Читаем без скачивания Звоночек 3 - Михаил Маришин

— Товарищи, — хмуро прервал речь директора начальник Главного Артуправления РККА, — напоминаю вам, что задание выдавалось на 76-миллиметровую дивизионную пушку весом не более полутора тонн и стволом в 50 калибров и никак иначе! Орудие под новый штат артполка 1935 года из двух дивизионов 76-миллиметровых пушек, всего 24 штуки, дивизиона 122-миллиметровых гаубиц, всего 12, и дивизиона тяжёлых 152-миллиметровых гаубиц. 107-миллиметровых гаубиц-пушек в системе артвооружения не предусматривается, а 107-миллиметровые пушки, гораздо более мощные, состоят в корпусной артиллерии. Промышленность должна давать то, что нужно РККА, а не то, что ей удобно производить. Представленные здесь орудия не подходят Красной Армии либо по весу, как 76-миллиметровые пушки, одна из которых, к тому же, использует нестандартный для полевой артиллерии патрон, что важно с точки зрения накопленных запасов, либо по мощности, как остальные. 152-миллиметровая мортира как дивизионное орудие использована быть не может, так как даже устаревшие 152-миллиметровые гаубицы 1909/30 имеют дальнобойность в 10 километров, а мортира только 6. 122-мм гаубица-мортира Грабина использует устаревший ствол 1910/30 годов и бьёт только на 9 километров, современные требования составляют 12 километров, что делает невозможным принятие её на вооружение. 107-миллиметровая гаубица-пушка заменить 122-миллиметровую гаубицу не может, так как ещё в Русско-Японскую войну опытным путём установлено, что это минимальный калибр снаряда, уничтожающего полевые укрытия одним попаданием.

— Вы бы ещё Куликовскую битву вспомнили! — ненароком обыграл я фамилию начальника ГАУ, не выдержав лекции, более похожей на нотацию. — Что за бред! Вы что там, в артуправлении, совсем от жизни оторвались?

— Товарищ капитан! Я хоть и не являюсь вашим прямым начальником, но за вас поручился! Будьте добры соблюдать субординацию и элементарные приличия! — Ворошилов ругал меня так интеллигентно, что присутствующий тут же Будённый усмехнулся в свои усищи.

— Товарищ маршал, разрешите доложить! — не дожидаясь согласия, я в темпе, чтоб никто не заткнул, зачастил. — Автозавод ЗИЛ выпускает более 100 тысяч автомобилей в год, таким образом, он менее чем за квартал в состоянии обеспечить тягой артполки пятисот дивизий! В то же время завод N92, как я понял из слов директора, такого темпа выпуска выдержать не может. Таким образом, проблема тягачей отсутствует. Далее. В Русско-японскую артиллерия использовала чугунные бомбы начинённые порохом, сейчас существуют стальные фугасные снаряды и новые, более мощные взрывчатые вещества, например, на основе гексогена. К тому же, 17-кг стальная фугасная мина 120-миллиметрового миномёта исправно поражает полевые укрепления.

Тут я выдохся и остановился, а Сталин, воспользовавшись паузой, спросил Радкевича. — Товарищ директор, сколько времени вам потребуется, чтобы выпустить 25 тысяч пушек?

— В конструкцию всех пяти вариантов Ф-22 изначально закладывалась идея конвейерного выпуска орудий, — вместо замявшегося Радкевича выступил вперёд Грабин. — Мы рассчитываем на пять тысяч в год после освоения в серии, которое займёт ещё полгода-год. В этот период темп выпуска неизбежно будет ниже, но все сто дивизий РККА мы за пару лет в состоянии перевооружить.

— Кроме случая 76-миллиметровых пушек! — встрял директор, давя свою линию. — Здесь я ничего не гарантирую! Мы за год всего триста пушек образца 1933 года выпустить смогли из-за брака.

— А стоят они в семь раз дороже обычных трёхдюймовок, — заметил Ворошилов. — Понимаю, товарищ директор, вы гоните брак, а убытки покрываете за счёт наркомата обороны?

— У нас "параллельная" система оплаты на заводе, а семьи рабочих есть хотят не меньше вас. Не скрою, брак компенсируется повышением цены. Но если этого не будет, у меня рабочие со ствольного производства разбегутся. Никто не станет упорно трудиться себе в убыток. Если же вы будете нам с самого начала заказывать выпуск удобных нам систем, то и цена на них будет ниже. Значительно.

— Ишь как твои директора заговорили, товарищ Орджоникидзе, — заметил Ворошилов. — Или покупай что дают, или плати втридорога за то, что хочешь.

— А мои директора дело говорят, товарищ маршал. Чем вам 107-миллиметровка не угодила? Всем хороша. По моему мнению, так её бы одну и выпускать большой серией. Вот где настоящая экономия! Заодно и номенклатуру выпускаемых боеприпасов сократить.

— Товарищ Кулик вы не считаете, что следует провести армейские испытания этих орудий? — обвёл Сталин рукой всю грабинскую "экспозицию". — Посмотреть, как они на деле решают задачи поддержки войск? Напоминаю вам, что время не ждёт. Наша артиллерия вооружена дореволюционными образцами и это положение надо исправлять как можно скорее. Пушки товарища Грабина соответствуют заявленным требованиям в наибольшей степени из всего, что мы до сих пор видели. Здесь скупиться не надо, а надо сразу пять батарей заказать и сравнить результаты их работы.

— ГАУ рассмотрит этот вопрос, товарищ Сталин, — пошёл на попятный Кулик, — но пять батарей много. Достаточно двух. Батарею 76-миллиметровых пушек под патрон второго года и батарею 122-миллиметровых гаубиц. И дадим задание товарищу Грабину увеличить дальность стрельбы гаубиц до 12 километров.

— И батарею 107-миллиметровых, — напомнил Сталин и, уже уходя, снова повторил. — Да, 107-миллиметровые хороши.

После "торгов" начальство убыло осматривать дивизионные миномёты, а мы принялись потихоньку сворачиваться, не зная ещё, что итогом "смотрин" станет самый массовый приём артсистем на вооружение РККА, который выпадет на 1936 год. Что касается Грабинского "пентаплекса", то в сравнительных испытаниях победит 107-миллиметровка Ф-22-III, которая будет принята как гаубица-пушка образца 1936 года. Вдогонку, перед самой войной, после того, как РККА будет в основном перевооружена и созданы мобилизационные запасы, в производство пойдут её усовершенствованные "сёстры", но это уже совсем другая история.

Не нужен нам берег турецкий и Африка нам не нужна

Эпизод 1

Хорошо товарищу Сталину в отпуске на Кавказском побережье! А тут изволь попотеть, исхитрись найти лазейку как поправить дела СССР в области моторостроения. Строго говоря, это вовсе не моя работа, об этом у других голова должна болеть, но после замечания Иосифа Виссарионовича на выставке артиллерии для меня вопрос превратился в дело чести, необходимо было спасать репутацию.

В общем и целом отдел ДВС промышленного управления ГЭУ НКВД, выполняя поставленную ещё перед моим отъездом в Ленинград задачу, собрал почти исчерпывающую информацию по отрасли и подготовил обзорный отчёт. Только отдельные заводы, на которые пришлось выслать специальных представителей, дали либо неполную, либо недостоверную информацию. В числе "штрафников" оказались Харьковский моторный, где Чаромский придержал сведения о движках, опасаясь, что ими воспользуются конкуренты, Запорожский авиамоторный, директор которого, мягко говоря, приукрасил картину освоения М-85 и Мелитопольский заводы. Причём последний просто потому, что на месте посчитали лишним перегружать центр информацией и просто отписались, что план выполняют без какой-либо конкретики. Между тем, МеМЗ, где в "эталонном" будущем должны были бы выпускать движки для "Запорожцев", сейчас, в середине 30-х, выпускал маломощные нефтяные двигатели самой примитивной конструкции, так называемые "болиндеры", которые даже колхозные МТС перестали заказывать, познакомившись с дизелями Мамина.

Кстати сказать, Яков Васильевич, судя по отчёту, оказался "впереди планеты всей", первым успешно применив на серийных моторах литые алюминиевые поршни, чему способствовала малая размерность его движков и, соответственно, нагрузки на эти важнейшие узлы. Чаромский, который упорно работал в этом же направлении, для своих двигателей литые поршни позволить себе не мог по соображениям прочности, хотя и пробовал. Для "сотого" калибра алюминиевые поршни надо было обязательно штамповать, что создавало свои технологические трудности. О моторах Микулина, а тем паче моих и речи пока не шло.

Если Микулин, Чаромский, да и я, что греха таить, соперничали друг с другом, создавая всё более и более мощные движки, то Мамин изначально сделал упор на надёжность и простоту в эксплуатации. Поэтому, применив алюминиевые поршни, он сразу отказался от масляного их охлаждения, заменив его воздушным. Теперь воздух, проходя после компрессора интеркулёр, вдувался через штуцер в юбку выпускных поршней, а потом, проходя через картер двигателя и кожухи шатунов, поступал в цилиндры двигателя. Такой подход сделал возможным изменить и само расположение выпускных поршней, сделав один из них внешним, а другой внутренним и упростить конструкцию коленчатого вала.