— Спасибо, — говорю от чистого сердца и отхлебываю напиток. Вот что значит лучший друг! Макс даже знает, какой кофе я люблю. Сварил ровно по моему вкусу.
— Егор, твое тело, конечно, прекрасно, но надень что-нибудь поверх трусов.
— Ага.
Я иду к шкафу, достаю чистые джинсы и джемпер, одеваюсь, допиваю кофе, и мы с Максом выдвигаемся.
В Золотом ручье действительно только узкий семейный круг: Кристинин отец и мать Максима, родной отец Максима и его жена, а также трое детей. Ира еще совсем маленькая, ей нет и годика. Лизе вроде через несколько дней 3 года будет, Мише не знаю, сколько, но выглядит лет на шесть-семь. Мишу и Лизу рассадили по разным концам стола, потому что если они рядом, то постоянно дерутся. Забавно на это смотреть.
На дне рождения Максима я немного отвлекаюсь. И сейчас я даже благодарен другу за то, что он вытащил меня из дома. Немного общения с кем-то помимо работы, оказывается, идет мне на пользу. Часа через три застолья приходит моя мама. Они с отцом Макса были друзьями детства.
— Рада видеть тебя трезвым, — мать не может удержаться от яда.
— И я тебя люблю, мам.
В 9 вечера Кристина укладывает детей спать, переодевается в клубное платье и где-то часов в 10 мы берем такси и едем в Gipsy. Этот клуб находится на Болотной улице, что, кстати, очень близко к их с Максом московской квартире.
А вот в клубе уже собрались все наши. Костян и Тоха со своими девушками и Глеб с женой. У них тоже недавно ребенок родился, которого на эту ночь они оставили с бабушкой.
А еще тут неожиданно Илья. Это друг Кристины, с которым она училась в Америке. Я его плохо знаю, но в целом могу сказать, что парень он нормальный. Помню, как мы с ним накатили, когда Кристинина подруга погибла на наших глазах, а сама Кристина уснула после снотворного. Максим остался с ней в комнате оберегать ее сон, а мы с Ильей и Кристининым папой открыли бутылку водки, неизвестно откуда взявшуюся, и без закуски залпом выпили по стакану.
Вообще, я видел его несколько раз и всегда он выглядел нормально. А вот сейчас он скорее похож на меня. Синяки под глазами, трехдневная щетина и полное отсутствие интереса к жизни.
— Как дела? — здороваюсь с ним за руку и кричу в ухо.
— Никак.
Он берет со столика стакан виски и выпивает его в пару глотков. Я следую его примеру. У меня тоже дела никак.
Илья опускается на диванчик и трет уставшие глаза. Вроде на прошлом дне рождения Максима он был с девушкой. Я сажусь с ним рядом, и мы снова тянемся к алкоголю.
В этом клубе весело всем, кроме нас с Ильей. Из-за оглушающей музыки мы с ним не разговариваем, но каким-то образом понимаем друг друга без слов. Ударяемся стаканами и заливаем в себя виски. Мы с ним сейчас на одной волне.
Девушки пошли танцевать. Кристина во всю отрывается, вертя головой в разные стороны. Так даже и не скажешь, что у нее двое детей и через месяц ей самой тридцатник. Выглядит максимум на 25. К ней подходит Максим и вот они уже танцуют в обнимку. А через минуту страстно целуются взасос. Еще через пять минут вдвоем уходят куда-то в сторону туалетов. Возвращаются минут через 20, красные, растрепанные, но счастливые.
Как студенты, ей-богу.
Илья тоже это все замечает и подмигивает Кристине с хитренькой улыбочкой. Она подмигивает ему в ответ, и они смеются.
В какой-то момент я и сам решаю выйти на танцпол. Но как только мне на плечи кладет руки какая-то блондинка, меня тут же передергивает. Мне даже противны прикосновения других женщин. Быстро скидываю с себя ее руки и возвращаюсь за столик.
Мы расходимся в пять утра. Максим и Кристина идут домой пешком, а все остальные на такси.
После дня рождения Макса я твердо решил вернуться к жизни и меньше пить. А то так и алкоголиком стать не долго. На майских праздниках Самойлов предложил собраться в баре нашей компанией. Я решил пить там чай. Друзья, потягивающие пиво, меня всячески подкалывают, но пошли они на фиг. Не нормально заливать в себя столько алкоголя, сколько после расставания с Мэриэн заливал его в себя я.
— Мы с Кристиной и детьми сейчас временно в Золотой ручей переезжаем, — рассказывает Максим.
— Зачем? — спрашивает его Глеб.
— Меняем окна в квартире. Ставим тройные стеклопакеты. Ужасный шум идет с улицы, у нас же еще окна на Патриарший мост выходят, а там каждое лето свадьбы и гуляния. Невозможно спать.
— Да, в Москве ужасно шумно, — жалуется Антон. — У нас окна на трассу выходят. Не помогают и тройные стеклопакеты.
Что-то в разговоре друзей меня неожиданно цепляет. Но я никак не могу понять, что именно. Крутится на языке, а вспомнить не могу.
— А в Золотом ручье божественная тишина. Я иногда хочу туда переехать насовсем, но Кристина не хочет жить с родителями.
Я со всей силы вцепляюсь руками в стол, когда меня озаряет воспоминание. Сердце пропускает удар, потом второй. Кажется, оно уже рухнуло в пятки.
— Егор, с тобой все хорошо? — Макс трясет меня за плечо.
Я поднимаю на него невидящий взгляд.
— Максим, ты мой самый лучший друг, — хриплю ему.
— Эээм, ты мой тоже…
— Я твой должник, Макс.
— Почему?
— Потому что ты только что помог мне найти ее.
Я со всей силы обнимаю друга до хруста костей, подскакиваю с места и под недоуменные взгляды друзей вылетаю из бара.
Я бегу к метро, что есть сил. А в голове у меня крутится диалог с Мэриэн во время нашей прогулки на речном трамвае по Сене.
— Мне никогда в Париже не нравилось то, что он очень шумный, — говорит она.
Я хмыкаю.
— Ты в Москве не была.
— В Плезире, где я живу, очень тихо. Но по закону подлости моя квартира находится ровно напротив детской музыкальной школы, поэтому после работы я вынуждена слушать то пианино, то гитару, то игру на барабанах.
Я пулей влетаю в метро и несусь вниз по эскалатору, перепрыгивая через ступеньки и расталкивая всех локтями.
Она живет в Плезире напротив детской музыкальной школы…
Глава 39. Привет! Как дела?
Я не хочу думать о том, что в Плезире может быть несколько детских музыкальных школ. Интернет выдаёт мне только один адрес, и я хочу ему верить. Но даже если их и несколько, я посмотрю на каждую. А вернее, на дом напротив каждой. Времени у меня для этого достаточно, потому что я беру на работе отпуск на две недели.
В Плезире даже есть какие-то гостиницы, поэтому я бронирую себе номер в одной из них. Прямо с утра я еду по адресу из интернета и действительно обнаруживаю детскую музыкальную школу, а через дорогу от нее пятиэтажный дом с одним подъездом. Я захожу в школу.
— Здравствуйте, — обращаюсь к чернокожему мужчине у входа. — Подскажите, это единственная детская музыкальная школа в Плезире или есть еще?
— Здравствуйте, месье. Да, единственная детская. Есть еще взрослая, но она в другом месте.
— То есть, все дети Плезира занимаются музыкой только тут? — спрашиваю, чтобы уж наверняка.
— Абсолютно точно, месье. Вы хотите записать к нам своего ребёнка?
— Думаю об этом. Спасибо. Я к вам вернусь, если будет решение.
— Будем ждать, месье. До свидания.
Я перехожу двухполосную дорогу и смотрю на входную дверь подъезда. Сбоку на стене висит домофон с кнопками вызова в квартиры. Напротив каждой кнопки в ячейку вставлена бумажка с первой буквой имени и фамилией жильца. На букву «М» тут аж четыре человека.
M. Cadault
M. Lambert
M. Gautier
M. Leroy
Кадо, Ламбер, Готье, Леруа… Кто из них Мэриэн? А вдруг ее имени вообще тут нет? Может, она снимает квартиру и напротив ее кнопки домофона висит имя хозяина?
А вдруг она вообще переехала????
Нет, об этом я думать не хочу.
Я нажимаю на каждую кнопку, но ни по одной из них никто не отвечает. Это настораживает. Но с другой стороны, сейчас 12 часов дня понедельника. Может, все на работах. Мэриэн так точно должна быть в школе.
