полного исчерпания вложенного магического заряда тот же очаг получалось и двадцать раз развести, и даже больше.
* * *
— Сашка, ты просто не представляешь, какая нежная у нее кожа! — Заливался восторгом идущий рядом со мной в гимназию Пашка. — А как она целуется! Обо всем на свете в этот момент забываешь.
Ну, да, Пашка и раньше на каждую встречную юбку на своем пути заглядывался, а тут и вовсе встреча с тоже по своему увлеченной этим делом девицей разом все его мозги выдула. Только и может, что рассказывать на радость всей нашей компании о своей последней вечерней романтической прогулке.
…В принципе, и мне самому очень даже занимательно было об всех этих потаенных делах послушать из, так сказать, первоисточника, если бы не одно маленькое, но очень обидчивое «но». А сестренка! Вряд ли Наташке понравятся рассказы о подобных прогулках при луне, а что они до нее дойдут, я почти что и не сомневаюсь. Вряд ли Катька Халус, младшая сестра одного из старших гимназистов, Филимона, отчего-то сегодня в нашем походе в школу отсутствующего, будет молчать о своем романтическом свидании с самим сынком их главного командира.
Впрочем, что-то предъявлять нашему доморощенному дон Жуану лично я уж точно не стану. Во-первых, мала еще Наташка, чтобы иметь право всерьез выражать какие-либо притязания на взрослого парня, а во-вторых, я отчего-то уверен, что таких вот податливых девиц в самые ближайшие времена на Пашкином пути возникнет еще не одна, и даже не две. Слишком уж у нас Пашка влюбчивый до женского пола. Опять же и Катька эта отнюдь не является в моем понимании эталоном грации и красоты. Только и преимуществ, что умеет временами буквально магнетически призывно улыбаться.
Так под разговоры о прекрасном до гимназии всей гурьбой и дотопали. И никакие волки с людоловами нас не потревожили. Говорю же, самый спокойный месяц выдался.
— Александр! Нам нужно срочно переговорить! — Встретил меня прямо на пороге нашей школы Георгиос Попандопуло.
Признаться, очень он меня этим своим заявлением удивил. Хотя формально этот наш одноклассник после той кровопролитной стычки с греческими контрабандистами и входил в нашу компанию, на деле так и держался особняком. Никогда от него лишнего слова не услышишь.
— Ну… пошли вон хоть в сторону дровяного сарая, — согласился я с заявленным требованием, махнув рукой в сторону пристыкованного к краю здания гимназии серого дощатого сооружения.
— Вам, с братом и прочими друзьями, нужно срочно покинуть Павловск. Возможно уже в эти самые минуты, посланные Георгади аскеры подходят к гимназии, чтобы вас всех тут перебить.
— Какие Георгади, мы же их всех перебили? — Не удержался я от просто-таки напрашивающегося вопроса.
— Вы перебили только мужчин из младшей ветви этого рода, находившейся в Павловске, и то не всех. Два старших брата Гектора все это время служили в Самсуне. Кровная месть у нас, конечно, не культивируется, как у тех же кавказских горцев, но при случае за убийство ближайших родичей все стараются отомстить.
— Спасибо, конечно, за предупреждение, но я не думаю, что всего двое османов представляют для нас такую уж большую опасность, чтобы всем нам, поджав хвост, пришлось в срочном порядке улепетывать домой. — Попытался я сформулировать свои мысли, стараясь не обидеть очевидно неплохо ко мне расположенного грека. — Признаться, я вообще сомневаюсь, что они вдруг вот так, среди белого дня отважатся предпринимать в рассейском городе какие-либо действия.
— В рассейском городе? — Внезапно вскричал Попандопуло. — Так вот! В самые ближайшие часы он перестанет быть рассейским! Когда я сегодня утром случайно подслушал эти сведения, наемники Георгади уже собирались выдвигаться к зданию полицмейстера и к резиденции градоначальника.
— Сколько их там может быть? Тут же одних только охранных частей, не считая полицейских с жандармами, не меньше двух полноценных рот наберется, да и думаю, многие простые горожане, случись нападение на Павловск, тоже в стороне не останутся, — продолжал я спорить, не желая соглашаться с предсказанной моим одноклассником надвигающейся на город катастрофой.
— Ты так ничего и не понял! — Скривился Георгиос, словно раскусил какой-то очень кислый фрукт. — Если судить по существу, а не по форме, так Павловск уже давно принадлежит семейству Георгади. Охранный отряд еще вчера уведен по какой-то надуманной причине далеко за город, многие полицейские получают от этого семейства второе, гораздо более щедрое жалованье. Ты всерьез думаешь, что захват этого города станет для довольно многочисленного отряда наемников такой уж большой проблемой? Время идет, если не хочешь проститься с жизнью, не медли.
И все же я по-прежнему не был склонен вот так вот, сразу, соглашаться с предложенным мне Попандопуло порядком действий. Ведь с самого отбытия нашего отца к перешейку Крымского полуострова в нашей местности реально не случилось ни одного хоть сколь-нибудь значимого происшествия. Опять же и предстоящая нам вторым уроком годовая итоговая контрольная работа по математике в какой-то мере сказывалась….
Выстрел где-то совсем неподалеку от нашей гимназии прозвучал неожиданно. И признаюсь, этот услышанный мной громкий звук немало прочистил мне мозги. Последующие несколько столь же громких хлопков я слушал уже, взбегая по лестнице на второй этаж. Вот тоже последствие моего, в сущности минутного промедления с решением: за то время, пока я перепирался с Георгиосом, наш небольшой сплоченный отряд выходцев из Слободы уже успел рассосаться по отдельным классам.
— Алярм! — Подал я строевую команду боевой тревоги, введенную в рассейских войсках указом еще отца нынешнего императора, влетая в наше классное помещение следом за Казимиром Степановичем, преподавателем, с которым у нашего класса через несколько минут и должен был состояться первый урок. Тот аж подпрыгнул от неожиданности.
— Лебедев! Ты чего так орешь? — Закономерно возмутился наш классный наставник, но я уже не обращая на него никакого внимания, жестом руки указал Пашке с Афоней в сторону выхода.
— Рюкзаки!.. — Вынужден был я дополнить голосом свой жестовый приказ, заметив, что парни подорвались к выходу одни, без своих вещей.
— Урок сейчас начнется! — Услышали мы сказанные нам в спину слова преподавателя, но, разумеется, проигнорировали их. В конце концов, даже без всяких моих разъяснений, у парней тоже имелись уши, выстрелы, по-прежнему хлопающие по городу то тут, то там, явно не походили на элементы праздничного салюта.
Еще минут пять, если не все десять, пришлось потратить на то, чтобы вновь собрать всех слобожан, включая самых мелких, первоклассников, после чего взволнованной,
