крепости. На борту фрегата имелись два полковых 120 миллиметровых миномёта, установленные на корме. Вот с этих миномётов, был дан приказа капитану фрегата, начали вести планомерный артиллерийский обстрел южной стены крепости Измаил. До начала артобстрела генерал-майор Зуров отправил ультиматум Ибрагиму Селих-паше с предложением сдать крепость, но получил ожидаемый отказ. С юго-западной стороны, на противоположном берегу озера, расположился один из приданных Зурову сводных пехотно-артиллерийских полков. Остальные три полка Зуров расположил с восточной стороны крепости. Артобстрел крепости вёлся без фанатизма, каждый миномёт выпускал выстрел в минуту осколочно-фугасными зарядами. Обстрел вёлся весь вечер и всю ночь, нанося разрушения в городе, убивая и калеча людей. На следующий день Ибрагим Селих-паша предпринял вылазку, послав на русские порядки полторы тысячи всадников, из имеющейся в крепости кавалерии. Но получил жёсткий встречный бой. Османским кавалеристам даже не удалось приблизиться к оборонительной линии русских полков. Потеряв две трети всадников, османские кавалеристы вернулись в крепость. Через двое суток Ибрагим Селих-паша вновь предпринял попытку атаковать русских, только пехотой. И вновь неудача, плотный и частый обстрел из винтовок нового образца свёл попытку османов к минусу. Такая попытка коменданту крепости обошлась в две тысячи убитыми. При этом русские не дали даже приблизиться к своей линии обороны. На четвёртый день осады разрывом одной из мин был смертельно ранен Ибрагим Селих-паша. Через три часа он скончался от ран. На следующее утро генерал-майор Зуров вновь предложил для защитников крепости сдачу, на что получил согласие. К концу пятых суток осады крепость Измаил перешла во владение русских. Последующие три дня хоронили убитых османских солдат. Русская сторона понесла потери в 24 человека ранеными, убитых не было. Из личного состава гарнизона в плен сдались три тысячи человек, которых сразу начали переправлять на десантные корабли и вывозить в Россию, им предстояло трудиться на каторге последующие пять лет. Всех с тяжёлыми ранениями добили. В этом времени такой подход считался милосердием. Зуров отправил пакет с сообщением Багратиону о взятии крепости, а сам занялся тем, что пехоту поставил в оборону, а кавалерию оправил на разорении территории, сам же ожидал дальнейших указаний от Командующего Дунайской армией Багратиона. Пётр Иванович велел Зурову оставить один полк в качестве гарнизона в Измаиле, один полк оставить для прикрытия погрузки в выгрузки с транспортных кораблей. Полк гусар остался для патрулирования местности. Все остальные формирования должны быть отправлены в распоряжение командующего, сам Зуров остаётся в Измаиле. Кроме этого, Багратион отправил пакет императору, где указал о первых достижениях и там же были представления к наградам.
У батальонов быстрого реагирования была своя задача. В состав Дунайской армии вошли три летучих отряда, 4-й ББР под командованием ротмистра Властова, 10-й ББР под командованием ротмистра Куршакова и 11-й ББР под командованием ротмистра Невежина. Эти батальоны взаимодействовали между собой. Пока Зуров осаждал Измаил, три летучих отряда взяли маленькие крепости. На их счету крепостные городки Тулча и Бабадаг. В результате скоротечных боёв они уничтожили почти три тысячи османских воинов, собственных потерь не понесли. Следующей целью отряды поставили небольшую крепость Гирсово, но прежде, чем штурмовать встали на отдых. Имелись раненые, да и бойцам следовало дать передышку. Тем временем Багратион осадил город Браилов, который расположился на левом берегу Дуная. Южная сторона крепости защищена рекой, потому осаду поставили с трёх сторон. Оставив восемь полков для организации линии обороны, Багратион усилил их двумя полками уланов, посчитав, что кавалерия не помешает. В дополнение должны подойти два полка от Зурова, которые освободились из-под Измаила. Сам же Командующий Дунайской армией с основными силами выдвинулся к Обилешти. Командовать осадой оставил генерал-майора Григория Кирилловича Полякова. Конная разведка донесла Багратиону, что от крепостей Силистрия и Журжа двигаются большие формирования османской армии, примерно по тридцать тысяч солдат, в том числе с кавалерией. Багратион ускорил передвижение армии и с ходу взял небольшую крепость Обилешти, практически сразу начал готовить оборону, планируя дать сражение приближающимся османским войскам. Кавалерийским полкам дан приказ задержать передвижение противника, но в бой не ввязываться.
Генерал-майор Поляков не стал ничего выдумывать, а всё сделал по новому боевому Уставу[58]. Он один полк переправил на правый берег, чтобы взять под контроль крепость со стороны Дуная. С трёх сторон крепость взяли в кольцо и начали обстрел города Браилов, но прежде были выкопали окопы в две линии. Здесь Лаз Азиз Ахмет-паша допустил ошибку. Ему надо было сразу атаковать русские полки, пока они не сели в оборонительную линию. Он же решился на атаку только после начала артобстрела города, при этом потери османских воинов пошли сразу. На некоторое время турки были ошеломлены теми разрывами бомб, которые попадали внутрь крепости. Пушечные бомбы уже были не новость, но то, чем обстреливали крепость наносило ужасающий эффект. Наместник приказал атаковать русскую оборону сразу с двух ворот, погнав на убой сразу восемь тысяч солдат. Напротив ворот Поляков приказал выставить пушки старого образца с зарядами картечью, но прежде противника встретил дружный винтовочный залп. Когда турки подошли на дистанцию выстрела из своих ружей, раздался залп картечи. Кровавая бойня длилась почти два часа. Горы трупов турецких солдат. Когда турки приблизились к окопам, которые защищены рогатками[59], русские применили ручные гранаты. Единичные случаи прорыва в окопы были, но таких упорных храбрецов закололи штыками. Турки отступили обратно в крепость потеряв при этом семь тысяч солдат. Атака сорвалась, а в течении всего дня с поля раздавались стоны и крики умирающих от ран турецких солдат. Поляков приказал сразу возобновить артобстрел. Лаз Азиз Ахмет-паша наблюдал со стены за боем. От увиденного наместник был раздавлен морально. Однако сдавать крепость он не собирался, ожидая помощи из других крепостей. К вечеру генерал-майору Полякову доложили, что запас мин не подвезли. Тогда русский генерал приказал ночью вести только беспокоящий артобстрел. Батареи каждого полка делали всего по одному выстрелу в час, посылая в сторону противника двенадцать залпов, далее подключался следующий полк и так далее. Сам же Поляков был приглашён вечером в полк уланов, он был знаком с командиром полка полковником Андреем Павловичем Якуниным, на стаканчик лёгкого вина. В шатре полковника собрались офицеры полка, после выпитого пошли разговоры, как это обычно водится у мужчин, о женщинах и об армии. Один корнет, совсем юный, к тому же вино ударило ему в голову завёл разговор о новых боевых уставах. Поляков прислушался к разговору.
— С уверенностью заявляю, господа офицеры, что новый устав порой трактует попрание чести кавалерийского офицера, — горячился корнет.
— В чём же вы видите
