По первому адресу находится детский сад. Я делаю такой вывод по тому, что здание маленькое, двухэтажное и разукрашено цветами и радугой. Во дворе детские качели. Детей нет, но зато есть охранник.
— Здравствуйте, — подхожу к нему, — подскажите, пожалуйста, это детский сад?
— Да.
— Не школа?
— Нет, месье, детский сад.
— Спасибо.
Разворачиваюсь и еду по второму адресу. Это здание уже больше похоже на школу. Прохожу во внутренний двор, дергаю дверь. Закрыто.
— Вы что-то ищите? — раздается у меня за спиной.
Я оборачиваюсь и снова вижу охранника.
— Здравствуйте. Подскажите, это школа?
— Да, месье.
— Я ищу учительницу французского языка по имени Мэриэн. У вас работает такая?
Он хмурится.
— Я не знаю по именам всех учителей. Но, вообще, мы не раскрываем информацию посторонним. С какой целью вы интересуетесь, работает ли у нас женщина с таким именем? — и он смотрит на меня с недовольным прищуром.
— Ладно, извините. А не подскажите, сколько всего в Плезире школ?
— Каких именно? Начальных, средних или старших?
— Эээм, а это разве не все вместе в одном здании…?
— Нет, во Франции это разные школы. Бывает, конечно, что одна школа объединяет в себе все три, но в Плезире таких нет.
Теперь понятно, почему интернет выдал мне 37 адресов.
— Ладно, извините.
Шансы найти Мэриэн тают на глазах. У меня еще есть в запасе несколько часов, поэтому я еду по другим адресам. Но везде или такой учительницы нет, или на меня смотрят с подозрением и угрожают вызвать полицию.
Идя по улице, я всматриваюсь в лица всех прохожих женщин. Заглядываю в каждый бар и в каждый магазин. Но ее нигде нет. Каждая встречная девушка — не она.
В итоге я сажусь в электричку и еду в Париж. А оттуда в аэропорт. Сажусь в самолет и возвращаюсь в Москву. В понедельник я иду на работу и продолжаю жить своей серой жизнью. По вечерам я пью и читаю книги, по Москве передвигаюсь только на общественном транспорте, а новую куртку на осень покупаю себе в «Заре».
Летят дни, недели, месяцы, а Мэриэн я вижу только во снах. Там мы вместе.
Глава 38. Лучший друг
Апрель
Моя жизнь превратилась в день сурка. На самом деле больше всего мне хочется сдохнуть. Абсолютно все в этой жизни потеряло для меня всякий смысл. И совсем ничего не приносится мне удовольствия: ни некогда любимая работа, ни любимый виски, ни любимые сигареты, ни самая вкусная еда. Я полностью ушел в себя и совсем перестал хоть с кем-то общаться за пределами офиса и рабочих отношений.
Каждый вечер я напиваюсь с книгой в руке. Не отвечаю ни на звоники родителей, ни на звонки братьев, ни на звонки друзей. Не хочу никого видеть и ни с кем разговаривать. Я поменял замки в своей квартире, чтобы мама больше не приходила. Хочется просто исчезнуть из этого мира. Зачем он мне без нее?
Она снится мне каждую ночь. Я специально много думаю о ней перед сном, чтобы она приснилась. А если вдруг не снится, то я просыпаюсь злым и срываюсь на работе на всех подряд.
Меня еще никогда так не выворачивало наизнанку. Как будто душу вырвали, сердце растоптали.
На телефон снова падает сообщение от Максима.
«Ты там жив вообще?»
Читаю и сразу закрываю. Таких сообщений в диалоге с Максом уже десяток. Нет, не жив. Я давно сдох. В тот день на рассвете, когда она убежала, не оставив своего номера.
Приезжаю домой и падаю на кровать. Лежу так не знаю, сколько. Просто смотрю в потолок и вспоминаю ее. Потом тянусь к книге на тумбочке. Сейчас я читаю «Войну и мир». Она говорила, что я похож на Андрея Болконского.
Дочитываю главу, откупориваю новую бутылку виски, наливаю в стакан и продолжаю читать, потягивая напиток. И так и засыпаю: в одежде, с книгой и с пустым стаканом в руке.
Мне снится она. Мы лежим на Монмартре и смотрим на закат.
Но какая-то противная трель бьет по ушам, и Мэриэн растворяется. Я не сразу понимаю, что это звонок в мою дверь.
Кого принесло ко мне в субботу утром?
Трель продолжает звонить дальше и дальше. Отдираю себя от кровати и иду открывать. Я даже не смотрю в глазок.
На пороге стоит обеспокоенный Максим.
— Блин, Егор! Ты куда пропал!?
Друг отталкивает меня от входа и залетает ко мне в квартиру.
— Никуда, — тяну сонным голосом и тру глаза. — Что-то случилось?
— Случилось! — Макс внимательно осматривает мою квартиру. На полу у кровати несколько пустых бутылок виски и книги. На барной стойке в кухонной зоне гора грязной посуды. В раковине такая же картина.
— Что случилось?
— Ты сквозь землю провалился — вот что случилось! Почему на звонки и сообщения не отвечаешь?
Максим проходит к окну и открывает его. В комнату тут же ударяет порыв свежего воздуха.
Я снова падаю на кровать.
— Макс, оставь меня в покое. Я не хочу ни с кем разговаривать.
— Егор, что с тобой происходит?
Друг становится напротив кровати, скрестив на груди руки, и строго смотрит.
— Максим, просто уйди, а?
— Я никуда не уйду. Что ты тут похоронил себя заживо?
— Ты не понимаешь.
— Чего я не понимаю?
— Того, что я ее потерял…
Макс закатывает глаза.
— Это не повод себя хоронить.
— Ага, посмотрю я на тебя, если ты потеряешь Кристину.
— Уже терял.
— Тебе было легче. Ты ее не помнил.
— Поверь, мне было не легче. Ее не помнил мой мозг. Но любить Кристину я продолжал. Знаешь, какого это — любить человека, которого ты не помнишь? Искать его везде и не находить?
— Ну в итоге же ты ее нашел, — я переворачиваюсь на бок, давая понять Максиму, что не желаю дальше разговаривать.
— Нашел. За две недели до своей свадьбы с другой девушкой. А потом моя жена забеременела. А знаешь, какого это — смотреть на растущий живот жены и понимать, что любишь другую?
— В итоге у вас все хорошо закончилось. Иди радуйся. Кристине привет. Детям тоже.
До меня доносится тяжелый вздох друга.
— Егор, давай вставай. Ты что ли как с работы пришел, даже не переоделся? Так и уснул в костюме?
— Макс, просто уйди. — Я тянусь рукой к пледу и накрываю себя им.
Самойлов подходит ко мне вплотную и рывком стаскивает с меня плед.
— Я сказал, вставай.
Я поворачиваюсь к нему лицом и недовольно на него смотрю.
— Что ты пристал ко мне?
— Егор, я тебя сейчас силой с этой кровати подниму и так же силой отправлю в душ. У меня черный пояс по каратэ, не забывай.
— Что ты от меня хочешь?
— Во-первых, я хочу вернуть тебя к жизни. Во-вторых, у меня сегодня день рождения, и я хочу его отметить. А без тебя мой день рождения не будет полноценным. Поэтому вставай и собирайся.
Черт, сегодня 25 апреля?? Я совсем забыл про день рождения Макса.
— Прости, чувак. Я забыл. Тебе сегодня тридцатник?
— Именно.
— Поздравляю. Но отмечать у меня желания нет. И подарка для тебя тоже нет.
Максим тяжело вздыхает.
— Отрывай уже давай свою задницу от этой кровати. И поехали.
— Куда?
— Сначала в Золотой ручей. Там отметим по-семейному. Потом в ночной клуб.
— Куда??? — я не верю своим ушам.
— В Gipsy.
— У тебя трое детей! Какой еще на хрен ночной клуб? И тебя Кристина отпустила??
— Кристина будет со мной. А что такого? Да, у нас с Кристиной трое детей. Вернее, у меня трое, а у нее двое. Но сегодня дети с бабушками и дедушками, а мы идем в клуб. Поэтому отрывай свою задницу и вперед в ванную, пока я тебя туда силой не затолкал.
И сам не знаю, почему, но я повинуюсь приказному тону друга и плетусь в душ. Теплые струи освежают и приводят мысли в порядок. Когда я выхожу, застаю Макса в кухонной зоне за складыванием грязной посуды в посудомойку. На барной стойке над кружкой с кофе поднимается пар.
