демон, страшнейших из всех, кого она знала.
И все же… как они не замечали его хищного золотого взгляда? Как не ощущали опасности?
— Не нравится мне, что ты пойдешь одна, — с тревогой протянул друг. — Очень.
— Что-что, а убить меня он точно мог уже не раз, — отозвалась Лаора, у которой и самой сердце сжималось, когда она представляла, как сутками бредет вниз сквозь холодную темноту в присутствии черного герцога. — Пока не убил, значит, нужна. А я хочу узнать, что с Сином. Все к лучшему, Арно. Не волнуйся за меня.
— Ты издеваешься? — выразительно поднял брови Арно. — Вчера ты пыталась... ты поняла.
— Я больше не буду.
— Ты бы не так ответила, если бы все еще лелеяла этот план, но не хотела, чтобы я знал?
— Именно так, — согласилась целительница. — Но я действительно не буду.
— И очень плохие формулировки сделки, — напомнил Арно, которому Лаора дословно пересказала разговор с герцогом. — Син тебя за такие поколотит. Там тысяча и одна лазейка для него и совсем мало — для тебя. Карион все продумал, оставил себе столько путей… Ты вообще понимаешь, что теперь при нем нельзя говорить даже «разрешаю», чего бы это ни касалось? Что он вообще не должен знать, что ты что-то кому-то разрешила? И что он может отдать твою кровь на исследование хоть этой сволочи Каидану — и все, уже не сам?
— Не надо снова об этом, Арно, — сконфуженно отозвалась девушка. — Все я понимаю. Я была не в себе. Теперь буду следить за словами намного лучше. Не надо, правда. Да, посмотрим правде в глаза: мы все сейчас во власти черного герцога, как бы ни боялись и ни ненавидели его. И руэнцы тоже, хотя не знают об этом. Но пока Карион не пользуется ею, а нам не обязательно умирать.
В этот момент герцог повернулся к ним и поглядел прямо на Лаору — и ее словно кипятком окатило. Ей внезапно стало страшно: вдруг демон, хотя стоит не меньше чем в пятидесяти шагах от шепчущих друзей, может слышать каждое слово? И вслед за Арно заныло под ложечкой, когда представила, как будет спускаться по бесконечным лестницам, а демон станет держаться недалеко, даже если не захочет разговаривать с ней.
Седаар же отпустил гонцов и неспешно направился к друзьям мимо уродливых каменных деревьев пещер — сталагмитов. Лаора размыто видела очертания его настоящих плеч — почти в полтора раза шире тех, что выглядели осязаемыми. Он проходил от уступов на достаточном расстоянии, значит, на самом деле габариты его оставались прежними.
Не к месту вспомнилась горячая хватка. Тогда девушка ощущала себя совсем маленькой…
— Идет сюда, — успокаивающе сжал ладонь Лаоры Арно, мигом позабывший о том, что только недавно костерил подругу за легкомыслие при заключении сделки. Теперь он был целиком и полностью на ее стороне. Вот только спрятаться за него не удалось бы, как бы Лаора этого ни хотела. — Не бойся. Прорвемся.
Герцог остановился перед друзьями. Он тяжело посмотрел на сцепленные руки и коротко приказал Арно:
— Оставь нас одних, Лисар.
Арно стиснул руку Лаоры сильнее. А потом, все же не решаясь злить черного герцога, неохотно поднялся. За ним встала со скамьи и Лаора. Она ободряюще улыбнулась Арно, давя плохие предчувствия. Парень задержался на ней взором и одними губами прошептал: «Удачи».
И, то и дело оглядываясь, скрылся за ближайшим поворотом.
Похоже, герцог мгновенно разгадал несложный план Арно: вокруг Лаора тут же уловила рябь глушащей звуки завесы. Она испуганно вгляделась в лицо Седаара Кариона, но тот, казалось, не злился.
— Что приказал князь Инзал? — попыталась легко спросить она.
— Приказ — плохо подходящее слово для искреннего желания заключить мир. Через пару минут за нами вернется проводник. Ты готова?
Лаора глубоко вдохнула и ответила, не позволяя себе думать о лишнем, старательно раздувая искру своей уверенности:
— Да.
***
Лестница стелилась под ноги бесконечно. Частая гребенка ступеней уходила вдаль, в пустоту темноты, и когда на острые треугольники падал свет от магического фонаря, в глазах рябило. Шедший первым проводник, освещавший путь, держал огненную сферу прямо, а вот тот, что замыкал их небольшую процессию, то и дело немного спотыкался, отчего лучи дрожали. Лаору даже подташнивало от этого мелькания, как и от рваного перемещения то неестественно вытянутых, то скукоженных и размазанных по ступеням теней.
Сами ступени очень быстро заплясали у Лаоры под ногами: машинально спускаться все никак не выходило, а стоило хоть немного отпустить контроль, она запиналась, украдкой хватаясь за ледяные стены — перил здесь, разумеется, не было. Менее всего девушке хотелось снова привлечь внимание идущего совсем рядом с первым проводником герцога: когда он поддержал ее на входе на первую спираль, и Лаора ощутила силу хватки его рук, стало лишь хуже. Поэтому тогда она так вежливо, как могла, уверила его, что помощь ей не нужна, и она прекрасно со всем справится.
Лаора почти ждала, что он скажет что-то, но настаивать Седаар Карион не стал.
Всякий раз, запинаясь, Лаора искала его спину глазами: не обернулся?
Каждый раз, когда лестница резко поворачивала, и лучи выхватывали из тьмы каменный тупик, глаз отдыхал и чувство реальности ненадолго возвращалось, пока впереди не открывался следующий пролет.
Икры и бедра горели. Несмотря на комфортный темп, Лаора немного запыхалась, и ей все время казалось, что воздуха не хватает. Холод обжигал: проходы между уровнями не отапливались, и это служило еще одной мерой защиты.
Но не в телесном дискомфорте крылась опасность. Темнота давила на девушку, и чем дольше они шли, тем сильнее было ощущение, почему-то не приходившее в Глубине раньше — что вокруг смыкается каменный мешок.
И вместе с тем словно истончалась какая-то защитная пелена. Какая глупость — Лаора никогда не боялась ни пещер, ни замкнутых пространств, ни лестниц! Но почему же тогда паника накатывала волнами и становилось еще более тяжело дышать?
Тупик. Поворот. Сквозь кожаную обувь боковой
