– Господи, спаси и помилуй, а это еще кто такой?! – наконец опомнилась Мила и немедленно закусила удила: – Ты что, Серафима, белены объелась?! Ты сама-то понимаешь, что несешь? Ты срываешься и летишь в другую страну, чтобы вернуть Куракина, потом исчезаешь из поля зрения и обнаруживаешься спустя сутки глухой ночью на горке валунов и при этом кричишь, что любишь какого-то Олега Петровича! Кто такой этот Олег Петрович?! Не твой ли это босс, а?
– Да, Мила, это мой бо-о-о-осс! – продолжала стенать Серафима. – Олег Петрович Шумако-о-ов!
– Так, – сказала Мила и почесала макушку. – Минуточку. Ты прилетела в Черногорию, зарегистрировалась в отеле и внезапно поняла, что любишь своего босса. Отправилась ночью на пустой пляж, села на камни и стала предаваться отчаянию. Я ничего не пропустила?
– Пропустила, – Серафима вытерла нос рукой, все еще содрогаясь от всхлипов. – Ты пропустила тот момент, когда я с Олегом Петровичем встретилась на пляже.
– О-па! – пробормотала Мила. – Представляю, что было, когда он понял, что никакой умирающей бабушки не существует. Ты же ему наврала с три короба, насколько я помню. И как же он отреагировал, увидев тебя на пляже?
– Сначала он орал на меня, – продолжала повествовать Серафима более или менее связно. – Я стала объяснять ему, как мне хочется любви – такой, чтобы всю душу наизнанку вывернуло…
– Бедный Олег Петрович, – пробормотала Мила.
– И вот я все это говорила – про то, что мне нужен человек, который любил бы меня сильнее всех на свете… И тут… И тут я вдруг поняла, что имею в виду его! Это он должен любить меня сильнее всех на свете, это без него мне ничегошеньки в жизни больше не интересно!
– Хорошо, что этот ураган пронесся мимо меня, – пробормотал Куракин.
У него был обалдевший вид. Ему, конечно, не раз устраивали сцены. Но чтобы вот так – наблюдать со стороны… Это было захватывающе.
– Ты вообще лучше молчи, – прикрикнула на него Мила. – Он что, женат, твой Олег Петрович? – снова обратилась она к подруге.
– Еще нет, но скоро наверняка женится-а-а! Он приехал с Дашей, а она вся такая…
– Такая-растакая, – задумчиво подхватила Мила. Потом неожиданно широко улыбнулась и изо всех сил шарахнула Серафиму по спине: – Эх, Симка, ну, наконец-то! Наконец-то я услышала самое главное: что ты кого-то любишь. Ты сама!
– Можно подумать, в первый раз, – ехидно заметил Куракин, которому, с одной стороны, было обидно, что от него так легко отказались, а с другой – радостно. Ведь он теперь снова в игре! И вот эта потрясающая женщина, Мила Громова, точно знает, что он свободен. С ней можно будет флиртовать, так сказать, на законных основаниях.
– Что я слышала от тебя до сих пор? – продолжала радоваться Мила. – Ты хочешь любить, ты хочешь замуж, ты хочешь детей. То есть раньше ты выбирала мужчин, как мясо на рынке. А теперь у тебя впервые в жизни снесло крышу. Это же такое счастье!
– Да? – Серафима злобно посмотрела на нее. – Он никогда не будет моим. Это, по-твоему, счастье? Я для него просто секретарша, и больше никто.
– Сим, ну ты погоди, – принялась успокаивать ее Мила. – Надо во всем разобраться, может быть, даже выработать стратегию…
– Только не здесь, – непререкаемым тоном заявил Куракин. – Значит, так, девочки. Быстро вытерли сопли, надели боты и почапали в отель. Я не хочу, чтобы вы простудились, а я оказался бы за вас в ответе. Я и за себя-то отвечать не люблю. Ну, шевелите попами. Живенько, живенько!
На низком диванчике, неподалеку от стойки регистрации, неподвижный, словно изваяние, сидел Олег Петрович Шумаков и невидящим взглядом смотрел в пол. Когда маленькая, но весьма примечательная процессия появилась в холле, он быстро поднялся на ноги.
– Олег Петрович! – воскликнула Серафима, увидев его. – Что вы здесь делаете?
Зареванная и продрогшая, она все равно выглядела симпатичнее всех. У Олега при виде ее сжалось сердце.
– За тебя волнуюсь, – ответил он, шагнув ей навстречу. – Ну, вижу, напрасно. Полагаю, у тебя уже все в порядке, – он злобно взглянул на Куракина. – Утряслось, значит. Спокойной ночи, Серафима. И вам, молодые люди, спокойной ночи.
Олег развернулся и быстро пошел по коридору к лифтам.
– Серафима, он классный! – сказала Мила, ткнув подругу локтем в бок. – Он дико классный.
– Лучше меня? – немедленно встрял Куракин.
Мила холодно посмотрела на него:
– У тебя нулевой рейтинг. Кстати, если ты хочешь хоть немного загладить свою вину, гони ключи от своего двухместного люкса: нам с Серафимой еще нужно немножко пошептаться.
– Да у меня ж там вещи.
– Какие у тебя вещи? Лосьон для загара и питательный батончик с орешками? – отмахнулась Мила. – А, я поняла! Ты хочешь забрать тот журнал с обнаженными красотками, который лежит у тебя на тумбочке.
– Надо же – разглядела, – ухмыльнулся Куракин. – Ладно, держите ключ. Только не лезьте в мой чемодан, а то я обижусь.
– Не полезем, – пообещала Мила. – А то увидим, что ты там прячешь, и ты окончательно упадешь в наших глазах. И вообще: перестань считать себя пупом земли.
– Я и не считаю.
– Считаешь! – усмехнулась Мила. – Думаешь, не заметно?
– Это просто имидж, – отмахнулся Куракин. – Не забывай, я все-таки работаю на телевидении, меня миллионы людей знают в лицо.
– Да вас на телевидении таких красивых – сотни! И меняетесь вы каждый сезон. Так что ты, конечно, наслаждайся славой-то, но не зарывайся, понятно?
– Мне нравится, когда ты заводишься, – пробормотал Куракин, следуя за девушками к лифту.
– Да, я заводная, – согласилась Мила. – Но ключик пока что не в твоих руках.
Воодушевленный перепалкой, Куракин отправился в номер Серафимы, но еще долго не мог уснуть и все ворочался с боку на бок. Такое с ним происходило, пожалуй, впервые. Оказывается, у него имелись чувства, о которых он даже и не подозревал. Мучиться из-за женщины… В этом есть своя прелесть. Особенно если в глубине души ты понимаешь, что женщина к тебе неровно дышит.
* * *
Даша сидела за столиком и рассеянно поглядывала по сторонам. Олег стоял в очереди, терпеливо ожидая, когда наряженный в огромный белоснежный колпак повар зажарит для него омлет. Завтрак в отеле был замечательным, но Даше совсем не хотелось есть. Хотя разговор с Олегом ее немного успокоил, чувство удовлетворения не приходило. Было такое ощущение, будто она стоит на шатком мостике и, как только попробует сделать шаг вперед, непременно свалится в пропасть.
Откусив кусочек круассана, Даша слегка повернула голову и чуть не поперхнулась. В дверях ресторана стоял Егор, держа под руку симпатичную женщину, и это была вовсе не Маруся. На вид женщине было лет тридцать пять, может немного больше, и тем не менее она вполне могла бы дать сто очков вперед любой юной красотке. Невысокая, стройная, с блестящими светлыми волосами до плеч и большими синими глазами, она выглядела очень эффектно.
