– Предмет великого искусства, – проговорил Имехеи, поворачивая карту к свету, чтобы насладиться яркой раскраской. – Великое мастерство! Посмотри на эти линии, протянувшиеся от одного края до другого.
– У них есть назначение, – отвечал Керрик. – Они помогают вести урукето через океан.
– Нет смысла, нет назначения, – отвечал Имехеи.
– Они нужны на урукето, который привез вас сюда, – ехидным тоном ответил Керрик. – Без них вы бы окончили свои дни в холодном море.
– Они бесполезны, ведь я никогда больше не спущусь в вонючее-скучное нутро урукето. Годится, чтобы повесить на стенку, украсить жилище… возле фигурки ненитеска, о чем вежливо просим.
– Нет, – ответил Керрик. – Сначала я хочу изучить их. Они из Икхалменетса. Знаете ли вы, где это?
– Далеко, много рыбы.
– Остров невеликой важности.
Как всегда, самцов не интересовало ничего, что выходило за пределы повседневного быта, личных удобств. «Что с них взять?» – подумал Керрик. В ханане у них не было никаких обязанностей. Но они сумели перемениться и выжить, и он уважал их за это.
В странной задумчивости возвращался он с Арнхвитом на плечах и картой в руках. Очень важно, что мальчик начал осваивать иилане". Он чувствовал это, но не мог умом понять – почему. Когда все уснули, он коротко рассказал об этом на ухо Армун.
– Знаешь, Арнхвит уже немного научился разговаривать с мургу и будет говорить еще лучше.
– Зачем он к ним ходит, к этим гадким созданиям? Я прослежу, чтобы Даррас побольше играла с ним. Когда мы возвратимся к саммадам?
– Не знаю… Я просто не знаю, что делать. – В темноте они тесно прижимались друг к другу, и он делился с женой своими сомнениями и страхами. – Долина далеко, мургу будут следить за всеми дорогами к ней. Как спрятаться от них? Ортнар не может ходить. Я не думаю, что он отправится с нами, зная, что ему придется лежать на травоисе словно младенцу. В этом случае он просто уйдет в лес пешком. Что тогда с нами будет? Дети… И только Харл может охотиться. Он знает охоту лучше меня.
– У меня сильные руки и крепкое копье.
– Знаю. – Он зарылся носом в пахнувшие свежестью волосы. – В тебе моя сила. Но об охоте ты знаешь не больше меня. Нам будет нужна еда. Здесь много дичи, и Харл добывает нам пропитание, к тому же в озере много рыбы. Если мы уйдем, в пути нам придется трудно. Я думаю, что таких дорог мы прошли более чем достаточно. Слишком много.
– Значит, ты хочешь, чтобы мы остались здесь?
– Не знаю, я сам не понимаю, чего хочу. Когда я пытаюсь серьезно все обдумать, сразу становится тяжело на душе… Пока мы здесь в безопасности. Нужно время, чтобы решить, что делать. Нужно подумать о саммадах – не можем ли мы чем-нибудь помочь им? Мургу будут преследовать их.
– Охотники сильны. Они сумеют позаботиться о себе. Это не твое дело, – рассудила Армун.
Точный и практичный ответ. Она разделяла его чувства… кроме ответственности за всех тану. Она готова была биться за то, что дала ей жизнь. За Керрика, сына, за их крохотный саммад. Это ее мир. Пусть он невелик, но ей нет дела до других. Жить с ними и выжить – больше она ничего не хотела. Что ей до саммадов?
Но для Керрика все было не так просто. Покрутившись с боку на бок, он наконец заснул.
Проснувшись поутру, он спустился к озеру и уселся на берегу, глядя на спокойные воды. По поверхности пробегала рябь – в озере было много рыбы. Пролетела, вереща, стая больших птиц с коралловыми перьями. По крайней мере в этот миг на земле царил мир.
Арнхвит разбросал карты иилане" по всему лагерю, и Керрику пришлось подбирать их с земли. Он расправил самую верхнюю и попытался разобраться в ней. Бесполезно. Наверное, одним цветом была обозначена суша, другим – море, но краски переплетались самым причудливым образом, напоминая связанные из костей карты-сетки парамутанов. Те хоть можно было как-то понять. Калалекв показал ему вечные льды, землю на той стороне океана, и Керрик понял его. Но все прочее выходило за рамки его понимания. Вероятно, парамутаны и сумели бы разобраться во всех этих цветных пятнах, но он не мог. Может быть, лучше отдать все карты самцам, чтобы те украсили ими свое жилище? Он бросил карты на землю и невидящими глазами уставился на непонятные завитки.
Что делать? Будущее покрыто мраком. Здесь, у озера, можно было укрыться лишь на время. Словно звери, запрятались они в эту нору, стараясь укрыться от врага. Повсюду разлетятся птицы-соглядатаи, и бдительные иилане" рано или поздно проведают про их убежище. И тогда – конец. Но что им еще остается? Бежать на запад, в долину? Опасное путешествие, но там их ждут друзья, все саммады. И тоже грозит беда, ведь Вейнте" идет за ними по следам. Что нужно делать?.. Что можно сделать? Ничего… ничего! Куда ни кинь, всюду клин! И впереди ничего, кроме отчаяния и неизбежной смерти. Что он может сделать? Выхода нет.
Он сидел у воды, пока солнце не поднялось высоко и мухи не стали лезть ему в рот и глаза. Он машинально отмахивался, и страх его был велик.
Потом они ели оленью ногу и похваливали удачливого Харла, так что наконец мальчик покраснел и отвернулся. Но Ортнар был не согласен.
– Стыдись. Тебе понадобилось три стрелы.
– Но там были густые кусты, и мне мешали ветки, – оправдывался Харл.
– Кусты всегда густые. Иди-ка, принеси сюда лук… Пусть это дерево будет оленем. Убей его.
Ортнар двигался с огромным трудом. С луком он управиться не мог, но копьем орудовал превосходно. Он знал охоту и многому мог научить Харла. И Арнхвита, надеялся Керрик. Мальчуган частенько увязывался за старшим приятелем и внимательно смотрел и слушал.
– Ортнару еще не время идти одному в лес, – сказал Керрик, обращаясь к Армун.
Проследив за его взглядом, она согласно кивнула.
– Мальчики должны учиться. И охотник Ортнар знает важные вещи.
– А я не знаю.
Она рассердилась.
– Это глупые охотники не знают всего, что известно тебе. Ты умеешь говорить с мургу, ты пересек океан. Ты вел саммады к победе. Конечно, любой охотник умеет стрелять из лука и бросать копье, но разве они знали, что делать со стреляющими палками, пока ты не научил их? Ты – больше, чем все они вместе. – Гнев ее быстро утих, и она улыбнулась. – Я тебе правду говорю.
– Пусть так. Но теперь я ничего не могу понять. Я гляжу на солнце и вижу тьму. Если мы останемся здесь, однажды нас непременно обнаружат мургу. Если уйдем к саммадам, нас тоже ждет смерть, когда Вейнте" нападет на нас. Что делать? – Он вспомнил ее слова. В них было что-то важное… – Ты сказала, что я пересек океан. Но я совершил это путешествие во чреве твари, созданной мургу. Но есть и люди, которые плавают по воде.
– Парамутаны, – кивнула Армун. – Они плавают по воде и охотятся на уларуаква – так они сами говорили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
