— С-сандро? — Ее голос дрожал, когда она протянула руку и коснулась его лица. — Нет. Этого не может быть…
Сандро неожиданно для себя был тронут встречей, и его глаза наполнились слезами. Он кивал девушке и улыбался.
— Ты жив, — сказала она. — Я знала это. Я всегда это знала…
— Беа.
Она посмотрела туда, где стоял слегка смущенный Талискер, и улыбнулась дрожащими губами.
— Дункан!
Сандро помог ей подняться, и Беатрис стояла, переводя взгляд с одного на другого, словно не веря своим глазам.
— О господи! — прошептала девушка. — О господи!
Она крепко обняла Сандро, спрятав лицо у него на груди. Плечи ее тряслись от рыданий. Сандро виновато улыбался Талискеру поверх ее головы, потом обнял Беа, пытаясь ее успокоить. Через несколько минут она вдруг ахнула, повернулась к Талискеру и сказала:
— Дункан, прости меня. Они з-забрали Тристана.
— Тристана? Он был здесь?
— Я за ним. присматривала…
— Кто они?
— Они… а вы не знаете? Нокс и… вы не знаете, кто они? Эти существа?
— Да, но…
— О господи! Нам нужно идти. Здесь нельзя оставаться.
— Ничего не бойся, Беа. Мы вооружены.
— Нет-нет, вы меня не поняли. Я вызвала полицию. Коллума. Вы ведь помните Кэла? Они скоро приедут.
Талискер и Сандро обменялись встревоженными взглядами.
— Ты права, Беа, нам лучше уйти, — согласился Сандро. — Когда ты их вызвала?
— Не так давно. Наверное, минут пять назад. — Беа постепенно успокаивалась, дыхание приходило в норму. Она взяла с кровати подушку и вытерла ею глаза, оставив длинные черные следы туши на щеках. — Но, может быть, не стоит уходить?
— Понимаешь, Беа, мы не сможем им ничего объяснить, — печально сказал Сандро. — Нам никто не поверит.
— Я поверю вам. — Она грустно улыбнулась и потянулась за пачкой сигарет, лежавшей на тумбочке возле кровати. — Мне довелось увидеть этих чудовищ. И я разговаривала с Трисом. В таком случае нам лучше поторопиться. Пошли.
С завидным самообладанием Беа вернулась в гостиную и взяла ключи от машины из книжного шкафа.
— Может быть, нам следует… — Талискер жестом указал на беспорядок в комнате.
— Нет времени, — вздохнула она. — Хотя не мешало бы избавиться от этих ног.
Сандро поднял конечности скоора, они казались очень легкими в его руках. После нескольких минут раздумий он поспешно бросил их в огонь. Они вспыхнули с шипящим звуком и сгорели, оставив в комнате запах серы.
— Вот так-то, — пробормотала Беа.
Она с отсутствующим видом пригладила волосы, осознав, в каком они беспорядке. Когда Беатрис направилась к входной двери, Сандро взял ее за руку.
— Беа, — сказал он мягко. — С тобой все в порядке? Ты сможешь ехать?
Подбородок девушки слегка дрожал, было заметно, что Беа старается поглубже запрятать свой страх.
— Я бы сейчас не отказалась от джина, — призналась она. Потом посмотрела на их обеспокоенные лица и улыбнулась. — Как приятно видеть вас обоих. Как приятно.
Тристану было холодно. В комнате на чердаке «Ковчега» было очень мало тепла. Немного подумав, Нокс принес ему одеяло. Над головой, в тех местах, где крыша от старости прогнила, Тристан видел ночное небо. Прохладный ночной ветер проникал сквозь щели и гулял по деревянному полу. Очевидно, когда идет сильный дождь, чердак не может служить укрытием. Тристан вздрогнул от холода и поплотнее завернулся в одеяло.
Он был ненамного меньше удивлен, увидев скоора, чем Беатрис. Хотя Тристан прибыл из мира, где такие чудовища не только существуют, но и встреча с ними вполне возможна, ему не приходилось видеть их прежде. Слухи о таких существах дошли до Триса перед тем, как он покинул Сулис Мор. Ему о них рассказали сразу несколько друзей-сидов, с которыми он поддерживал отношения за спиной Риган. С горькой иронией Тристан теперь вспоминал свое нежелание верить в то, что сестра санкционировала убийства. Конечно, это делал Джал, но Риган могла остановить преступление, если бы захотела. А теперь, по какому-то странному стечению обстоятельств, скооры здесь, в этом мире. Совершенно очевидно, что они не принадлежат ему, как и сам Тристан.
В то же время казалось, что Нокс действовал один. Когда подъехали к дому, он провел Тристана через черный ход, и поднимались они по очень узкой боковой лестнице, так как Нокс боялся, что их увидят. Откуда-то из дома доносилось пение, но никто не услышал и не увидел прихода Нокса. Скооры исчезли сразу же, как только Триса поместили в фургон. По крайней мере он не видел больше ни одного с тех пор, как они покинули дом Беа.
Тристан подумал о девушке. Она, конечно же, испугалась больше его, но кричала, боролась и швыряла все, что попадало под руку, в Нокса. Когда тот попытался ее схватить, Беа плюнула ему в лицо, прежде чем ударить в голень с такой силой, что можно было услышать треск. У Тристана не было сомнений, что у Беатрис душа воина. Будь у нее еще и меч, может, у них появился бы шанс.
Нокс, пожалуй, пострашнее скоора. Есть в этом молодом человеке какая-то сила. Трису только раз приходилось встречать нечто подобное, у Джала. Хотя помимо этого во взгляде Нокса присутствовали еще страх и какая-то отрешенность, как будто он упал со скалы и вот-вот потеряет сознание.
Несмотря на испуг и холод, Тристан почувствовал, что глаза слипаются. Свернувшись в клубок, он улегся на полу, уткнувшись лицом в предплечье. Что сказал Нокс?
Он что-то бормотал о боге. Какого бога он имел в виду? Совершенно ясно, что в этом мире может быть только один бог. Он должен быть очень могущественным. Но зачем ему Трис? Одна маленькая душа из далекого мира. Никому он здесь не может понадобиться.
Трис спал, а за ночь мороз спал, и пошел снег, покрывая старый дом и укутывая холодное пространство чердака в одеяло одинокого отчаяния.
Они ехали сквозь темноту и снег всю ночь. Атмосфера в машине была очень серьезной, долгое время никто не произносил ни слова. Но вскоре настроение Беа изменилось. На смену страху, а потом облегчению пришло мрачное возбуждение. Девушка выкурила три сигареты подряд, наполнив салон машины ядовитым желтым дымом, гася окурки в переполненной пепельнице. Сандро закашлялся и попытался открыть окно, но ручка была сломана. Беа, не издав ни звука, открыла окно со своей стороны, глядя перед собой.
— Ты сердишься на нас, Беа? — нахмурился Сандро.
— А как вы думаете? — сердито проговорила она.
Опять в машине воцарилась тишина. Талискер угрюмо смотрел в окно, хотя там ничего не было видно, кроме разве серебристых следов, которые падающие снежинки, похожие на маленьких ночных бабочек, привлеченных светом фар машины, оставляли на окне. «Дворники» на лобовом стекле двигались с монотонным скрипучим звуком, от чего Талискера потянуло в сон на удобном заднем сиденье.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
