сюда приедут все, вот удивятся.
А мне жизненно необходимо поговорить только с одним человеком. С Димой!
И почему слёзы всё никак не остановятся. Мне так больно оттого, что я не увижу больше Тэо. Но это к лучшему. Так правильно. Даже у Анны больше прав на счастье, чем у меня.
В этом мире мы с Димой самозванцы, и не должны высовываться, иначе рано или поздно нас раскроют и обвинят бог знает в чём...
Письмо Варя написала матери, но так и не отправила, испугалась гнева родителей?
История умалчивает. Скорее всего, да. Ей не простили этот брак. А ему не простили плен.
Два изгоя осели в Цюрихе, родилась дочь Ингрид. А потом случилось то, что случилось. Джейкоб вскоре умер, и Варвара прожила недолго, работая переводчицей, секретарём-редактором в посольстве. Ингрид мать Кэтрин осталась одна...
Мои пальцы дрожат, никогда бы не подумала, что смогу вот так прикоснуться к истории, это так волнительно и трепетно. Понимаю, что это не мои родители, а Кэтрин-Екатерины. Однако все эти бумаги проливают свет на прошлое.
Как же меня трясёт! Это подлинные документы! Подлинные! Тэо ничего не подделывал, он просто нашёл!
Глава 50. Герцогиня Уолш
Оказалось, что тётя уехала в сенат или другое государственное заведение, так и не поняла ничего из торопливой речи Жульет, но как я обрадовалась, увидев Анну.
— Ты совершенно иная. Выглядишь как утончённая леди! Аннушка, как я скучала по тебе.
Мы нежно обнялись, как настоящие сёстры. Боялась, что она рассердится, ведь я выдала её секрет тёте. Но нет:
— У меня небогатая, но очень приличная семья. Они хорошо меня приняли, однако сторонятся, зная историю отца. Его так и не нашли. Я чувствую, что он сбежал в Италию, и потом уедет в Америку. Так поступают все преступники.
Она проговорила тихо, опустив голову, ей стыдно за себя и за его.
— Он сам виноват, а ты к нему не имеешь никакого отношения, Анна, не расстраивайся. Наша семья всегда тебя с радостью примет. А я, кажется, уезжаю на ферму, хочу там посмотреть, вдруг мой руководящий опыт окажется полезным.
— Постойте, на ферму? А как же король? Вы же герцогиня? Де Анжело приносил старые документы, о вашей семье.
— Аня? Ты о чём говоришь? Я только что говорила с королевой, и она сказала, что. обо мне нет никаких записей.
Стою в комнате, хотела разобрать чемодан, какой привезла Анна с кучером. А тут такие новости.
— Ну как же, адвокат с мадам Матильдой сегодня утром обсуждали документы и «Доверительное письмо» из русского госпиталя, где ты родилась. Там указаны твои родители, тебя крестили в какой-то другой церкви, кажется греческой. Мама ортодоксальная христианка. Матильда всё утро пыталась выяснить, чем это вам грозит.
— Православная? — произношу по-русски.
— Ну, да кажется так. И сведения о тебе нашлись. Я слышала, как вы с Робертом говорили на этом языке, и он перевёл твои документы, они на русском.
— Ёлки-палки! Сплошные загадки! Дети же с няней! Я лопну от любопытства, побежали скорее, надо найти Хьюго! Я должна увидеть эти бумаги сама.
Голова кругом. Вот так поворот. Конечно, обо мне нет ни слова, потому что Ингрид держалась за русскую диаспору, её мама там была своей. Мы помчались в контору де Анджело, он только вернулся, очень удивился нашему внезапному визиту, а когда понял, что я хочу увидеть закатил глаза. Я испортила сюрприз, какой он готовил с таким трудом.
— Ох, дамы. Я весь день занимался этими бумагами. Да, это русская община в Цюрихе, там есть и храм, в котором тебя крестили. Я не знаю русский...
— Я отлично знаю русский, как и Роберт! Дай, пожалуйста, бумаги.
— Такие же бумаги были и на немецком и французском языке, но их украли или намеренно потеряли. Так что эти русские документы сейчас единственное доказательство вашей истинной родословной, Кэтрин.
Хватаю пачку старых бумаг Конечно, написаны они не современным русским языком, но всё понятно.
«Екатерина Андреевна де Конте Уолш»
«Мать: герцогиня Ингрид Джейкоб Уолш, крещёная Ирина»
«Отец: баронет Эндрю де Конте, крещёный Андрей»
Много другой важной информации о месте рождения и имя акушерки.
Поняла, что это то самое письмо из госпиталя.
Назначение, для регистрации в книге гражданского права российского посольства.
Они всё же зарегистрировали гражданский брак. Это незаконно, но я родилась в гражданском браке. Значит, Марсела просто не знала, что отец получил развод.
Или специально молчала.
Есть и некоторые сведения о родителях Ингрид, мать графиня Румянцева Варвара Осиповна. Это я прочитала из старинного письма из папки с документами. Варвара отдыхала в Баден-Бадане и там познакомилась с герцогом Джейкобом Уолшем. Это была любовь с первого взгляда, но он опальный на своей родине военачальник.
Захваченный в плен после ранения. А она восторженная натура, влюбившаяся в страдающего романтика, читающего наизусть стихи Китса.
— Я герцогиня, или как минимум графиня. Уж не знаю, как так получилось, что родные из России не забрали Ингрид к себе, может быть, она сама не захотела. Но получить данные будет несложно. Если нужно, то я могу сама составить письмо в русский архив.
Мой голос дрожит от волнения. Де Анджело улыбнулся.
— Его Величество уже сделал это, я с ним сегодня встречался, точнее, он вызвал меня к себе. И отдал эти бумаги, чтобы я передал вам, госпожа Уолш.
Вздрагиваю, непривычно услышать эту фамилию.
— Но почему так всё завертелось? Почему сейчас? — задаю глупый вопрос, а сама всё ещё перебираю бумаги в архивной папке.
— Потому что король так решил, а чего хочет король, то обычно исполняется. Эти бумаги мне нужны для оформления ваших подлинных документов. После всех хлопот по этому делу, я верну вам эту папку в целости. Понимаю, как важно для вас узнать свои корни.
— Да, спасибо. Вы потрясли меня.
Отдаю бумаги Хьюго, а сама судорожно думаю об утреннем разговоре с королевой.
Неужели это была проверка? Она знала, но не уверена в моих чувствах и желании?
После позора с Викторией брак со мной или попытку брака со мной могут расценить как-то нелицеприятно для короны Швейцарии?
Молча беру Анну под руку, и мы выходим на улицу. Моросит дождь, небо пасмурное, но у меня есть ещё одно важное дело!
Дима!
— Анна, а где сейчас Роберт? Мне нужно с ним поговорить?
— Барон
