– Парамутаны, – кивнула Армун. – Они плавают по воде и охотятся на уларуаква – так они сами говорили.
– Да, они способны на это. Парамутаны, которые привезли нас сюда, сказали, что вернутся осенью рыбачить. Вот если бы мы могли уплыть с ними… Но мы не знаем, что ждет нас у того берега океана. Смерть может подкараулить нас и в далеких краях. И нечего соваться неизвестно куда. Но тогда можно опоздать. Что делать? Надо было оставаться с ними. Переплыть на другую сторону океана. Они говорят, что там холодные земли. Но к югу от них найдутся края потеплее. Я знаю это, ведь я был за морем в стране мургу, а они живут лишь там, где жарко. Но, может быть, нам удастся отыскать страну между жарой и холодом, где мы могли бы плыть и охотиться? Может быть… – Вздрагивая от возбуждения, он взял жену за руки. – Я могу поплыть с парамутанами и поискать за океаном безопасное местечко, где-нибудь южнее льдов и севернее мургу, где можно будет охотиться. А потом я вернусь за вами. А пока вы останетесь здесь и будете остерегаться птиц. Еды вам хватит до моего возвращения. Что ты думаешь об этом?
В поисках выхода из ловушки, поглощенный новыми планами, Керрик даже не заметил, что улыбка на лице Армун сменилась отстраненным выражением, и не догадался ни о чем, пока она не ответила:
– Нет, этого не будет. Больше ты не оставишь меня.
Он взглянул на жену, удивленный таким отпором, и почувствовал раздражение.
– Ты не можешь приказывать мне. Я поплыву по холодному морю, чтобы всем нам…
Она мягко прикрыла его рот теплой ладонью.
– Ты неправильно понял меня, это я виновата. Но я испугалась. Я просто хотела тебе сказать, что никогда больше не оставлю тебя. Если ты отправишься в путь, я последую за тобой. Однажды мы уже разлучались, и оба чуть не погибли в пути, стремясь друг к другу. Это было ужасно и не должно повториться. Ты мой саммадар, а я твой саммад. Хочешь отправиться за море – едем за море. Но все вместе. Я последую за тобой повсюду. Я помогу тебе, чем только смогу, и прошу лишь об одном: не оставляй меня. Мы не должны разлучаться.
Керрик понимал ее, ведь и сам он чувствовал то же самое. Он прожил в одиночестве целую жизнь – и она тоже. И так недолго они были вместе. Ни слова не говоря, он крепко прижал ее к себе.
Но нужно было считаться с опасностями.
– Я должен уйти, – сказал он. – Если ты пойдешь со мной, тем лучше. Но мы не можем взять с собой детей, ведь мы не знаем, найдется ли там безопасное место.
Его предложение не обрадовало Армун. Неужели придется оставить здесь сына? Неужели нет другого выхода? Она не могла ничего придумать. Плохо, но ничего не приходило в голову. Надо быть практичной и сильной. И, тщательно все обдумав, она сказала:
– Что ж, ты сам сказал, что здесь безопасно. Пусть Харл охотится – он уже не ребенок. Ортнар будет приглядывать за ними до нашего возвращения. Арнхвит и девочка уже не нуждаются в присмотре. Даррас умеет искать в лесу травы и коренья, делать всю женскую работу.
– Ты оставляешь мальчика здесь? – изумленно спросил Керрик. Эта мысль не приходила ему в голову.
– Придется. Он – все для меня, и я не хочу расставаться, но его придется оставить. Пусть поживет под присмотром до нашего возвращения. Я согласна на это, потому что не могу расстаться с тобой.
– Надо подумать… – пробормотал Керрик, не ожидавший столь решительного ответа.
– Нечего думать, – не терпящим возражения тоном сказала Армун. – Решено, обдумывай подробности – и в путь.
Ее уверенность укрепила Керрика в мысли, что все будет хорошо. Есть ли иной выход? Тащиться за саммадами в долину? Если они не погибнут в пути, смерть придет вместе с Вейнте" и ее бесчисленными фарги, ядом терновых шипов хесотсанов. Остаться здесь? Ничего хорошего это не обещало. Разве можно спрятаться на всю жизнь возле города иилане"? Их рано или поздно обнаружат. Здесь могли жить только двое самцов, ибо им просто больше некуда деваться. Впрочем, он должен подумать и о них, планы свои ему придется обсудить и с ними.
Когда Керрик пришел к самцам, Имехеи громко застонал:
– Не уходи, это ужасно.
– Здесь хорошо, просим тебя остаться, – твердо сказал Надаске".
Приняв позу высочайшей при обращении к ничтожнейшим, Керрик сказал:
– Вас не убьют и не съедят. Я хочу, чтобы вы вместе со мной пошли в лагерь устузоу, там и будем вести разговор. Вы должны присутствовать, когда я буду говорить о будущем. Вы ведь не только что из моря, как Арнхвит, и вам уже приходилось идти вслед за Ортнаром. С вами ничего не случится. Идемте.
Он долго уговаривал их и наконец убедил. Все было решено: надо отправляться за океан и отыскать там убежище для себя и своего саммада. Эти двое не должны помешать ему. Он заставил их прийти, но они старались держаться от людей как можно дальше и со страхом жались друг к другу.
Керрик стоял посередине. С одной стороны иилане", оцепеневшие от ужаса или изображавшие страх. С другой сидел хмурый Ортнар, привалившись к дереву. Остальные тану, казалось, более не опасались мургу. Арнхвит даже бежал показывать Имехеи свое новое сокровище – костяной свисток, который для него смастерил Ортнар. Оружия у людей не было – Керрик позаботился об этом.
Все будет хорошо. Иначе просто быть не может. Наверное, такой план мог возникнуть лишь у отчаявшегося человека. Все равно. Остается лишь выполнить его.
– Я хочу сказать вам важную вещь, – обратился он к тану, повторив то же самое иилане". – Важное сообщение. Внимайте-и-повинуйтесь.
И Керрик объявил, что они с Армун уходят, но скоро вернутся.
Глава 27
Umnuniheikel tsanapsoruud marikekso.
Не убив зверя, вкусного мяса не приготовишь.
Апофегма иилане"
– Что это? – спросила Вейнте", раскладывая перед собой снимки.
– Только что получили и изготовили, – ответила Анатемпе", располагая отпечатки по порядку. Она показала на модель Гендаси. – Птица высоко летела над этой частью побережья, почти прямо на запад от нас. Бежавшие устузоу могли идти вдоль берега.
– Ничего не видно, – проговорила Вейнте", сопровождая слова жестами разочарования и досады. – Повсюду одни облака.
– К сожалению, это правда. Но мы послали другую птицу…
– И к тому времени, когда она прилетит куда нужно, устузоу скроются? Мне нужны снимки устузоу, а не облаков!
Ее руки тряслись, выражая силу эмоций. Движением пальцев Вейнте" смахнула снимки на землю.
– Я слежу за птицами, а не за облаками, – коротко ответила Анатемпе", позволяя чувствам проявиться в движениях тела.
Она больше не хотела, чтобы Вейнте" срывала на ней скверное настроение. Заметив это, Вейнте" предалась более холодному и опасному гневу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
