Она смотрела глазами побитой собаки, словно это действительно имело для нее значение.
Поздно. Поздно, милая, давно уже поздно. Поезд давным-давно отошел от перрона.
* * *
Праздники пролетели. Быстро, слишком быстро, и вот Вика уже снова в «Логосе». Кузнецовой было грустно, тем более что Даша куда-то ушла и в комнате находилась только Юля.
Вздохнув, девушка приступила к распаковыванию сумки. Вот в шкаф уже перекочевали любимые джинсы и футболка… Вика встряхнула кофту и вдруг увидела, как из кармашка фланирует на пол небольшой четырехугольник. Фотография! К несчастью, заметила это не одна Вика. Миг — и снимок был в руках у Самойловой.
— Опа! Как интересненько, — заметила новенькая, разглядывая изображение Каверина, обнимающего симпатичную темноволосую девушку. — Кто-то сохнет по Кубику-Рубику?
— Тебя не касается! — Вика вырвала из рук соседки по комнате фотку и поспешила убрать в тумбочку, под книги.
— А что за девица? — интересовалась тем временем Самойлова, надувая пузырь клубничной жвачки. — Счастливая соперница?
— Я в твои дела не лезу. И ты, пожалуйста, не лезь в мои.
Вика отвернулась, показывая, что разговор закончен. Ей было страшно.
А на следующий день произошел новый неприятный случай. На перемене, после урока математики, Макс принялся жаловаться Ромке, что его достает Кубик-Рубик.
— Чуть не придушил, прикинь? Вот псих реальный! — рассказывал Морозов.
— Фигассе! — даже присвистнул от удивления Ромка. — А че хотел?
— Да компостирует мне мозги какой-то фоткой, которую у него сперли вместе с контрольной.
Услышав это, Вика похолодела, а Самойлова многозначительно покосилась на нее. Неужели догадывается?..
* * *
Под запущенной плитой с лаконичной надписью: «Крылов Егор. 03.11.1973 — 05.11.1973» никого не было. Работник кладбища, производивший эксгумацию, вынул маленький гробик. Как могла убедиться Лена, абсолютно пустой.
Но если ее брат Егор не умер, то где же он сейчас?..
Всю ночь она проворочалась на кровати рядом с безмятежно спящим Виктором, а утром отправилась на кухню.
Галина Васильевна, как всегда, сидела за своим рабочим столом, только почему-то даже не смотрела в свои бумаги, уставившись куда-то в пространство. Ее лицо казалось осунувшимся, а под глазами залегли глубокие тени.
— Галина Васильевна! — Лена умоляюще сложила руки. — Пожалуйста, помогите мне! Только вы можете мне помочь!
Тяжелый взгляд, казалось, с трудом сфокусировался на директрисе.
— А мне уже никто не сможет помочь. Автокатастрофа. Моя дочь и вся ее семья погибли, — произнесла женщина запекшимися губами.
— Галина Васильевна, тут к вам из полиции!
Взглянув на взволнованного Виктора, появившегося на пороге, Лена поняла, что тот уже знает о трагедии.
Что ж, видно, время вопросов еще не пришло. Но когда? Сколько можно терпеть?!
Галина Васильевна с трудом поднялась со стула и последовала за Поляковым. С тех пор, как страшная новость о гибели дочери обрушилась на плечи женщины, ее словно заморозили. Она дышала, продолжала жить по многолетней привычке, но никак не чувствовала себя живой, а в висках настойчиво стучала мысль: «Не простила. Дочь меня так и не простила!» Если бы только можно было обернуть время вспять!..
В холле ее ждала женщина в форме с совершенно невероятным известием: неподалеку от места автокатастрофы найден мальчик, Денис, внук Галины Васильевны. Во время столкновения его выбросило из машины, поэтому он один-единственный остался жив, правда, обнаружили ребенка только сейчас.
— Он ранен? — с беспокойством спрашивал Поляков.
А Галина Васильевна сжимала на груди руки. Неужели это ответ на ее молитвы? Мальчик… внук… Частичка ее самой!..
Он сидел на диване, завернутый в красно-синий клетчатый плед. Лицо грязное, в ссадинах. Маленький, потерянный ребенок.
— Это мой внук? — спросила завхоз, чувствуя, что кровь, потихоньку разогреваясь, вновь пульсирует в венах.
— Ну да. А вы его не узнаете? — удивилась следователь.
— Мы очень давно не виделись… — ответила Галина Васильевна и шагнула к Денису.
Дорогие мама и папа!
Простите, что я давно вам не писала! Это вовсе не потому, что я о вас забыла. Просто в школе произошло очень много нового. Сначала меня перевели в пятый класс. Елена Сергеевна сказала, что я очень умная, поэтому должна учиться со старшими ребятами. Но в новом классе было очень скучно и плохо без Анны Михайловны и Алисы. Хорошо, что Виктор Николаевич велел вернуть меня в старый класс. Потом был праздник. Несколько дней мы не учились, зато много гуляли с Андрюшей и с Дашей. Помните, я писала, что Даша больше не любит Андрюшу, но теперь опять любит, поэтому все хорошо, и Андрюша снова веселый.
Сегодня на уроке я слепила из пластилина звездочку и вас с папой на ней. Но противный Юра Веревкин смеялся. Он говорил, что это не звездочка, а какая-то какашка. И смял мою здездочку. Тогда я сильно-сильно стукнула дурацкого Юрку в лоб. А Анна Михайловна сказала, что драться нельзя, и наказала меня.
Максим, который учится вместе с Андрюшей, тоже часто дерется, и его тоже наказывают. Он сказал мне, что все люди плохие, но я этому не верю. Максим просто не знает, а поэтому я хочу составить для него список хороших людей.
А еще у нас появился Денис. Он — внук Галины Васильевны. Только Денису все время очень-очень грустно. Я его понимаю. Мне тоже было грустно, когда вы пропали.
Я вас очень люблю и никогда-никогда не забуду. Только, пожалуйста, прилетайте за мной. Буду ждать!
Ваши Надя и Андрюша. * * *
Пора валить. Теперь Андрей чувствовал это всей шкурой. Ладно, когда опасности подвергается он сам, но Надя!.. Сестра — единственное, что у него осталось. И ждать, пока до нее доберутся, Авдеев вовсе не собирался. Он уже говорил с Поляковым и с адвокатом их семьи Паниным. Они не захотели помочь по-хорошему. Значит, будет по-плохому.
План был разработан, пора браться за его осуществление, что Андрей и проделал на ближайшем уроке русского. Сославшись на то, что у него будто бы заболел живот, Авдеев отпросился у Виктора Николаевича, а сам торопливо, пока все были заняты, нырнул в комнату Полякова.
Папка с надписью «Андрей и Надежда Авдеевы» нашлась в одном из ящиков среди прочих бумаг. Сверху лежал милый рисунок Наденьки: три ярких оранжевых человечка — два побольше, один поменьше. Возле каждой фигурки подписи: «Надя», «Андрюша», «Виктор Николаевич». Рисунок был таким умильным, что Андрей улыбнулся и не сразу отложил его в сторону. Но вот и то, за чем Авдеев пришел: реквизиты и пароли банковских счетов родителей. Аккуратно переписав их на бумажку и положив папку обратно в ящик, парень собирался уйти, но вдруг заметил целую пачку писем, адресованных Савельичу. Вот это находка! Прихватив и корреспонденцию, Андрей как ни в чем не бывало вернулся в класс.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
