Талискер оглянулся. То, что происходило снаружи, выглядело как замороженное, неподвижное изображение. Прямо рядом с кольцом зависли два скоора, словно готовые броситься в него. Он опять посмотрел на пламя. Они с Сандро вспыхнули, но не ощущали никакого жара.
— Похоже, мы в пути.
Казалось, голос Сандро пришел откуда-то издалека, хотя Талискер видел, как он говорит. Слова попадали в мозг словно эхо чего-то бестелесного. Дункан ухватился за меч, как будто тот мог ему сейчас понадобиться.
— Продолжай идти, — снова раздался голос Сандро. — Мориас сказал…
Потом пламя окружило их со всех сторон.
— Продолжай двигаться. Не останавливайся…
Они горели, но в то же время не горели. Его одежда оставалась нетронутой. Талискер видел себя, бегущего сквозь пламя, свои ноги и меч. И слышал звук, который создавали бегущие ноги. А может быть, так колотилось его сердце. Плохо. Ему не хотелось слышать свое сердце. Оставалось надеяться, что это топот…
Огонь похож… ни на что не похож. Он выглядит совсем не так, как Талискер представлял себе. Он прислушивался к стуку своих ног или сердца. Надеялся, что все еще двигается. Он не мог говорить…
— Сандро, — позвал Талискер и попытался оглянуться, чтобы найти друга.
Теперь он испугался, увидев что-то за пламенем, и это была темнота. Он помнит пустоту. Помнит, что каждый раз, когда приходилось через темноту…
… он умирал.
— Продолжай двигаться.
Кто это сказал? Или он просто подумал?
— Я не хочу умирать…… опять.
Потом пламя ушло. Ушла темнота. Она опять сменилась темнотой, только настоящей.
— Черт! Почему это никогда не происходит попроще? — Голос Сандро звучал странно и глухо в маленькой темной комнате. Он печально засмеялся. — Как ты себя чувствуешь, Дункан?
Талискер сел и потер руками лицо, кожа сохраняла какие-то странные ощущения, она горела, тело покалывало, но, может быть, ему это кажется?
— Надеюсь, Трис оценит наши усилия, — пробормотал он. — Как ты думаешь, Сандро, мы на месте?
— Надеюсь, что да. Не уверен, что есть еще одни ворота в Эдинбург.
— Да, Мориас нам так и говорил…
После путешествия настроение у Талискера было неважное.
— Пошли. — Сандро встал, и Талискер увидел смутный силуэт, так как его глаза немного привыкли к темноте. — Давай выйдем на свежий воздух. У меня такое чувство, будто с меня кто-то живьем сдирает кожу.
Талискер тоже встал и последовал за Сандро к темному прямоугольнику дверного проема. Сандро продолжал говорить, его нервы были изрядно потрепаны переходом.
— Знаешь, что я собираюсь сделать? Сначала обязательно выпью кофе, — мечтательно заявил он. — Я не пил кофе двадцать пять лет. И выпью не маленькую обычную чашечку, а большую кружку, после которой, возможно, не буду спать следующие двадцать пять лет.
— Ничего лучшего ты не мог придумать?
Они вышли в длинный коридор, показавшийся Талискеру смутно знакомым. Сюда уже проникали первые серые лучи дневного света.
— Я иду в бар, — улыбнулся Дункан.
Чувствовал он себя немного лучше, а мысль о том, что они находятся в Эдинбурге, неожиданно наполнила его счастьем.
— О да. А что ты собираешься использовать вместо денег? — поинтересовался Сандро.
— Черт тебя побери! Ну почему тебе вечно все нужно испортить?
Он посмотрел вперед, так как они подошли к еще одной двери, которую Сандро открыл. Оттуда хлынул яркий солнечный свет. Его оказалось достаточно, чтобы рассмотреть друг друга.
— О боже!
— Господи!
Оба мужчины уставились на лица друг друга с недоверием. Сандро протянул руку и коснулся кожи Талискера.
— Все еще болит, — пожаловался тот и тут же расплылся в широкой улыбке. — А ты всегда был симпатичным парнем, а?
Сандро издал восторженный вопль, и они обнялись в крепком медвежьем объятии, продолжая танцевать в холодном, безрадостном пространстве Куин-Мери-корт.
Годы канули в вечность. Дункан и Сандро снова были молоды.
— Проснись, Нокс.
— Что?
— Проснись. Ты ведь ничего не забыл?
Наступило утро. Слабый солнечный свет проникал через щели в темных тяжелых шторах. Нокс сел и стал тупо осматриваться, пока смутные воспоминания о минувшей ночи медленно пробуждались в его памяти. В комнате пахло потом, виски и… чем-то еще. Кровью. Волна острой боли в руке нахлынула на него, как только он вспомнил о ноже и о том, как порезал себя. Нокс тихо застонал, увидев испачканные в крови простыни, в которые был завернут. Страшно болела голова. Она действительно болела, если только… Протянув руку, он пощупал лоб, оказавшийся холодным и липким. В центре красовалась довольно болезненная шишка. Нокс с усилием освободился от простыней и отправился к зеркалу, чтобы обследовать странную рану.
— Нокс!
Ничего воображаемого в голосе не было. Он звучал не только в его голове, но и в комнате. Совсем как нормальный голос, но не… вспышка в памяти была моментальной, и Нокс, тяжело опустившись на край кровати, уставился на ожерелье, снова не веря своим ушам.
— Да, Господи, — прошептал он, — я здесь.
— Хорошо. Я хотел бы, чтобы ты кое-что сделал для меня, Нокс. В доказательство того, что способен управлять Детьми… моими Детьми.
— Скажи мне, Господи, это правда, что ты собираешься покончить с миром?
Нокс потер глаза, как будто все еще стараясь пробудить себя от сна.
— Не совсем так. Покончить я собираюсь только с теми, кем не доволен. Ты ведь читал Священное Писание?
— Да, я… Но почему ты выбрал именно меня? — Нокс немного сосредоточился, потом, нахмурившись, посмотрел на ожерелье так, будто перед ним сидел оппонент. — Ты мог выбрать Даниэля. Он был гораздо лучше меня и верил по-настоящему. Теперь я это знаю, хотя раньше думал, что он нас дурачит. Дэнни был за истинную веру. А я нет…
— За истинную веру? Но ты тоже можешь быть за истинную веру, Нокс. Еще есть время до Вознесения. Выполни для меня это задание. Докажи, что ты достоин и…
— Нет! — Нокс встал. — Я не верю тебе. Может быть, ты демон… или фальшивый пророк.
Он почувствовал тошноту и головокружение, так как стало давать себя знать обезвоживание организма после прошедшей ночи. В ногах появилась дрожь.
Голос помедлил несколько секунд, прежде чем продолжить, как будто не слышал, что говорил Нокс.
— … и я награжу тебя. Хорошо награжу. Ты ведь мечтаешь о власти, не так ли? Для того, чтобы нести хорошее людям, конечно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
