, что у альфар, как народа долго и упорно воевавшего со Светлым Союзом, слово 'светлые' несло весьма и весьма негативное значение. Так что трагическую и печальную повесть о возвышенной любви Рау воспринял лишь как описание аморального поведения одной из представительниц народа своих врагов.
– Вот если бы ты нашла что-нибудь интересно-любовного про кого-нибудь из темных, да хоть про назгулов… – в заключение своего рассказа заметила Ольга, – Тогда определенные шансы и могли бы быть.
Но увы. Никаких красивых легенд о романтической любви темных к представительницам иного вида, в произведениях Толкиена не было. Ну разве что кроме многочисленных 'толкиенутых' анекдотов, но они, по мнению Софии, в качестве намека годились не очень… Хотя бы только потому, что единственной активно в них упоминаемой особью женского пола была Шелоб, которая как-то плохо ассоциировалась с ролью романтической героини.
Тем временем, пока она была занята своими воспоминаниями и размышлениями на тему: 'как объяснить симпатичному остроухому расисту что человеческая девочка и мальчик-альфар вполне могут быть не только друзьями', поезд успел отъехать от вокзала, молоденькая проводница проверила билеты и раздала белье, постели застланы, и из рюкзака извлечена первая бутыль с живительным напитком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
