— То есть… Пусть Преосвященство тихо молится во славу нашей великой империи?
— Наконец то ты понял, не юный годами, но все еще не умудренный разумом друг мой, — расплылся в улыбке магистр, прекращая хождение по комнате. — Говорить с Доброгой буду я. а ты можешь постоять в стороне и послушать. Взять бы еще Фоку, но его сначала будить будешь, потом он долго ничего не может делать, кроме как командовать… Нет, это лишнее.
— И Преосвященство тогда возмутится, что все мы, кроме него, там были.
— Верно, Геннадий. Вижу, что разум начинает просыпаться. Пойдем.
Скрибон уже двинулся было к выходу, даже открыл дверь, придерживая ее для магистра Лигироса, но тут вспомнил.
— А есть что ему говорить то?
— У меня есть все, скрибон… Пока еще скрибон. Он получит уверения насчет места встречи армии Владимира и нашего императора. А может и еще что-то, что захочет, если оно не будет слишком… невообразимым.
Спустя несколько минут эти двое уже входили в комнату. где их дожидался Доброга. Спокойно дожидался, без тени эмоций, чем поразил даже привычного ко многому Георгия Лигироса. Ну а Фока куда больше был удивлен неплохим владением этого «варвара» их родным языком. Да звучал он из его уст необычно, грубо, но никаких ошибок заметить не удавалось. По крайней мере, явных.
Присаживаться гость отказался, от еды и питься тоже. Лишь с легкой, но на сей раз не скрываемой иронией выслушал слова магистра о том. что они тоже тогда… и постоят, и без вина обойдутся. Зато Доброга сразу предложил перейти к делу. Мало того, извлек из внутреннего кармана своего одеяния сложенную карту и, развернув. Разложил на столике. Придавив углы подсвечником и небольшими статуэтками из мрамора, которые стояли неподалеку, на одной из полок.
— Как вы видите, это карта земель. Достаточная, чтобы на ней вы, магистр, провели предполагаемые пути войска вашего императора, нашего войска, а особо отметили желаемое место встречи. Что скажете?
— У меня есть такие полномочия, лично от императора Василия II, — согласился Лигирос, склоняясь над картой. Геннадий, перо и чернила!
— Да, магистр!
Слегка поморщившись от слишком громкого возгласа скрибона, Георгий немного подождал, и вот уже оба предмета были на столе, в стороне от важных участков карты. Обмакнув перо в чернильницу и привычно стряхнув туда избыток чернил, магистр начал проводить на карте линии, сопровождая их поясняющими пометками и параллельно говоря:
— И моему императору и вашему великому князю интересно Болгарское царство. Обе наших страны граничат с ним, обоим властителям интересны его земли. Это наша цель в предстоящем походе. Ваш великий князь с этим согласен.
— Несомненно, — кивнул Доброга. — Дальше.
— Нашим войскам необходимо соединиться, а сделать это легче всего там, где наши владения наиболее близки друг к другу. Понимаете?
Вместо ответа Доброга указательным пальцем придавил карту там, где находилось изображение Таврического полуострова. Добавлять к этому нехитрому действию слова здесь и сейчас он счел излишним. Зато Георгий Лигирос на них никогда не скупился.
— Прекрасная Таврида… И одна из жемчужин нашей Империи находится там… город Херсонес, прославленный в веках и по сей день сохранивший не только красоту, но и важное значение в делах воинских. Именно туда прибудут наши корабли. Вышедшие из Константинополя. На них буду многие тысячи воинов, сестра императора Анна, придворные, духовенство…
— Сколько воинов сядет на корабли? — спросил о важном для своей цели Доброга. — Будет ли там сам базилевс Василий II и патриарх Николай II Хрисоверг? Наконец. предполагаемое время их прибытия в Херсонес?
— Мы уже ведем войну с болгарами, — заулыбался магистр. — Потому в Херсонес можем отправить тысяч более пяти, но менее десяти. Для решения ВАШИХ сложностей, во исполнение нашего союзного долга. Насчет присутствия императора… То лишь он сам знает, а патриарх Николай II Хрисоверг обязательно будет проводить обряды крещения и венчания. Что же до времени… Мы полагаем, что ваше войско сможет добраться то Тавриды к началу лета?
Доброга все это внимательно выслушивал, мотая себе на ус и думая, как будет лучше распоряжаться полученными сокровищами. Слова. они зачастую ценнее золота и даже воинской силы. Но в целом… В целом прозвучавшие из уст ромейского посла слова были теми, которые устраивали и Владимира Святославовича и даже стоящего за его спиной Добрыню. И все же, следуя указаниям, он должен был кое-что прояснить.
— Если не случится непредвиденного, Владимир Святославович во главе войска сможет оказаться в Тавриде к этому времени. Днепр — удобный путь в море, а там наши лодьи легко пройдут вдоль береговой черты, не подвергая себя возможности встретиться с враждебными судами. Но в Херсонес они не пойдут. Не сразу… Это может вызвать лишние подозрения.
— Император это понимает. Потому и сказал мне передать, что ваш город Корчев, что в княжестве Тмутараканском, где правит наместник великого князя, как нельзя лучше подходит. Его гавань может вместить ваши корабли, а Тмутаракань… хорошее и не вызывающее опасений место для всех, кто будет в том походе. Конечно, если наместник верен исключительно Владимиру Святославовичу.
— Так оно и есть, — согласился Доброга. — Роман Ростиславович, нынешний наместник, полностью верен своему князю. К тому же он ваш единоверец, а его отец был из числа ближних людей княгини Ольги. Думаю, этого достаточно. чтобы и у вас не возникло сомнений.
— У меня их и не могло возникнуть…
Лицемерие и придворные, они всегда неразделимы. Особенно если тот самый двор вот уже много веков изощряется в интригах самого высокого пошиба. Для магистра давно уже не составляло труда говорить одно, подразумевать другое, а думать вообще о третьем. Ну а истинная подоплека всех его слов и действий могла быть скрыта настолько глубоко, что ему самому приходилось прилагать определенные усилия, чтобы не потерять путеводную нить.
Хотя нынешний собеседник мало чем уступал. Разве что не любил топить собеседников в потоках сладкой лжи. В остальном же…
— Тогда будем считать, что договорились, — говоря это, Доброга складывал карту, возвращая ее к прежнему, способному поместиться в кармане, виду. — Вначале войско великого князя через Днепр и плавание морем идет в Корчев. Затем шлем весть в Хеосонес и ожидаем ответа.
— Какого?
— Обычного. Насчет места встречи на ничейной земле. Не думаете же вы, что враги Владимира Святославовича настолько глупы, что будут готовы сунуться в вашу крепость или под ее стены? Если бы было так, ему бы не потребовалась помощь Византии.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
