Читаем без скачивания Хронокорректоры - Кирилл Мамонтов

– Скорее, снарядом нас положат, – оптимистично уточнил Георгий. – Смотри, к нам солдат идет.

– Солдат без винтовки, к тому же идет из степи. Наверное, нужду справлял.

Солдат подошел поближе и негромко прошипел:

– Вы кто – люди или дураки? Немедленно ко мне!

– Ты как со старшими по званию разговариваешь, скотина?! – рявкнул рассвирепевший князь Гога. – Представься как положено! Ох, не может быть…

Рома тоже узнал нежданного знакомца и радостно воскликнул:

– Карло!

– Вы все-таки дураки, а не люди, – раздраженно сказал звездолетчик. – Конечно, это не я. Даже вы могли бы понять, что я сам остался в катере, а на поверхность выпустил трансформера с моим обликом. Куда вас занесло, что вы тут натворили? Почему ваши мультифункционалы разряжены до нуля? Мы даже не смогли с вами связаться, пришлось импровизировать, экспедицию за вами посылать!

Катер стоял буквально в двух шагах. По дороге хронокорректоры сбивчиво, придумывая на ходу объяснения, оправдывались. В их изложении получалось, что, оставшись одни, без контакта с «Мечтателем», они решили дополнить хронокоррекцию новыми изменениями реальности.

– Теперь ситуация безусловно должна выправиться к лучшему, – уверял Гога.

– Россия не проиграет войну, и к моменту вашей катастрофы будет гораздо сильнее, – вторил ему Рома.

Зонд активной разведки провел их через поле невидимости. Рагнара сухо приветствовала залезавших в катер варваров из далекого, в ее представлении, прошлого. Сидевший у другого пульта Карло, сняв с головы шлем-интерфейс, пригрозил: дескать, на звездолете с вами разберутся. К его изумлению, оба исполнителя хронокоррекции взмолились не увозить их на «Мечтатель», потому что необходимо закончить сложное воздействие на историю.

Печально посмотрев на далеких предков, Карло изрек:

– Вы даже не дураки. Вы – имбецилы.

Тем не менее, он связался со звездолетом. Лантаниум отказал в просьбе, даже не выслушав доводов. Однако, узнав о встрече с исполнителем Заходовским из конкурирующей команды, неожиданно легко согласился. Командир «Мечтателя» даже разрешил экипажу катера подзарядить мультифункционалы исполнителей, но предупредил:

– В батареях будет ограниченный запас энергии. Хватит от силы на три недели работы эмпатизатора и для видеосвязи. Как только вернется катер, мы переместим звездолет на десять дней в будущее.

– Этого вполне достаточно, – обрадовался Георгий. – Спасибо, командир. Передай привет Альтаире.

– Кориандре тоже привет, – вставил Рома. – И пусть катер подбросит нас поближе к берегу.

С высоты в полкилометра локаторы катера показали два десятка японских кораблей на расстоянии от пяти до десяти километров от берега. Другая флотилия стояла дальше в море, и хронокорректоры уговорили людей будущего сделать круг над тем сектором.

С близкого расстояния было видно, как «Варяг», «Диана», «Паллада» и «Новик» перестреливаются с тремя крейсерами японцев, а десяток миноносцев бросились на пароходы-транспорты. Два судна уже тонули, и прямо на глазах наблюдателей катера торпеда угодила в третий пароход.

Командный пункт с окопами, зрительными трубами и телефонами был развернут на макушке сопки верстах в трех от береговой черты. Охрана не обратила внимания на двух появившихся из тыла офицеров, и хронокорректоры беспрепятственно поднялись по склону. В траншее на вершине они обнаружили прибывших из Порт-Артура генерала Кондратенко, старенького полковника Розена, а также несколько незнакомых офицеров во главе с генерал-лейтенантом. К нему-то и обратился Георгий:

– Ваше превосходительство, штабс-капитан князь Лобханидзе-Шадури и подпоручик Кагебеев прибыли по поручению наместника Алексеева для наблюдения за боем и оказания посильной помощи.

Покосившись на них, генерал проворчал, обращаясь к Кондратенко:

– Не те ли это, Роман Исидорович, фавориты Евгения Ивановича, о которых столько легенд рассказывают?

– Помилосердствуйте, Георгий Карлович, какие же они фавориты. Прекрасные офицеры, немало пользы принесли в Порт-Артуре. – Доброжелательно улыбаясь, Кондратенко сказал хронокорректорам: – Господа офицеры, представляю вам генерала барона фон Штакельберга, командующего Первым Сибирским корпусом.

Роман и сам уже догадался, что генерал-лейтенант – это знаменитый Штакельберг, неплохо воевавший, несмотря на интриги Куропаткина, и вдобавок троюродный брат царя Александра III. Возраст его приближался к пятидесяти трем годам, генерал подорвал здоровье на многочисленных войнах, но держался бодро.

Вскоре подошли еще два генерал-майора: командир 1-й Восточно-Сибирской дивизии Гернгросс и начальник порт-артурской артиллерии Белый. Не обращая внимания на любимчиков наместника, обер-офицеры принялись обсуждать план действий, повергнув людей будущего в легкую панику.

Как это водилось в Русско-японскую войну, к месту боя стягивались разрозненные части разных соединений. На левом фланге стояли семь батальонов 1-й дивизии Гернгросса, на правом – пять батальонов 7-й дивизии Кондратенко. Формально старшим по званию был Штакельберг, но 7-я дивизия ему не подчинялась, и генерал-лейтенант мог лишь деликатно просить Кондратенко о содействии. Кроме того, Штакельберг брюзжал и препирался с Белым по поводу закрытых артиллерийских позиций и настоятельно советовал выкатить пушки на прямую наводку.

– Они сейчас навоюют. – Рома сокрушенно сжимал кулаки. – Надо действовать.

Свои планы на бой у них имелись, не одну неделю хронокорректоры думали, как бы получше отразить высадку 2-й японской армии. Между тем на фоне восходившего солнца были уже видны сопровождаемые канонерками суда Страны восходящего солнца. Показав на них рукой, Штакельберг осведомился вежливо:

– Господа, не пора ли открыть огонь по этим пароходам? – Он посмотрел на младших офицеров и насмешливо добавил: – Если, конечно, молодые люди не будут возражать.

Жизнь приучила Романа, что если уж приходится врать, то надлежит делать это нагло, уверенно и по-крупному. Набравшись духу, он затараторил:

– Приносим глубочайшие извинения вашим превосходительствам, однако вынуждены возразить. Его высокопревосходительство адмирал Алексеев передал для вас устные распоряжения. Во-первых, командиром над всеми войсками в данной баталии назначается генерал Штакельберг, а генералы Гернгросс, Кондратенко и Белый безусловно подчиняются ему, продолжая командовать своими подразделениями.

Искренне обрадованные столь простому и своевременному разрешению проблемы субординации генералы признали разумность адмиральского повеления. Дальнейших указаний ждали с нескрываемым интересом. Подхватив инициативу, Георгий вальяжно произнес:

– Нет никакого резона раньше времени начинать стрельбу, тем самым выдав расположение наших огневых позиций. Все войска укрыты за возвышенностями и со стороны моря не просматриваются. Таким образом, у противника создается ложное впечатление, будто берег совершенно не охраняется. Пусть японцы высадят небольшие подразделения, тогда мы откроем огонь, отгоним корабли неприятеля, а сами превосходными силами уничтожим десант.

После обдумывания Штакельберг слабым голосом, потирая бок, выразил сомнение:

– На словах звучит гладко, но враг имеет сильный флот и многочисленное войско на судах. Если даже мы отразим первый приступ, японцы приведут броненосцы, разгромят нашу оборону тяжелыми пушками, после чего повторят попытку.

– Все не так мрачно, ваше превосходительство, – заверил его Роман. – Порт-артурская эскадра вышла в море и свяжет боем броненосцы Того. Да и десант уже сильно потрепан. По нашим сведениям, крейсера Иессена и Рейценштейна потопили несколько пароходов с войсками, боезапасом и артиллерией. В случае неудачи первой волны десанта противник может вовсе отказаться от высадки.

– В любом случае мы нанесем врагу тяжелые потери, тем самым облегчив дальнейшие действия, – сказал легкомысленный князь Георгий.

Штакельберг пробурчал: дескать, план попахивает авантюрой, но всерьез возражать приказанию наместника не стал. Направив в сторону моря бинокли и подзорные трубы, все ждали следующих действий неприятеля.

Японские канонерки выпустили по берегу несколько снарядов и, не получив ответа, прекратили пальбу. С транспортов спустили множество шлюпок – согласно известным в будущем описаниям, началась высадка двух десантных батальонов, составленных из военных моряков. Этим подразделениям под командованием капитана 1-го ранга Номото предстояло занять плацдарм. Примерно в километре от берега шлюпки застряли на мелкой воде, японцы попрыгали за борт и побрели к берегу, проваливаясь по колено в склизкий ил. Первые подразделения выбрались на сушу около половины восьмого, заняли несколько высот и принялись копать укрытия.