— Ах, да, да… Но, говорят, за Магн надо еще куда-то ехать?
— Я вас подвезу.
— Уж не сочтите за труд, право! — Акимцев вышел.
— Он случайно не из одной клиники с Магн? — нагнувшись, шепнул инспектор Фриде. — Уж больно вид у него…
— Ньерд, он же сказал, кто он. Русский музыкант… то-то я и смотрю, акцент у него какой-то странный. И слова большей частью старинные. Где он учил норвежский?
Джон пожал плечами:
— Наверное, у себя в Петербурге.
— А вот и я! — быстро вернулся Акимцев. — Ну, расскажите мне про того волка. Ну, смелее, смелее, вы же собирались что-то сказать.
— Это не тема для шуток, молодой человек!
— А я и не думал шутить, — заявил гость и строго взглянул почему-то на Ньерда. — Выкладывайте!
Инспектор переглянулся с хозяевами. Линда, закусив губу, вышла, и Джон последовал за ней, еле заметно кивнув.
— Что ж, буду краток, — пожал плечами Ньерд…
— Страшная история, — выслушав, покачал головой гость. — Это не простой волк, это оборотень.
— Послушайте, вы, в конце-то концов…
— Помолчите, — Хельги-Акимцев резко перебил инспектора. — Никогда не говорите о том, о чем не имеете представления.
— Надо же!
— Я думаю, он будет убивать и еще… пока мы его не остановим. Надо прочесать лес… Нет, сначала переговорить с Магн. Она может помочь.
— И я в этом почему-то уверен, — грустно кивнул Ньерд. — Только вот захочет ли она разговаривать с нами.
— Захочет, — серьезно кивнул музыкант. — Именно для этого я и должен найти ее.
Вошел Джон, ведя под руку заплаканную Линду. Услыхав про оборотней, посоветовал захватить с собой развешанный по стенам чеснок.
— Хорошее дело, — одобрительно отозвался Игорь. — Только ведь к чесноку хорошо бы еще и знать отгоняющие волкодлаков висы. Вы такие знаете?
— К сожалению, нет, — ехидно усмехнулся инспектор. — Может, вы нас просветите, уважаемый господин Акимцев?
— Конечно, — с улыбкой кивнул тот. — Самую простую вису сможет выучить и ребенок. Слушайте и запоминайте! — Он поднялся, торжественно посмотрев куда-то сквозь стены, и заунывным голосом прочел:
Прочь уходи,Порождение мрака,Здесь не изведатьБрани росы,Пали все нидинги,Жестокосердный,Падешь и ты!
— Какие красивые стихи, — восхитилась Фрида. — Какая образность! Язык! «Брани росы!»
Инспектор лишь презрительно скривился:
— Ну, так мы едем за Магн?
Линда так и не поехала с ними, осталась дожидаться своих. К слову — они уже подходили, веселые, довольные и гордые — все ж таки удалось подстрелить зайца. Инспектор с Фридой и примкнувший к ним Хельги-Акимцев уселись в служебный «вольво».
— Никогда не ездил в полицейской машине, — кивнув на рацию и валявшуюся на торпеде мигалку, усмехнулся Акимцев.
— Ах, да, забыл представиться, — заводя двигатель, обернулся к нему Ньерд. — Инспектор Плеске.
— Ну, надо же!
— Показать удостоверение?
— Да ладно.
— И все же, и все же… — Инспектор сунул руку в карман, что-то вытащил и в недоумении поднес к глазам. — Черт побери! Откуда здесь взялся чеснок?
— Я положила, — фыркнула Фрида. — Так, на всякий случай.
Ньерд улыбнулся:
— Ну, будем надеяться, что поможет.
— Только не забудьте вису, — со всей серьезностью предупредил музыкант.
Быстро миновав широкий участок шоссе, они свернули на лесную дорогу. Акимцев мечтательно улыбался — все-таки неплохо, что доброхот Джон снабдил его старыми джинсами и рубахой. Правда, кеды немилосердно жали, ну, тут уж ничего не попишешь. Все лучше, чем тапочки. Глядя на обступившие дорогу черные деревья, Игорь думал о том, как ему повезло. Как вовремя он выбрался из клиники, как отыскал именно того самого таксиста, что знал, где живет Магн, как на хуторе наткнулся на хороших отзывчивых людей… Повезло. Повезло? Хельги-ярл усмехнулся. Ага, как же! Есть хорошая русская пословица, про то, что везет только утопленникам. В данном же случае он знал, чья рука водила его действиями и поступками других — рука старого учителя, кузнеца и колдуна Велунда. Именно этим — и ничем другим — объяснялось везение. Пусть боги будут благословенны к старому, давно умершему кузнецу. Акимцев посмотрел на Ньерда. Это въедливый парень чем-то напомнил ему Найдена. Такой же упертый, собранный, деятельный. И должность вполне подходящая — полицейский инспектор, ничуть не хуже тиуна.
— Вон их ристалище! — сбросив скорость, Ньерд кивнул на модерновое здание, небольшое с виду, невысокое, однако приземистое и длинное, с расположенным по фасаду баром. Припарковались рядом с каким-то пикапом. Выйдя из машины, Игорь всем телом ощутил рвущиеся изнутри здания дрожанье басов и глуховатые раскаты ударных.
В небольшом, рассчитанном человек на сто, зале было не так уж и людно — что поделаешь, зима. Это летом у открытой, расположенной рядом площадке тусуется неимоверная куча народу, а сейчас вот так, скромненько. Передние пять рядов, впрочем, были заняты все, да у самой сцены прыгало с десяток подростков.
— Вон она!
Магн, согнувшись, сидела почти у самого входа, с краю, и не поймешь, то ли плакала, то ли молилась. Хельги быстро прошел к ней и уселся сзади:
— Девушка, мне из-за вас не видно.
— Что? — Магн обернулась… и в темно-синих глазах ее вспыхнула пронзительная искра надежда.
— Ярл! — тихо прошептала она. — Наконец-то… Наконец-то.
— Где друид? — Хельги обвел глазами зал, словно готов был встретить носителя зла уже здесь, среди ревущих подростков.
— Если б я знала, — горько улыбнулась девушка. — Но я чувствую, он где-то рядом, в городе.
— Я знаю, что нам нужно сделать, — поднял указательный палец ярл. Грянула музыка, и слова его потонули в скрежещущих аккордах блэка.
Вместе с Магн они спустились в кафе, к их столику тут же подсели Ньерд с Фридой.
— Это мои друзья, — отрекомендовал Хельги-Акимцев. — Они будут помогать нам.
— Смотря, кто — кому, — оторвавшись от кофе, буркнул инспектор. — Впрочем, продолжайте. Очень интересно вас слушать.
— Я придумал, что нам делать, Магн. — Ярл взял девушку за руку. — Нам незачем искать друида, ведь он сам ищет меня. Так пусть найдет!
— Ты хочешь…
— Да, вернуться в клинику и ждать там.
— Прекрасное решение, — закивал Ньерд. — Клиника вам обоим точно не помешает.
— Но дело не только в друиде, — не обратив внимания на реплику инспектора, продолжал Хельги. — В Черном лесу появился волкодлак-оборотень.
— Оборотень? Да, я тоже слышала.
— Боюсь, он пришел с друидом… Я не добил одного там… на острове. Мальчишка-волхв, темноволосый и светлоглазый… Вполне может быть, что именно он оставляет здесь запах крови и смерти. Нужно уничтожить обоих.
Палата оказалась пуста! Напрасно друид прибегал к хитростям и коварству. Напрасно в далеком капище у порога Ненасытец готовили кровавую жертву — ярла, вернее, его ипостаси — не было!
Сжав в кулак всю свою волю, Форгайл Коэл в образе русской медсестры Марины спустился в холл и строго взглянул на охранника и санитаров:
— И где же больной?
— Какой больной? — покрутив усы, удивленно переспросил охранник.
— Тот, что в коме.
— А что, его нет, что ли?
— Сходите взгляните!
Санитары с охранником вихрем унеслись вверх по лестнице. Вернулись, недоуменные и притихшие.
— И правда — нет!
— Куда же он, черт побери, делся?
Кто-то из санитаров обнаружил пропажу плаща с телефоном. Обрадовался:
— Так мы сейчас ему позвоним… Вот только вспомню собственный номер.
— Может быть, лучше сразу в полицию?
— Заявим, что лежавший в коме больной украл плащ? А что нам наутро скажет патрон? То и скажет — а не пошли б вы… не поискали б другую работу. Ты, Карл, легко ли найдешь такую? Нет уж, давайте звонить нашему беглецу, чем черт не шутит… Как его зовут-то?…
Медсестра поднялась:
— Сейчас принесу кар-точ-ку.
Взяв из открытого охранником сейфа ключ от кабинета, она поднялась на второй этаж. А вот и карточки. Акимцев. Игорь Акимцев. Санкт-Петербург.
Обрадованный друид быстро спустился обратно — может, и в самом деле еще не все потеряно?
— Звоните!
— А он знает норвежский?
— Говорите по-английски.
Кивнув, санитар набрал номер:
— Господин Акимцев? Что? Ах, да, да… Извиняется за плащ, — прикрыв трубку рукой, шепнул он. — Загулял, говорит, немного, решил поразвлечься… Сейчас возвращается.
— Возвращается? — Все облегченно переглянулись. — Есть Бог на небе!
— Я сделаю ему успокаивающий укол, — завидев в окно приближающиеся фары, медсестра поспешила в кабинет.
Было видно, как из подъехавшего «вольво» вышел высокий бородатый парень в длинном, небрежно наброшенном на плечи плаще.
