еще разговаривать тоже не прибавилось. Все-таки Морис был прав в том, что не виноват, что увидел ее. Да, поступил некрасиво, но и Ивене стоило быть еще осторожнее.
Мориса возникшее молчание, видимо, изрядно напрягало, поэтому он начал рассуждать о чем-то вслух, лишь бы заполнить тишину. Очевидно, он для себя решил, что Ивена его простила.
— Я вот все думаю о научных исследованиях. Будет круто, если ученым удастся выявить что-то, что будет блокировать или вообще уничтожать магию. Сразу все люди нормальными станут. Правда, непонятно, что будет с инквизицией. Это же целая структура потеряет смысл, получается? Значит, нас всех могут уволить. Ну нам, водителям, просто что-то найти. А вот инквизиторы? Куда вам идти? Магов ловить не надо будет, значит, вы уже не нужны. Интересно, а предложат ли какие-то места вам? Или просто выгонят? Это как-то не по-человечески, что ли, я считаю, — лишить работы человека и ничего ему не дать.
Чуть вздрогнув от поднятой темы, Ивена покосилась на Мориса, который будто ее мысли о поиске новой работы прочитал. Но она решила, что эту тему развить можно, пусть обида в душе все еще сидела.
— Да, это интересно, — согласилась Ивена. — Мне вот в голову пока не приходит, куда можно было бы пойти. Ты как считаешь?
Видя, что Ивена с ним снова общается, Морис расцвел и принялся продолжать рассуждать.
— Если очень хорошо подумать, вы много что можете. Если не говорить о простых вещах как продавец, администратор или что-то типа того, вы можете, например, пойти в аналитики. С базами данных и с документами работать умеете, ответственность понимаете. Вероятно, даже в органы кем-нибудь возьмут, особенно если есть опыт ловли магов. У тебя вот, допустим, этот опыт есть, при чем очень даже достойный. Можно пойти преподавать в Академию инквизиции. Хотя стой. Если инквизиция исчезнет, то и преподавать нечего будет. Ладно, это отметаем. А еще у вас хорошая физическая подготовка, стойкий характер, внимательность, быстрая реакция, есть умение стрелять. Можно пойти в охрану какого-нибудь серьезного объекта. В тот же научный центр, например.
Это предложение навело на мысль поинтересоваться у Алирин, есть ли у них в центре какие-нибудь вакансии. Правда, подруга завалит вопросами, почему Ивена решила уйти из инквизиции, но это в любом случае от нее не скрыть. Да и вскоре все равно ей предстоит узнать кое-что важное.
Ивене подумалось, что неплохо было бы рассказать сначала о Касторе и проверить реакцию Алирин. Это может ее подготовить, ведь узнать, что какой-то знакомый оказался магом не так страшно, как выяснить, что любимый человек им является. А так можно попытаться показать, что Кастор хороший, несмотря на то, что маг.
Не терпелось вечером поговорить с ним, но впереди был еще целый рабочий день. Ивена прекрасно знала, как поступают с теми, кого подозревают в связи с магами. Серьезных дел им временно не поручают, сомневаясь в компетентности сотрудника. Помимо слежки назначают допросы для самого инквизитора, и первый предстоял уже после вызова.
Уважающий взгляд Файтнора сменился высокомерным и надменным. Ивена чувствовала себя беззащитной букашкой, которую намереваются растоптать. Начальник вновь задавал вопросы о том вечере, пытался ловить на словах, искал отголоски вины на лице Ивены и признаки лжи, но она держалась стойко. В подобные моменты Ивена была искренне благодарна, что ей достался такой характер. Алирин бы на ее месте, вероятно, сдалась, не выдержав такого напора.
Не добившись ничего нового, Файтнор отпустил Ивену. Она с гордо поднятой головой вернулась в кабинет и почувствовала расслабление по всему телу, понимая, что хотя бы на сегодня мучения закончены.
В этот же вечер Ивена решила спросить у Кастора совета насчет Алирин и позвонила ему.
— Слушай, я тут подумала, что можно Алирин рассказать о нас. Точнее, о тебе. Вероятно, ей будет легче узнать сначала о ком-то другом, а не о Талене. Но я не буду делать этого, если ты против.
— Я не против, звучит вполне логично, — согласился Кастор. — К тому же раз я в реестре уже есть, то не пытаюсь теперь прям сильно скрываться. А Алирин при желании может сама меня вычислить. Так что лучше сказать тебе лично. Мне-то все равно, что она обо мне будет думать. Главное, что принимаешь ты.
Ивена улыбнулась. Пусть Кастор и не видел этой улыбки в данный момент, но наверняка чувствовал.
— Так уже хочу тебя увидеть, — с грустью протянула Ивена.
— И я тебя, — ласково ответил он. — Надеюсь, что этого ждать не долго. Как у тебя с поиском работы?
И тут Ивена вспомнила про Мориса. Вновь стало неприятно.
— Пока ничего интересного нет. Зато сегодня я узнала, кто же меня сдал.
Она пересказала весь разговор с Морисом.
— Я, конечно, всегда знала, что он болтун, но не думала, что и меня однажды так подставит. Хотя с какой-то стороны, это к лучшему. Еще утром я думала, что трудно уходить с работы, меняя приятный коллектив, но убедилась, что не такой-то он и приятный, а тот еще гадюшник. Так что точно нечего терять.
— Рад, что ты вовремя это поняла. Если тебе там тяжело, я все еще настаиваю, чтобы ты уже подала заявление, даже если ничего нового не нашла. Я помогу.
— Знаю, Кастор. Но минимум неделю я точно не смогу уволиться, я же говорила. Мне не докладывают об этом напрямую, но я знаю, что меня проверяют. Если за эти дни подозрения спадут, то можно спокойно увольняться, сославшись на то, что мне не нравится отношение ко мне и обвинения в мой адрес. А если я прямо сейчас уволюсь, то это подозрительно. Я даже звоню и тебе, и маме по другому номеру, который не станут отслеживать.
— Да, точно. Забыл, что у вас там такая суровая система. Ладно, подождем, не страшно, — успокаивающе заверил Кастор.
Ивена поймала себя на мысли, что ей так приятен его голос. Не важно, что он будет говорить, лишь бы только слышать его.
— А у тебя хоть все нормально? — поинтересовалась она.
— Конечно, что у меня-то может быть не так? — усмехнулся Кастор. — Взял на себя сразу два больших серьезных проекта, чтобы время коротать быстрее. Сегодня сестра еще заезжала с Теей в гости. Надо будет вас потом познакомить.
— Не думаю, что я им понравлюсь после того, как напугала Тею.
— Да ерунда. Я ей уже говорил, что мишку подарила та самая тетя, которая только с виду была злой, но на самом деле она очень добрая. Тея вроде поверила. Кстати, до сих пор с
