— Тебе все рассказал этот негодяй? — спросил он. — Он и вправду не пожалел усилий. А что ему это дает?
Риган понимала — Тревис ничего не знает о том, что ей предстоит получить наследство. Деньги для него ничего не значили, а для Фаррела были всем. Но, по правде говоря, ей не понравилось предположение Тревиса о том, что Фаррелом движут иные побуждения, а совсем не любовь.
— Фаррел хочет на мне жениться, — заносчиво ответила Риган. — Он говорит, что любит меня и Дженнифер и хочет удочерить ее.
— Не говори глупости, — решительно ответил Тревис. — С какой стати женщине понадобится такой слюнтяй?
Он подразумевал: «когда у тебя могу быть я».
— Фаррел — джентльмен, — сердито выпалила Риган. — Он умеет сделать так, что женщина ощущает себя настоящей леди. Он ухаживает так… изящно, — с чувством продолжала она. — Вы же, американцы, умеете только требовать.
— Любой американец, — в бешенстве парировал Тревис, — своим ухаживанием за пояс заткнет любое английское ничтожество.
— Тревис, ты ничего не знаешь о том, как ухаживать за дамой. — Риган мягко улыбнулась. — В твоем представлении соблазнять женщину — это таскать ее за волосы.
— А ведь бывали случаи, когда тебе это нравилось, — ответил Тревис. Спокойствие покинуло Риган.
— Вот такие речи и есть образец вашей колониальной грубости.
— А ты, дорогуша — типичный английский сноб. Ты сказала, что через три недели твой день рождения. В этот день ты выйдешь за меня замуж, и сделаешь это по своей воле.
С этими словами он вышел из комнаты, а она в спину выдохнула ему: «Никогда!»
На следующий день рано утром Бренди высыпала на Риган, сидевшую в конторе, целый ворох новостей. Прежде всего начались упреки — Тревис вечером ушел из гостиницы и до сих пор не вернулся. Кроме утверждений Бренди, что Риган не права, были высказаны и предупреждения. В гостинице только что поселилась высокая рыжеволосая женщина, задававшая вопросы о своем женихе Тревисе Стэнфорде.
— Похоже, тебя ждут неприятности, — со вздохом промолвила Бренди.
— Что ж, — устало ответила Риган. — Только этого мне и не хватало. Как люди не понимают, насколько сложно управлять такой большой гостиницей? На моем столе куча бумаг, с которыми предстоит работать не один день; кстати, Фаррел уже поведал мне, что Тревис ушел, а еще раньше мне об этом сообщила собственная дочь. Думаю, Фаррелу есть что сказать мне и кроме этой новости, но Дженнифер, пожалуй, больше не придется произнести при мне ни единого слова. Эта рыжая женщина, как я думаю — моя любимая подруга Марго Дженкинс. Дай мне несколько минут, чтобы собраться с мыслями, и я с ней встречусь.
Бренди кивнула и вышла из кабинета. Какое-то время Риган молча стояла посреди спальни, мысленно унесясь в тот день, когда Марго приехала на плантацию Тревиса. Тогда Риган была так благодарна Марго за то, что та на нее не сердится, за помощь в проблемах с прислугой, что просто не воспринимала высказывания Марго как оскорбления. «А Мальвина!» — подумала Риган. Как бы ей сейчас хотелось добраться до злобной ленивой поварихи. А Марго? Милая Марго, покровительствовавшая бедной и слабой девочке, делала вид, будто помогает ей, а в действительности только лишала Риган малейшей уверенности в себе.
С улыбкой Риган вышла из конторы, по пути зашла на кухню и попросила Бренди подготовить чай для двух дам. Она не обратила внимания на слова Бренди о том, что выглядит готовой к схватке, а послала Марго приглашение выпить по чашке чая в библиотеке.
Марго появилась на удивление быстро, и Риган заметила то, что раньше не видела. Долгие годы беспутства и излишеств оставили на ее лице и теле Марго свой отпечаток. Развлечения до глубокой ночи, чревоугодие и прочие злоупотребления проявились в образовавшихся морщинах и темных пятнах на лице, а также в том, что талия ее сильно раздалась, чего не мог скрыть туго затянутый корсет.
— Так, так, вот наш маленький английский цветок, — заявила Марго, входя. — Слышала, что это заведение теперь вам принадлежит. Кто же его вам купил?
— Садитесь, прошу вас, — учтиво проговорила Риган. — Я распорядилась принести нам чай. Да, действительно, я хозяйка этой гостиницы. — Невинно улыбаясь, она продолжала:
— А заодно печатного двора, конторы адвоката, кабинета врача, лавки, кузницы, школы, аптеки, а еще четырех ферм за городом и трехсот акров земли.
Марго только прищурилась, но выражение ее лица не изменилось.
— И со сколькими вам пришлось переспать, чтобы все это заполучить? Пожалуй, Тревису было бы интересно.
— Вы слишком добры, предполагая, что обладаю такими способностями, — восторженно ответила Риган. — Увы! Я вряд ли обладаю вашим умением продаваться, чтобы получить нужное мне. Чтобы всего этого добиться, я вынуждена была действовать очень старомодно: я положилась на себя и занялась тяжелой работой. Когда у меня заводилось немного свободных денег, я не тратила их на новое платье, а покупала еще землю и все, что нужно для строительства.
Она смолкла, когда дверь открылась и с большим подносом в руках вошла сгоравшая от любопытства Бренди.
— Ну и как у вас? — прошептала Бренди. Риган величественно улыбнулась. Протягивая подруге поднос. Бренди засмеялась.
Когда они опять остались наедине, Риган поставила поднос на низенький столик и разлила чай.
— Что, мы все начнем сначала? — спросила Риган. — Не будем делать вид, что мы так дружны. Как я понимаю, вы приехали сюда за моим мужем.
Марго собралась с силами. Эту схватку она не собиралась проигрывать.
— Вижу, вы научились разливать чай, — заявила она.
— За эти несколько лет я научилась многому. Как вы увидите, я не столь доверчива, как в прошлом. А теперь скажите, что вам нужно.
— Мне нужен Тревис. Он был моим, пока вы не прыгнули в его постель, забеременели и вынудили на вас жениться.
— Это только одна сторона дела. Скажите, говорил ли вам Тревис, что, не будь меня, он бы, на вас женился?
— Ему ничего не нужно было говорить, — ответила Марго. — Мы по сути были обручены, когда вы встретились. И беда только в том, что он ослеплен вами. До вас ни одна женщина его не бросала, и потому он беснуется.
— Если дело обстоит именно так, если Тревис любит женщину, которая его бросила, зачем вы приехали за ним? Не лучше ли было бы удалиться, чтобы он к вам вернулся?
— Черт бы тебя побрал, сучка этакая! — закричала Марго. — Тревис Стэнфорд мой! Он был моим задолго до того, как ты перестала носить короткие платья. Ты его бросила! Ты украла драгоценности его матери, бежала и бросила его. Если бы я не нашла ту записку… — Она резко остановилась.
На секунду поймав взгляд Марго, Риган стала лихорадочно соображать. Все эти годы она пыталась понять, почему Тревис так и не нашел ее. Она оставила за собой такой след, по которому мог бы пройти и ребенок, но Тревис даже не попытался этого сделать. Значит, Марго первой нашла записку…
