Читаем без скачивания Сердце змеи (СИ) - Turner Jane

– Да, сэр, – нервно произнесла она.

– Принимая во внимание ваши высокие оценки, полагаю, доводить дело до исключения мы не станем, – продолжил Диппет, и Миранда не сдержала облегченного вздоха. – Но вы остаетесь на испытательном сроке. Также минус пятьдесят баллов с Гриффиндора. Детали вашего наказания определит ваш декан. Мистер Реддл, я одобряю ваш поступок и помощь однокласснице, но снимаю с вас двадцать баллов за то, что вы никак не предупредили школу о своем отсутствии. Вы можете быть свободны.

Первыми за дверью скрылись представители Слизерина, причем Реддл вышел молча, даже не взглянув в ее сторону, а Слизнорт осуждающе покачал головой. Миранда мысленно усмехнулась, подумав, что за свое аморальное и безнравственное поведение приглашений на вечеринки в Клуб Слизней в ближайшем будущем она едва ли дождется.

– Мисс Соммерс, следуйте за мной, – сухо сказал Дамблдор, и Миранде подумалось, что это был первый раз, когда она видела профессора таким раздраженным. От этого на душе стало как-то неприятно. Вроде ерунда, и вообще было страшно несправедливо, что вчера ее чуть пополам не перерубило, а с нее за это еще и баллы сняли, но видеть Дамблдора таким разочарованным было… обидно.

В кабинете Дамблдора на четвертом этаже у Миранды сразу разбежались глаза по сторонам от такого количества необычных механизмов и приборов, назначение которых она не могла угадать. У стола профессора на жердочке сидела большая, размером с лебедя, птица в ярком красно-золотом оперении, и Миранда восхищенно вздохнула. Феникс! И, возможно, тот самый, который через пятьдесят лет будет петь на похоронах Дамблдора…

– Мисс Соммерс, я хотел бы серьезно поговорить, – сказал профессор чуть устало и жестом указал ей на стул перед письменным столом. Сам Дамблдор занял свое место напротив нее.

– Профессор, я знаю, что поступила безответственно, но…

– Я не собираюсь сейчас обсуждать ту историю, что вы изобрели для Армандо, – заявил Дамблдор спокойно, и Миранда поперхнулась воздухом. – Чаю? Кофе?

– Н-нет… Ничего не нужно, спасибо, профессор.

И хотя она сильно сомневалась, что Дамблдор подольет ей в напиток Сыворотку правды, как это делала Амбридж, рисковать не хотелось.

– Как угодно, – легко согласился тот и взмахнул волшебной палочкой. На столе сам собой возник серебряный поднос с чайным сервизом и тарелкой эклеров. – А я, с вашего позволения, выпью.

Пока профессор наливал в чашку душистый ароматный чай, звенела ложечка о тонкий фарфор, Миранда сидела неподвижно, пытаясь понять, как ей себя дальше вести. Если ее вывели на чистую воду, не стоит ли наконец-то во всем признаться? Может, это будет самым правильным?

– Мисс Соммерс, я не хотел бы сейчас обсуждать причины, которые подвигли вас выдумать историю с потерей памяти, чтобы очутиться в Хогвартсе, – наконец сказал Дамблдор ровно, отчего Миранда напряглась еще сильнее. – Не буду скрывать, мне не вполне ясны ваши мотивы, но вы одаренная студентка, тянетесь к знаниям, прилежно учитесь, а также хорошо ладите с окружающими, и мне бы очень хотелось верить, что у вас просто были серьезные причины солгать.

– Да, профессор, – подтвердила Миранда очень тихо. – Они у меня были.

Дамблдор помедлил, точно ожидал от нее продолжения, не дождался и кивнул сам себе.

– Но в то же время меня серьезно беспокоит то, что произошло с вами вчера. Скажите, мисс Соммерс, вы были прошлым вечером в Лютном переулке?

Она замерла, стараясь ни единым жестом или движением не выдать охватившего ее волнения. Откуда он знает? Как Дамблдор узнал об этом?

– Я видела утреннюю газету, сэр, – сказала она очень осторожно, тщательно выверяя каждое слово, будто шла по тонкому льду. – Вы полагаете, что я могу быть причастна к смерти того несчастного?

– Не вы, – возразил Дамблдор мягко. – Помимо вас, в Хогвартсе прошлой ночью отсутствовал еще один студент.

У нее округлились глаза.

– Вы… вы подозреваете в чем-то Тома, сэр?

Несколько секунд профессор вглядывался в нее своими пронзительно-голубыми глазами, из-за чего у Миранды во второй раз за день возникло ощущение, что ее безо всякой легилименции видят насквозь. Интересно, Дамблдор случайно не в родстве с Олливандерами? С Вильгельминой у них явно много общего.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Меня слегка беспокоит мистер Реддл, – наконец сказал профессор, видимо, решив приоткрыть ей правду. Миранда затаила дыхание. – Я ни в чем его не обвиняю, но не могу не заметить, что мистер Реддл временами оказывается слишком близко от мест, где происходит что-то нехорошее. Даже очень и очень нехорошее. Признаюсь вам честно, Миранда, у меня нет против него ни доказательств, ни даже твердой уверенности, что он ко всему этому причастен. Возможно, я глубоко заблуждаюсь, но мне все-таки хотелось бы называть это интуицией…

– Прошу прощения, сэр, но почему вы вообще решили, что ваша интуиция вас не обманывает? – спросила Миранда после паузы.

Дамблдор откинулся на спинку стула. Про недопитый чай он, казалось, позабыл, не сводя глаз с Миранды.

– Меня немного тревожит его интерес к темной магии. Это крайне опасная область, мисс Соммерс, опасная и невероятно притягательная, особенно для молодого неокрепшего ума. И я опасаюсь, что мистер Реддл может увлечься этим разделом магии слишком сильно.

«О, профессор, вы даже не представляете, насколько».

Миранда закусила губу. А ведь если послушать Дамблдора, то получается, что она ничем не лучше Волдеморта. Тоже интересуется Темными Искусствами, вовсю использует их на живых людях, пусть и противниках…

– Я не мог не заметить, что вы с ним… сблизились в последнее время, – Миранда мысленно усмехнулась, услышав, как деликатно профессор обозначил их с Реддлом «воссоединение» в Большом зале. – Однако буквально в тот же вечер вы очутились в Больничном крыле. Вчера же вы оба исчезли из школы, находились, по вашим словам, в Косом переулке, и в ту же ночь там обнаружили тело со следами крайне черной магии. Поэтому я хотел бы спросить вас, мисс Соммерс: возможно, вы хотите мне что-то рассказать?

Она застыла. Вот он, тот самый момент, о котором она когда-то уже думала. Похоже, Реддл все же недостаточно хорошо следил за своим вторым «Я», и сущность лорда Волдеморта уже привлекла внимание Дамблдора. Если она сейчас ему расскажет обо всем – об убийстве Реддлов, о Тайной комнате, о первых Пожирателях Смерти – Дамблдор больше не спустит с Реддла глаз, и тогда, возможно, лорду Волдеморту уже никогда не удастся развернуться в полную силу. Вот он, ее второй шанс! Шанс исправить все, не доходя до убийства! То, о чем она мечтала каких-то два месяца назад!

Перед глазами возникли другие картины – как он спас ее вчера, как добыл необходимые лекарства, как отвел ее в свой приют…

…Почему Дамблдор вообще об этом спросил? Почему заинтересовался тем трупом в тупике? Мало ли народу сейчас умирает каждый день, особенно во Франции, где зверствует один темный волшебник? Что это – знак судьбы? Или же…

– То есть «Пророк» не ошибся, и это убийство действительно имеет отношение к Гриндевальду, – вслух произнесла Миранда. Теперь настала ее очередь внимательно следить за реакцией собеседника. Дамблдор оставался совершенно спокоен, но зато вдруг быстро взмахнул крыльями феникс, точно ощутив настроение хозяина. – Вас беспокоит, что Реддл захочет примкнуть к нему?

– Он очень одаренный и амбициозный юноша, – ответил профессор после непродолжительного молчания. – Путь Гриндевальда мог показаться ему весьма соблазнительным.

Миранда глубоко вздохнула. Опасения подтвердились, и вчерашние агрессоры действительно имели отношение к Гриндевальду. Жутковато, но сейчас не время об этом думать. Пора принимать решение. Другой возможности не будет, это ее последний шанс в корне изменить ситуацию…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Профессор, я очень прошу вас поверить мне. Вы заблуждаетесь. Прошлой ночью я попала… в крайне опасную ситуацию. Скорее всего, она закончилась бы моей смертью. Том спас меня. Он действовал очень смело и пришел мне на помощь. Я не думаю, что стезя приспешника Гриндевальда кажется ему заманчивой.