пожара в куски льда.
— Музыкант, можете спускаться — уже спокойно в рацию сказала Мери — территория оцеплена, пожар потушен.
Первым из ресторана вышел Феликс с Фиорэ на руках, выбив многострадальную дверь…
В тот момент, когда из здания выводили кучку дворян, на площадь въехал герцог, рядом с ним находился генерал Беркли.
Увидев герцогские знамёна в руках гонцов, дружины остановились перед финальной попыткой прорваться сквозь заслоны стражи и гвардию Морозовых. Хотя словесная перепалка продолжалась до тех пор, пока с соседней улицы не начала выходить тяжёлая пехота орков, закованная в сталь с головы до ног.
Герцог приказал пропустить офицеров дружин. Пока все собирались, Суррей рассматривал стоящих перед ним на коленях арестованных.
— Можете встать рядом со своими родственниками — коротко бросил герцог прибывшим офицерам родов — вы все с лихвой заработали на обвинение в измене, напав на стражу, плюс сокрытие преступников — после этих слов бойцы генерала Беркли тут же разоружили новых участников действия, поставив на колени рядом с родственниками.
— Ваша светлость, это всё чудовищная ошибка — начал было сын графа Уорика — был обычный аукцион, я купил несколько украшений для своей невесты…
— Заодно несколько рабынь и детей, верно? — подхватил генерал.
— Вы всё не так поняли, ваша светлость — заблеял барон Дадли.
— Спросите у моего отца, ваша светлость — уже более воодушевлённо добавил сын Уорика, после продолжительного молчания герцога.
— Ваша светлость, возможно, стоит немного подождать, сюда едут в полном составе семьи тех, кто атаковал стражу — громко сказал во время очередной паузы.
— Подождём — кивнул Суррей, внимательно посмотрев на меня.
Все стоящие на коленях если не оживились, то воспаряли духом. Ровно до тех пор, пока не увидели своих родственников.
Первое, что сразу бросилось в глаза, отсутствие дружинников или наёмной охраны.
Всех прибывших откровенно конвоировали бойцы в глухих шлемах и странной броне. Никто из них не носил мечи. Лишь герб на груди давал понять, что это кто-то из людей Морозова.
Вновь прибывших аристо, жёстко сорвав из сёдел, согнали к родственникам.
— Ваша светлость — обратился к герцогу Мрак, встав на колено — по приказу графа Морозова пять родовых имений взяты штурмом. Поэтому все преступления налицо, никто не успел замести следы. Сотни килограмм ангельской пыли, два подпольных борделя, где девушек держали в рабских условиях. Пыточные комнаты для особых развлечений — последние слова демон произнёс с рыком — тела сжигали там же. Готов подтвердить все свои слова перед судьями, как и все мои подчинённые.
— Сними шлем — распорядился Суррей. Мрак без колебаний исполнил приказ и посмотрел в глаза герцогу. Глава Долины несколько секунд пристально рассматривал стоящего напротив, затем удовлетворённо кивнул — благодарю за службу, боец. Дальше я сам справлюсь.
— Всё сказали? Или есть ещё желающие оправдаться? — задал вопрос Суррей арестованным — даже не представляю, что вам выписать за такие заслуги. Всё слишком быстро закончится для любого из вас.
— Ваша светлость — гаденько подал голос — есть у меня в знакомых старичок, он с радостью выполнит вашу просьбу. В длину по времени, в глубину по ужасу.
— Это отличная новость — оживился герцог — город с радостью заплатит ему за работу…
* * *
— Как там наш хвостатый боец? — спросил у Мирры.
— На волевых добрался до дома, поставил свою радость на ноги и рухнул без сознания — усмехнулась целительница — но в целом обошлось крайней степенью истощения, несколькими трещинами в костях и ушибами. Наш первый гвардеец здоровый, как медведь, а не кот. Сейчас Феликс счастливый, лежит в кровати, а Фиорэ его с ложечки кормит.
— Поздравляю, дорогой — чмокнула меня Мери — ты взял ранг Стратега. А Феликс стал Тактиком второго из пяти рангов.
Я посмотрел на браслет. Три старых камня слились в один большой. Значит, скрываться стало бесполезно.
— Что там с родственниками Фиорэ?
— Я отправила весточку в Стреклинд родителям — ответила Мидори — через три дня их доставят в столицу. Заодно родителей самого Феликса прихватят.
— Кто-нибудь вообще в курсе, что за любовь до гроба? — смотрю на три М — я из него за всё это время ничего достать не смог. Кошак лишь отмахивался с какой-то отрешённой улыбкой.
— Они с детства друг друга знают — ответила Мирра — два года назад Фиорэ пропала. В итоге приписали смерить от очередной стаи изменённых. Феликс месяц по лесу бегал в поисках, потом до смерти чуть не спился. Как я смогла узнать у Фиорэ, её похитили в тот день. Всё это время держали в столице, готовили к продаже. Ей исполнилось восемнадцать на днях. Как сказала девочка, за неё заломили большие деньги, поэтому год продавали, возили на смотрины, никто не смог заплатить. А тут мы боссов подтолкнули на аукцион, и ценник решили сбросить.
— Да уж, судьба свела там, где не ждали — улыбнулась Мери.
Пока мы обсуждали разные темы, перед ужином, дверь спальни открылась, оттуда захромал Феликс, поддерживаемый Фиорэ. Все удивлённо посмотрели на парочку.
Котяра поклонился и спросил.
— Граф Морозов, дозвольте жениться на Фиорэ? — все выпали в осадок, кроме невесты, та стоит красная как рак, но счастливая.
— Ты чего, дружище? Я же ей не отец, чего у меня спрашивать?
— Она здесь и со мной только благодаря вам, да и в целом своей жизнью я обязан вам — заупрямился Феликс.
— Дозволяю, лейтенант — стараюсь сделать серьёзное лицо — две недели отпуска, это не обсуждается. Ты и так еле на ногах стоишь, тебе ещё с родителями Фиорэ общаться через три дня. Свободны, и чтоб на глаза не попадались.
— Благодарю — с улыбкой ответил Феликс. На обратном пути под счастливый визг подхватил Фиорэ на руки и ушёл в свою больничную палату.
Глава 20
Город Эрамтел замер, вместе с ним вся Долина. Новость об аресте пяти родов почти в полном составе никого не оставила равнодушным. Никто из аристо в самом страшном сне не мог представить такого конца, разве что только после открытого мятежа против Короны.
Все казни прошли на закрытой территории, принадлежащей генералу Беркли, все подступы перекрыты его людьми, которых оказалось больше полутора тысяч. Глава стражи Долины демонстративно играл мускулами, чтобы улетучились последние мысли вытащить хоть кого-то.
Не меньший трепет вызывали гвардейцы Морозова,
