Она по-прежнему казалась недоумевающей, точно не вполне верила в то, что говорит. И Реддл был с ней согласен – это действительно получился какой-то странный вечер. Они не ссорились, не вели расследование, не сражались с общим врагом. Они просто… провели его вместе.
Когда он в последний раз просто проводил с кем-то время и получал от этого удовольствие?..
«Я сделал это только для того, чтобы завоевать ее доверие. Я могу быть с ней добрым, обходительным, даже заботливым, и она потянется ко мне. Я смогу расположить ее к себе, чтобы она сама захотела служить мне. Но не стоит переигрывать. Не трать на нее больше времени, чем необходимо!».
– За одним портретом на третьем этаже есть не обозначенный ни на одной карте коридор, – сказал он внезапно даже для самого себя. Его рационализаторский склад ума в полный голос завопил: «Какого черта ты творишь?», но слова почему-то сами слетали с языка. – Я собираюсь его исследовать после отбоя, когда никто не сможет помешать. Приходи завтра.
Серые глаза недоверчиво прищурились.
– Часом, не в этом коридоре располагается вход в Тайную комнату?
– Нет, честное слизеринское, – он усмехнулся. – Я сам еще не знаю, что там можно найти.
– Если меня поймают после отбоя…
– Я староста школы. С тобой ничего не случится, – заявил он нетерпеливо, сам не понимая, зачем он это все затеял и почему настаивает. – Если поймают, я скажу, что у тебя… отработка под моим присмотром. Ну так что?
Соммерс на секунду прикрыла глаза. Вид у нее сделался отчаянный – точно она собиралась нырнуть в омут с головой. Том мысленно ухмыльнулся, увидев, что вызывает у нее подобную реакцию. Правильно, девочка, ты совершенно права, что опасаешься меня…
– Ладно, – заявила она решительно и даже слегка воинственно. – Приду.
========== Глава 23 ==========
Остаток каникул пролетел однообразно и спокойно. Миранда целыми днями сидела над книгами, тщательно следя за тем, чтобы их с Реддлом пути не пересекались. Хватит с нее пока этих игр с огнем, она вполне в состоянии справиться со своими проблемами сама. Она догадывалась, что задумал Реддл, зачем ему нужно было вырвать из нее то отвратительное признание в «Дырявом котле» – ему доставляло удовольствие манипулировать ею, подстраивать под свое видение мира. Но у нее, в отличие от Реддла, есть моральные принципы, и власть над другими людьми ее не прельщает. Она вполне может устоять перед подобным искушением.
…Правда ведь?
Ее возвращение в башню Гриффиндора после беседы с Дамблдором было встречено громким кудахтаньем со стороны Симоны, и Миранде пришлось повторить ту же историю, что она выдумала для Диппета. Поначалу Симона казалась потрясенной, но, когда Миранда рассказала об участии слизеринского старосты в случившемся, ей показалось, что на месте глаз Симоны возникли два сердечка, как это показывали в маггловских мультфильмах.
– И что, он отвел тебя в гостиницу и был с тобой всю ночь? – томно спросила Лефевр, от переизбытка чувств закатывая глаза и восхищенно вздыхая. – Но ведь это так… благородно и заботливо! Миранда, как же тебе повезло, что у тебя такой заботливый и ответственный молодой человек!
– Ага, конечно, – пробормотала она, мечтая поскорее избавиться от Симоны, принять наконец-то душ и переодеться, но не тут-то было.
– Так вы ночевали вместе? – спросила Симона подчеркнуто незаинтересованным тоном, накручивая белокурый локон на палец. – И как? У вас что-то было?
– Что?! – оторопела Миранда, застигнутая врасплох этим, в общем-то, небезосновательным вопросом. Они оба совершеннолетние, плюс она, по легенде, была пьяна, а Реддл очень и очень хорош собой… – Симона, что ты несешь?!
– Ах да, я и забыла, какие вы, англичане, чопорные в этом вопросе, – Симона чуть презрительно скривила пухлые губки. – Вам обязательно брак подавай, и потом уже все остальное… – тут ее лицо разгладилось, будто ей на ум пришло новое гениальное соображение. – Миранда, а насколько у вас с Томом все серьезно?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Миранда мысленно повторила ее последнюю реплику, поняла, к чему был задан этот вопрос, и чуть не застонала вслух.
– Ты спрашиваешь, не собираемся ли мы пожениться?
– Ну да, – та ничуть не смутилась. – А что тут такого? Вот мы с Оуэном…
– Симона, я и Том – это не вы с Оуэном, – отчеканила она зло, подумав, что снова выбрала неверные слова. «Я и Том», надо же было такое ляпнуть! Судя по лицу Лефевр, она тоже услышала именно то, что хотела услышать. – Все совсем не так, как кажется!
– Конечно-конечно, – успокаивающе закивала та. – Замужество – слишком серьезный шаг, чтобы идти на него сразу после школы. Вот через два-три года…
Симона замолкла и посмотрела обиженно – Миранда, издав звук, похожий на рычание, пролетела мимо нее и скрылась на винтовой лестнице, ведущей в спальни для девочек.
Нет, это какой-то кошмар! Парвати с Лавандой были более вменяемы, честное слово! Предположить, что она может выйти замуж за… за… чертова Реддла!
Это как же она в таком случае будет называться? Мадам Волдеморт?
У Миранды вырвалось что-то, похожее на истерический смешок. Нет, пора выбросить этот бред из головы и заняться уже чем-то полезным. К примеру, подумать, кто из обитателей Хогвартса мог использовать Чары слежения и навести на нее нескольких магов. В том, что этого человека нужно искать именно в Хогвартсе, Миранда не сомневалась. Она больше нигде не бывала, а последнее посещение Хогсмида было в начале декабря, чары за это время успели бы развеяться.
Но кто? Слизеринцев Реддл держит в ежовых рукавицах, а других врагов у нее не было… Общалась она больше всего с гриффиндорцами, но искать врага среди своих было противно. Кого из них подозревать? Симону? Макгонагалл? Игнотиуса? Уизли и Лонгботтома?
Кстати, из всех одноклассников наибольшие подозрения вызывала именно Симона. Она и в школе на каникулы оставалась, и подарок на Рождество подарила, и во время нападения ее часы-кулон были на шее Миранды. Одно плохо – Симона совершенно не походит на умного, хитрого и сообразительного противника. Она неглупый человек, но болтлива, легкомысленна и обожает сплетни. Может, Империус? Но в этом случае все усложняется: поди-ка разберись, на кого из одноклассников могли наложить это Непростительное…
Выяснить своими силами, кем был погибший Норман Фитцджеральд, Миранда не сможет, если он только ничем не отличился во время учебы. Но зато у нее есть зацепка, которой нет у Реддла – подсказка Вильгельмины Олливандер и косвенное подтверждение Дамблдора. Тоже немного, но хотя бы есть, с чего начать. Ниточки две: во-первых, это должна быть какая-то совершенно черная отвратительная магия, которую надо искать в самых запрещенных и малодоступных книгах. И второе – странные слова Вильгельмины об отсутствии души. Что-то, что является еще худшим, чем смерть… Этого мало, но это можно использовать.
При воспоминании о странной ведьме в магазине волшебных палочек мысли Миранды сразу перескочили на то, что она сказала после. «Что ты сделал?», «Это противоестественно», «Она разбита»… Что же такое сотворил Реддл, что так потрясло сестру Олливандера? И она велела еще раз внимательнее перечитать «Волхование», вернее, предисловие к нему.
Миранда была уверена, что поступает недальновидно и неправильно расставляет для себя приоритеты, но, выйдя из душа и переодевшись, она вытащила из чемодана жуткую книгу за авторством Годелота и отправилась в Выручай-комнату. Почему-то выяснить, насколько черную магию начал использовать Реддл, ей казалось не менее важным, чем узнать, кто открыл на нее сезон охоты. Хотя почему ее это так волнует? Он же лорд Волдеморт, самый могущественный темный волшебник всех времен… И так очевидно, что он мог опуститься до самых отвратительных темных ритуалов и заклинаний, чтобы добиться своих целей. Какая ей разница, какую именно мерзость он наколдовал?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Ответа на этот вопрос она не могла дать. Но, тем не менее, разница почему-то была.
