ворчание уже не обращали внимания. Мы все загорелись идеей помочь Инаю вычислить злоумышленника. Да, мы все дилетанты, но именно таким проще заметить то, на что не обратит внимания бывалый ищейка.
– С чего начнем? – уперла руки в бока Гарза.
– Вы с ума сошли? Это может быть опасно! – начал отнекиваться от нашей помощи демон.
Да куда там! Раз мы уже решили помочь, никто не сможет нам в этом помешать. Будем творить добро, даже если кто-то не согласен. Не успеют спрятаться – не наша вина. Раз надумали, ничто нас не остановит.
– Поздно спохватился, – усмехнулся ушастый. – Теперь уж точно не получится отговорить. А опасность… Нашел чем пугать. Вон наша лисичка похлеще страха натерпелась, когда ее похитили. А тут всего-то сбор информации. Так и быть, предотвращение покушения мы оставим тебе.
Спорить Инай не стал, видимо осознав, насколько это бесполезно. Только махнул рукой, а потом мы отправились на обед. На этот раз по пути мы не только присматривались к гостям дворца, но и внимательно слушали чужие разговоры. А что? Кто знает, вдруг где промелькнет какая нужная информация.
Но никто из нас не мог и представить, что мы найдем злоумышленника раньше, чем могли бы предположить. А всего лишь свернули с тропы, услышав истеричные возгласы какой-то девицы. Говорят, любопытство не порок, но не в нашем случае. И как только оказались в глубине парка, скрытого массивными деревьями, нисколько не пожалели, что свернули. Перед нами предстала весьма занимательная картина: его высочество со скучающим видом стоял напротив какой-то расфуфыренной девицы, обвешанной драгоценностями. Она заламывала руки и со слезами на глазах доказывала свою любовь и желание выйти замуж за наследника.
– Ты зря тратишь мое и свое время, – равнодушно бросил юноша.
Сперва я недоумевала, почему он не уходит, ведь с него станется наплевать на чужое мнение, если его самого это не интересует. А тут стоит, смотрит с презрением, но с места не двигается.
– Вот вам и защита, – тихо прошептал Лас.
Мы его сперва не поняли, пока не перешли на магическое зрение. И тут мы ахнули. Принца оплетали серые жгуты, похожие на змей. И как они вообще пробили его защиту? Почему она не сожгла чужое заклятие?
А нити этой гадости как раз вели к девчонке. Нахалка пока или не знала, как воспользоваться своим преимуществом, или была другая причина, но она явно пыталась получить добровольное согласие юноши. Понять бы, на что именно.
– Его что, подчинили? – выдохнула потрясенно орчанка.
– Нет, как ни странно, но эта гадость – действительно подчиняющая, однако на высочество не подействовала. Только движения его ограничила. А еще, чем дольше он под воздействием, тем хуже это влияет на его силу и здоровье. Энергия жизни уходит на поддержание защиты разума, – убито пояснил эльф.
Как поступить, никто из нас не знал, но оставлять парня в таком состоянии мы не собирались. Гарза первой внесла предложение:
– Давайте эту девку скрутим и доставим к верховному? Пусть с ней разбирается.
– Это могло бы быть самым разумным вариантом, если бы не одна проблема. Видишь в ее руках нити заклинания? Стоит ей разорвать хоть одну – его высочество ощутимо пострадает. И хорошо, если жив останется, а то ведь… – Инай махнул рукой и не стал договаривать. Но спустя секунду продолжил: – Пока же она пытается добиться от него согласия на брак, но Дарамар не сдается.
– И что ты предлагаешь? – с вызовом спросила орчанка.
Пока они между собой решали, что делать и как поступить, моя брачная татуировка толкнула меня вперед. Я спокойно вышла на открытое место и уставилась на незнакомку. Как ни странно, но ею оказалась та самая овечка, которая в первый день пребывания хвасталась встречами с принцем. Получается, не такая она дура, какой пыталась прикинуться.
Мое появление не осталось незамеченным. На меня уставились две пары глаз. И если принц смотрел со смешинкой во взгляде, словно нисколько не сомневался в моем присутствии, то овечка полыхнула злобой:
– Ты кто такая? Что здесь делаешь?
– Участница соревнований. И мне надо побеседовать с его высочеством, это очень срочно и важно, – пожала я плечами, стараясь не показать страха.
По высокомерному выражению лица я поняла: меня собираются послать далеко и надолго, но тут глаза девицы засветились, ее вдруг разом перекосило, она ткнула в меня пальцем и зарычала так, что у меня озноб по коже прошел:
– Ты! Так это все из-за тебя!
В этот момент у овечки явно сдали нервы. Она дернулась ко мне с весьма определенным намерением придушить, нити в ее руках сперва затрепетали, а потом начали рваться. В порыве злобы она этого не замечала, для нее главной целью стало добраться до меня. Хотя я понять никак не могла, чем и когда успела до такой степени насолить ей. Мы же даже ни разу не пересекались, а тут пожалуйста – я уже в чем-то виновата.
Принц захрипел, схватился за горло и свалился навзничь. Девица почуяла неладное, глянула на свои руки, на его высочество – и едва не лишилась чувств. Зажала рот ладонью, не зная, что делать и как быть. Ее пальцы пытались восстановить плетение, но оно еще шире расползалось, доставляя Дарамару неприятные ощущения.
Я пыталась броситься к нему, но девица отшвыривала меня магией воздуха, не позволяя приблизиться. Свои попытки я не прекращала. После очередного падения из глаз посыпались искры. Было ужасно больно.
Наконец ко мне подбежали друзья, а в открывшийся портал вышел верховный. Он мгновенно оценил ситуацию, спеленал девку, но вот Дарамару ничем помочь не смог, юноша синел и задыхался, пока не потерял сознание. Лорд Вассар вызвал лекарей. Но явившиеся трое целителей в зеленых хламидах, даже прогоняя через его высочество магию жизни, все равно не улучшили его состояния. Он продолжал синеть. Я смотрела в отчаянии, чувствуя, как моя татуировка все жарче нагревается.
Все собравшиеся недоуменно наблюдали за происходящим, не совсем понимая, что же предпринять. Даже сам лорд Вассар от беспомощности не находил себе места. А овечка вдруг начала хохотать, как безумная. Она твердила, что теперь точно станет принцессой, а потом и императрицей, и больше никто ей не помешает. Устав слушать безумные вопли лишившейся рассудка девицы, верховный маг не совсем любезно швырнул ее в портал. Сам же все-таки бросился к принцу, намереваясь хоть чем-то помочь. Попытался поднять, но тело парня выгнулось так, что грозило сломаться пополам.
На всех накатило состояние прострации и надвигающейся трагедии. Но после очередной волны силы, влитой лордом Вассаром в наследника, из моего горла вырвался вскрик, когда я увидела на земле лежащего юношу. Его вдруг окутало сияние, словно снимая слой за слоем
