из него через боль, чуть не убив, но граф все-таки победил и остался жив. Перед его глазами встала Камилла, и он ощутил такую сильную любовь к ней, такую тоску, что снова рухнул, как подкошенный.
– Нет, все хорошо, – остановил он жестом взволнованных слуг. – Теперь все хорошо. Скажите, вы помните Камиллу?
Слуги переглянулись.
– Конечно, мы помним ее, ваша светлость, – присела рядом с ним экономка, тетушка Айрис. – Она приезжала сюда несколько раз вместе с семьей…
– Да нет же! – нетерпеливо перебил ее граф. – Вы помните, что она жила здесь почти год?
Экономка глубоко вдохнула. Неужели он все вспомнил? Разве такое возможно? Подумав, она осторожно ответила:
– Проклятье Линды не распространялось на нас, оно коснулось только вас. Мы же помнили ее даже после того как вы стали человеком.
Себастьян схватился за голову. Он только сейчас понял, что все это время чувствовала Камилла – когда он снова стал человеком, когда посмотрел на нее непомнящими глазами, когда вернулся в Бриаду в качестве хозяина деревни. Он ходил мимо нее каждый день, обжигая невидящим взглядом, а она все это время помнила и страдала… Граф вскочил и бросился к двери.
– Куда вы? – вскочила Айрис.
– Я немедленно еду к Камилле. Я скажу ей, что помню ее, что люблю ее…
– Не нужно сейчас ехать.
– Почему? – крикнул Себастьян.
Тетушка Айрис подошла к нему и ласково взяла за руку.
– Себастьян, милый, сейчас вы сами на себя не похожи. На улице ночь, вы приедете, перепугаете ее, ее родителей. Сядьте лучше, сейчас я вам сделаю чай с мяткой, и мы поговорим.
Она мягко, но настойчиво подтолкнула его обратно к комнате. Нехотя, граф снова присел на диван. Айрис принесла ажурный серебряный поднос, на котором дымились чашки с чаем. Присев рядом, она погладила Себастьяна по плечу.
– Не торопитесь. Она и так много перенесла, не нужно ее пугать. Сейчас она другая, закрывается от всех, вы же сами видели. Проявите терпение и понимание.
– Но мы так сблизились в последнее время! Я уверен, что мы сможем спокойно поговорить. Тем более, после того как она узнает, что я ее вспомнил. Ведь я причинил ей столько боли!
– Я на вашем месте не стала бы торопиться, – вздохнула Айрис. – Вам, в первую очередь, сейчас нужно успокоиться, иначе никакого разговора не получится.
– Хорошо, что ты тогда предлагаешь? – уже спокойнее спросил Себастьян.
– Пригласите ее сюда, пообщайтесь, а потом уже сообщите.
– Я не могу ее одну пригласить, слухи пойдут разные. Да и она не поедет. Все это время она избегала меня. И даже сейчас, несмотря на то, что мы сблизились, она не подпускает меня близко.
– Значит, нужно пригласить ее не одну. Семью снова позовите. Вы же хотели устроить ужин для ее семьи и семьи старосты в честь завершения фонтана, помните?
– Я придумал! – вскочил граф. – Я устрою бал для жителей Бриады! Она придет, и я поговорю с ней! Мы можем все организовать к концу недели?
– Думаю, да, – улыбаясь, ответила тетушка Айрис.
– Отлично! Вы умница, Айрис, спасибо вам, – Себастьян расцеловал женщину и убежал куда-то в недра замка.
Пожилая экономка усмехнулась и вытерла передником набежавшие слезы.
***
На следующий день вся Бриада зашевелилась как муравейник – перед домом старосты слуга графа объявил о том, что все жители приглашены на бал, который пройдет в замке уже в эту субботу. Понимая, что у простых крестьян нет пышных нарядов, граф отправил в деревню следом за слугой целый воз платьев и камзолов, туфелек, башмаков, украшений, чтобы каждый смог выбрать себе наряд по вкусу.
Такого визга мирная деревушка не слышала уже давно – все девушки как будто взбесились, они уже представляли себя принцессами в роскошных нарядах. Как только слуга закончил читать объявление, девиц как будто ветром сдуло – все понеслись выбирать себе платье.
– Ну спасибо, граф, удружил, – добродушно проворчал отец Меридит Ланс. – Эти чертовки теперь всю неделю только балом и будут заниматься, все хозяйство забросят.
Ганс прибежал домой взволнованный.
– Камилла, будет бал! Граф приглашает всех в субботу! – он резко затормозил перед сестрой, сидевшей на диване и штопавшей штанишки Сатала.
– Осторожно, сумасшедший, у меня же иголка! – Камилла легонько шлепнула брата. – Какой бал, о чем ты говоришь?
– Граф организует бал специально для жителей Бриады, приглашены все! Он отправил целый воз платьев, все девчонки уже там! Иди скорей, а то самые красивые наряды разберут.
– Я не пойду на бал, танцевать не умею, – буркнула Камилла.
– Ага, а все наши дамы – первые фрейлины при дворе, – хмыкнул Ганс. – Никто не умеет танцевать, Камилла.
Девушка хотела что-то ему возразить, но за окном раздался дробный стук копыт. Через несколько минут в дом зашли Нонна, Веллер и Себастьян. Увидев Камиллу, граф застыл, не в силах оторвать от нее взгляда. Но долго так не простоял – на него набросились Стелла и Сатал. Покружив их, Себастьян осторожно поставил близнецов на пол.
– Вы уже слышали о том, что я устраиваю бал? – спросил он у Веллера.
– Слышали, вся деревня гудит, – засмеялся тот.
– Замечательно. Вашу семью я хочу пригласить сам. Вы многое для меня сделали за это время, стали близкими людьми, – Себастьян запнулся, стараясь не смотреть на Камиллу.
– Вы тоже стали нам родным человеком, Себастьян, – с улыбкой ответила Нонна, выходя из кухни. – Идемте пить чай.
– Нет, я заехал пригласить вас и отдать подарки, потом сразу уеду, хлопот предстоит много.
– Подарки? – удивился Веллер.
– Подарки! Подарки! – закричали Стелла и Сатал.
Граф занес в дом несколько коробок. Одну он передал отцу семейства. Другую – Нонне, третью – Гансу.
– Эти наряды я подобрал для вас сам. Они принадлежали моим родителям и мне. Простите, что не успел заказать новых, но эти мы ни разу не надевали. У нас было много одежды.
– Ох, Себастьян, – восхищенно ахнула Нонна, доставая из коробки прекрасное бархатное платье жемчужного цвета, украшенное жемчугами и бриллиантами. – Это платье достойно королевы!
– Значит, оно достойно вас, – галантно поклонился Себастьян.
Веллер и Ганс довольно закряхтели, открывая свои костюмы.
– Для вас у меня нарядов не нашлось, – обратился граф к малышам. – Пока я принес только украшения. Но сегодня к вам заедет портниха, снимем мерки, и к балу у вас будут совершенно новые костюмы.
Он торжественно надел на Стеллу маленькую золотую корону с крохотными опалами, а Саталу вручил небольшую шпагу в ножнах.
– В детстве я любил ее, – сказал он. – И отдаю в достойные руки. Примите ее, храбрый рыцарь.
– Только не порежься! – тут же откликнулась Нонна.
Пока все
