в третий.
- Так в чем же дело, просто покажи мне?
- Мы задавили их. Сознательно задавили, после того, как твой отец спутался с Осирисом. Это случилось в самом начале. По меркам внешнего мира, с тех пор прошло лет восемнадцать. В Бограде – почти сорок. Мы только-только учились взаимодействовать с богами, отлаживали связи с внешним миром, активно принимали паломников. Тогда появился такой термин, как вместилище, или сосуд…
- Покажи мне, - требовательно повторил Егор.
Вот он – миг, которого я боялся. Я беспомощно развел руками. Посмотрел на Беззубого, надеясь отыскать в нем хоть какую-то поддержку, но тот лишь отрешенно теребил неряшливую бороду. Оставалось только подчиниться. Я протянул Егору раскрытую ладонь, и когда в нее легла его рука, облегченно выдохнул. Это было необходимо мне не меньше, чем ему. Я хотел рассказать все еще в нашу первую встречу. Привет, Егор, так получилось, что мы…
***
…пришли втроем, я, Учитель и Мими. Можно было позвать кого-нибудь из наших, но… После того, как мы сорвали заплатку, и следующей за этим бойней, в живых осталось не так много тех, кто готов был и дальше слепо следовать за Учителем. Внезапно оказалось, что он не самый мудрый, не самый опытный и не самый сильный. Что все это время нас вел усталый старик – Старик Юнксу. Пока еще группа работала вместе, но при этом каждый потихоньку нащупывал собственный путь.
Мими, что символично, нашла себя в подражании. Работа дублером у слабых богов приносила стабильный высокий доход, и развлекала, как никакая другая. Мими легко копировала любой образ, и, при необходимости, демонстрировала доверчивым простакам чудеса перевоплощения. Я создал небольшую фирму эскорта «Баклер», лично занимался обучением персонала. Доход не был баснословным, но на текущие нужды хватало с лихвой. Ильяс и Сергей на пару основали собственную школу магии. Паломники с радостью несли им деньги, в надежде постичь секреты мастерства, не ведая, что парни сами еще учатся. Боги расставались со своими приемами неохотно и знания, в первые месяцы затопившие нас подобно половодью, истончились до еле заметных ручейков. Информация постепенно становилась самым ценным и ходовым товаром Бограда. Сразу после вместилищ, конечно же.
Среди богов и им подобных резко встал вопрос физического воплощения. Зооморфным приходилось проще. Найти быка, или оленя, пусть даже необычного, оказалось гораздо проще, чем отыскать человека, готового принять в свой разум бессмертную сущность невероятной силы. Кто-то боялся быть поглощенным после слияния, а кто-то попросту был недостаточно силен, и сходил с ума. Омы первого уровня ценились особо, но вот они-то, как раз, не слишком торопились, осознавая не только плюсы, но и минусы такого союза.
И все же, это был всего лишь вопрос времени. Слишком лакомый кусок лежал на весах. Франсуа из звена Ильяса покинул нас первым, став сосудом для Эзуса. Потом была Наталья, принявшая в себя богиню Дану, и Кристина, смешливая девочка из ее звена, что стала вместилищем для Афины. Я не осуждал их, а в чем-то даже завидовал. Впустить в себя божество, испить его могущества, стать носителем природной силы – это подкупает, чего уж там. Не говоря уже о таких мелочах, как бессмертие и поклонение адептов культа. Но с Денисом был иной случай.
Великая Пирамида неукротимо ползла в небо, громадой своей явно собираясь затмить все здешние постройки. Толстые колонны храмов, расположенных у ее подножья, украшала искусная резьба. Молчаливые сфинксы встречали паломников насмешливыми улыбками. Боги Египта усвоили урок внешнего мира – люди мыслят символами. Пусть пирамида не храм, зато узнаваемый символ. Если людям нужна пирамида, она будет. Ради новых адептов боги готовы были меняться, и это приносило свои плоды. Все остальные храмы, даже самые большие и богатые, всего лишь ютились в тени Великой Пирамиды.
Когда мы впервые решились впустить в Боград прессу, удача сыграла на стороне египтян. Немногочисленная тогда община почитателей египетских культов произвела на корреспондентов невероятное впечатление. Под прицелом видеокамер, звероголовые боги сходили к своей пастве, питаясь их обожанием, пьянея от их веры, даря взамен простенькие чудеса. Эти кадры попали в новостные выпуски почти всех ведущих телеканалов, массово разошлись в интернете, и основательно подзабытые обитатели нильской долины в одночасье обрели армию верных последователей. Египет, неожиданно, начал играть чуть более заметную роль на политической арене внешнего мира. Видя набирающий силы культ, главы государств спешили подстраховаться, наперебой предлагая свою дружбу и расположение.
Даже сейчас, ночью, вокруг Великой Пирамиды копошилась техника, похожая на желтых муравьев. Гудели пневматические механизмы, шуршали гравием огромные колеса, пронзительно пиликал предупредительный сигнал заднего хода. Пахло гудроном и сырым цементом, но пыли, свойственной стройке, практически не было. Новое Царство Египетское заботилось о своих подданных, что в любое время суток стекались сюда, приобщиться к божественному. Залитая светом прожекторов, облепленная строительными лесами и кранами, Великая Пирамида казалась спящим зверем, чья громада отпечатывалась на лице неба, закрывая луну и звезды.
Храм Осириса произрастал с западной стороны. Невысокая постройка в три этажа, каждый из которых заканчивался широкой террасой, лежащей на колоннах в виде фигуры божества. По обе стороны ведущей в храм дороги, раскинулся некрополь, полный гробниц, стел, закладок под будущие кенотафы, и пустых, пока еще, склепов. Многие из них – я знал это абсолютно точно, - уходили своими ступенями во тьму подземных галерей.
Шагая мимо каменных истуканов, охраняющих царство смерти, я впервые заметил, что иду впереди. Мими и Учитель отставали на полшага, молчаливо уступая мне лидерство. Никогда не хотел быть первым среди равных, но объективно я действительно был сильнее любого из них. Возможно даже сильнее обоих вместе. Ну и к тому же, это я позвал их сюда, говорить с позиции силы, покуда еще можем.
По дороге, вымощенной гранитными плитами, тянулась небольшая цепочка паломников – человек пятнадцать впереди, и вдвое больше позади нас. Люди заново учились древним ритуалам и забытым молитвам, привыкая к реальности веры. Этот поток будет тянуться до утра, все двери нарождающегося Храмового квартала открыты круглосуточно, а египтяне на пике. Жрецы возвестили, что воплощение Осириса, одного из Верховных богов, наступит через неделю, и паства гудит от беспокойства растревоженным ульем. И мы. Мы тоже изнываем от беспокойства, потому что воплощаться Осирис собирается в Дениса Романова.
На входе двое шакалоголовых застыли бронзовыми изваяниями. Жутковатое зрелище – уродливые клыкастые морды на мускулистых загорелых телах. На чреслах набедренные повязки - схенти, в руках ритуальные копья. В культе Осириса к шакалоголовым отношение особое, как-никак Анубис Осирису сын, если можно
