Читаем без скачивания Хронокорректоры - Кирилл Мамонтов

– Изменили, говоришь? Да мы ее просто сломали, разбили в мелкие дребезги!

– Хотел бы надеяться… К сожалению, мы пока не знаем историю следующих лет.

– Мы вообще плохо знаем историю… вот я незадолго до встречи со звездолетчиками нагуглил в Яндексе любопытную статью с иллюстрациями…

– Где? – переспросил Рома. – Что сделал? Непонятен мне твой олбанский язык, говори по-русски.

– Неважно, сейчас покажу.

Гога странно суетился, словно невтерпеж ему было сменить тему разговора. Хотя, казалось бы, пришло самое подходящее время, чтобы потолковать о результатах воздействия на многострадальное прошлое. Однако Георгий торопливо расстегнул белый пехотный китель и достал из-под фуфайки мультифункционал. После недолгих поисков среди файлов он развернул пресловутую статью и протянул устройство Роману.

В короткой заметке говорилось, что на аукцион выставлена гравюра, созданная в 1909 году венским художником, у которого брал уроки начинающий акварельщик Гитлер. Гравюра, по словам автора статьи, изображала шахматную партию между Гитлером и Лениным, причем на обороте имеются автографы обоих игроков. Журналист уточнял, что в указанное время оба исторических деятеля действительно жили в австрийской столице.

Посмотрев на приложенную картинку, Рома весело сказал:

– Липа. Сам посмотри, Гитлеру в тот год было лет двадцать, а на гравюре он вдвое старше. Вдобавок одет слишком хорошо для нищего безработного пацана.

– Ну, может, его нарядили и подгримировали?

– И на Ленина парик натянули? – Рома заржал в полный голос. – Ильич был сильно лысый, а у этого шахматиста пышные кудряшки. И вообще он больше на Троцкого похож!

– Интересное замечание… – Гога задумался. – Ты прав. Это, конечно, Троцкий нарисован.

Закрыв и спрятав мультифункционал, он смущенно проворчал: дескать, я же говорил, что ни хрена мы историю не знаем. Забыв про гравюру, они взялись обсуждать свои действия и возможное развитие военных событий в Маньчжурии. По логике получалось, что в ближайший месяц японцы не смогут высадить пехоту возле Порт-Артура. Поэтому противнику следовало бы вернуть поредевшую 2-ю армию генерала Оку в Корею и двинуться пешим строем к реке Ялу на соединение с битой 1-й армией генерала Куроки.

Глава 19

На незнакомой войне

Японцы разбирались в оперативном искусстве не хуже парочки заброшенных из будущего самоучек. Обескровленные потерями дивизии Оку, вернувшись в порты Северной Кореи, совершили стомильный марш на север. Сосредоточив превосходящие силы, противник 30 апреля повторно форсировал Ялуцзян южнее Тюренчена при поддержке поднявшихся по реке канонерских лодок. Враг атаковал фанатично, не обращая внимания на огромные потери. Отражая наступление на правом фланге, Засулич бросил сюда все резервы и начал оттеснять японцев к реке. В этот момент Оку нанес охватывающий удар по левому флангу русских войск, и к вечеру 3-й корпус оставил позиции.

На третий день отступившие на полсотни верст русские полки закрепились в горной местности. Поскольку точных карт Восточной Маньчжурии не имелось, в штабе полагали, что войска стоят на отрогах Шеншуйлинского или Фэншуйлинского хребтов, а неприятель занимает стратегически важную деревню Фынхуанчэн. Особых сомнений относительно дальнейших действий противника не возникало. Нетрудно было понять, что Куроки с Оку будут некоторое время восстанавливать потери, накопят резервы и огнеприпасы, после чего ударят по наиболее проходимому направлению на железнодорожный узел Ляолян.

Всю первую неделю мая хронокорректоры убеждали наместника стянуть к Фынхуанчэну все войска и поколотить японцев упреждающим наступлением. Алексеев непросто согласился направить на помощь Восточному отряду только что прибывшую из Рязани 35-ю дивизию, а также головную бригаду 4-го Сибирского корпуса и половину батальонов, охранявших ставку в Мукдене. Однако сама мысль о быстрой переброске с юга всего 1-го Сибирского корпуса беспредельно шокировала старого флотоводца.

– Опомнитесь, господа! – Алексеев сурово, как в еще не написанной песне, насупил брови. – Корпус Штакельберга охраняет северные подступы к Порт-Артуру.

– От кого теперь охранять? – дипломатично напомнил Роман. – Японцы не смогут проявлять активности до конца мая, пока наш флот господствует на море. Никаких десантов не будет, а все войска мы вернем на место уже через неделю, как только побьем врага и загоним обратно за речку.

Доводы подействовали. Алексеев приказал грузить в эшелоны не только весь 1-й корпус, но также 3-ю дивизию генерала Фока из крепостного гарнизона и бригаду морских пушек, снятых с миноносцев. Таким образом, 3 мая против шести обескровленных японских дивизий удалось сосредоточить столько же дивизий русской пехоты, три кавалерийские дивизии, 300 артиллерийских стволов, и еще одна дивизия подъезжала по железной дороге из Порт-Артура.

Вечером хронокорректоры кутили в обществе миленьких сестер милосердия. Чопорные дамы после второй стопки становились развязными похабницами, а после четвертой демонстрировали такую камасутру – хоть немецких кинематографистов вызывай для натурных съемок.

После любовных развлечений, натягивая фуфайку, Рома заметил, что на мультифункционале светится сигнал вызова видеосвязи. Выпроводив девочек, он подтвердил прием, и перед ним появилась голографическая Кориандра.

– Пора возвращаться, – сухо сообщила она. – Компьютерный анализ показывает, что ваши действия вызвали значительную деформацию реальности.

– Вы были в будущем? Что именно изменилось?

– Без вашего участия наблюдать будущее нет смысла.

«Боятся, что ли, сгонять на полвека вперед?» – удивленно подумал Роман и сказал вслух:

– Мы вернемся сразу после сражения. Дайте нам еще два-три дня.

Кориандра рассвирепела, позвала на подмогу Бартольда, но Роман и подоспевший Гога держались твердо. В конце концов людям на звездолете пришлось уступить и согласиться, но хронокорректорам были обещаны туманные наказания. К их изумлению, обнаглевшие предки, порожденные варварским ХХ столетием, заявили, что им понадобится сложная техническая поддержка.

Утром 5 мая загремели орудия на правом фланге 3-го корпуса. Японцы ответили примерно равным числом орудий, но к вечеру стрелявшие с закрытых позиций русские батареи подавили примерно половину вражеских огневых точек. В сумерках две бригады пошли на штурм укрепленных сопок, не скрывая намерения завладеть узловой деревней. На рассвете следующего дня с большими обоюдными потерями были взяты обильно пропитанные кровью высоты, получившие названия Филимоновской и Самохинской сопок.

Японцы подтягивали подкрепления для обороны Фынхуанчэна, одновременно предприняв шаблонный обходной удар справа. Пехотная бригада двинулась по соседней долине, отделенной от полосы 3-го корпуса горным хребтом. Обычно такие нехитрые маневры выводили японцев во фланг и тыл русских войск. Однако на сей раз их встретила огнем 35-я дивизия. Отразив первый натиск врага, рязанцы перешли в наступление при содействии конных отрядов генерала Мищенко и полковника Мадритова. К исходу дня русские полки проникли глубоко в расположение противника, охватывая защитников укрепленной деревни Фынхуанчэн с правого, то бишь северного фланга.

Пока разворачивалась мясорубка в долине, войска Засулича получили резерв в виде бригады и двух батальонов из войск, защищавших мукденские тылы. Весь день шли тяжелые атаки и контратаки, в результате которых 3-й корпус занял еще две ключевые сопки, заваленные трупами солдат и офицеров обеих армий.

Чтобы облегчить положение истекавшей кровью армии Куроки, генерал Оку решил использовать удобный рельеф южнее Фынхуанчэна. Здесь тянулись с запада на восток две широкие, рассеченные горами долины. Оку двинул по бригаде через каждую долину, но наткнулся на прочную оборону корпуса Штакельберга и после жестокого боя был вынужден отойти на несколько верст. Одновременно конница Самсонова, усиленная пехотным полком, прорвалась через узкую долину южнее полосы 1-го Сибирского корпуса и вышла на фланг 2-й армии.

К исходу второго дня Фынхуанчэнского сражения установилось шаткое равновесие. Японцам предстояло решить, на каком фланге нанести решительный удар, способный переломить ситуацию.

Вечером 6 мая князь Георгий авторитетно внушал усталому растерянному Засуличу:

– Вы прекрасно справились, генерал. Теперь, согласно диспозиции наместника, ваши войска должны закрепиться на достигнутых рубежах. Сегодня ночью и завтра днем от вашего корпуса требуется всеми силами отбивать атаки, удерживая занятые высоты.

Роман уточнил:

– Но если неприятель не проявит активности, вам следует атаковать крупными силами в направлении деревни, чтоб ей сгореть!

– Глина не горит, – буркнул генерал. – Против этих мазанок даже шрапнель бессильна. Что происходит у Штакельберга?