чтобы пронести через эту мясорубку.
Мы продвигались дальше, и с каждым шагом вдоль коридора я чувствовал, как нарастает странное напряжение. За закрытой дверью кабинета дежурного офицера что-то хрустело и чавкало — звуки были методичными, как будто кто-то терпеливо перемалывал кости. Я прижал палец к губам, но Настя и так не издавала ни звука — её глаза расширились от ужаса, она словно оцепенела.
В соседнем кабинете царила зловещая тишина, но когда мы проходили мимо, оттуда внезапно донесся звук, похожий на всхлип животного. Я замер, стискивая рукоять ножа. Затем звук повторился — тонкий, пронзительный писк, который никак не мог издать взрослый человек.
— Что это? — еле слышно прошептала Настя.
— Не знаю, — честно ответил я. — И не хочу знать.
Свет аварийных ламп снова мигнул и на этот раз погас полностью. Кромешная тьма окутала коридор. Я крепче сжал руку Насти, прислушиваясь к внезапно наступившей тишине. Слишком тихо. Слишком резко.
— Дядя Макал? — дрожащий голосок Насти прозвучал оглушительно в этой звенящей пустоте.
Когда свет внезапно вспыхнул снова, прямо перед нами стояли четыре мертвеца — словно материализовавшиеся из воздуха. Два в полицейской форме, один явно бывший бомж и четвертый — с наполовину оторванной челюстью и в остатках костюма. Они были так близко, что я чувствовал исходящий от них запах гниющей плоти.
Настя пронзительно закричала. Реакция сработала на уровне инстинктов — я оттолкнул девочку за спину и метнулся вперед, выхватив нож. Первый зомби получил лезвие прямо в глазницу — с хрустом, будто прокалываешь переспелый фрукт. Я провернул клинок и резко выдернул, разворачиваясь ко второму. Тот уже тянул ко мне скрюченные пальцы, но нож вошел в основание его черепа, перерубая спинной мозг.
А вот зомбо-бомжара оказался проворнее — его зубы клацнули в сантиметре от моего плеча. Я ушел с линии атаки и вбил ему колено в живот. Гнилые внутренности разорвались, забрызгав пол тёмной жижей. Пока тварь пыталась удержать равновесие, я перехватил нож обратным хватом и всадил ему в затылок.
Четвертый, с оторванной челюстью, успел схватить меня за куртку и потянул к себе, разевая остатки рта. Я активировал Поглощение и схватил его за горло. Секунда — и тварь рассыпалась серым прахом у моих ног, а по венам разлилась волна темной энергии.
«Энергия: 112/120» — отметил интерфейс. Подписка энергией никогда не повредит.
Все это заняло не больше десяти секунд. Четыре тела лежали на полу, но в конце коридора уже показались новые мертвяки, привлеченные криком Насти и шумом схватки.
— Держись крепче! — я подхватил Настю на руки и рванул в сторону оружейной комнаты.
Девочка обвила мою шею руками, прижавшись лицом к плечу. С ребенком на руках я мчался по коридору, перепрыгивая через тела и уворачиваясь от препятствий. Сзади нарастал жуткий хор — хрипы, стоны и шарканье десятков ног. Мертвяки, услышавшие нас, выбирались из кабинетов и комнат, разбивая стекла и выламывая двери.
Возле двери с табличкой «Архив» пол был залит огромной лужей крови, в которой виднелись фрагменты тел. Я перепрыгнул через это месиво одним мощным прыжком, прижимая Настю к себе.
Проносясь мимо комнаты для допросов, мы услышали, как что-то с силой врезается в дверь изнутри. Металл прогнулся, петли жалобно заскрипели. Еще один удар — и дверь слетела с петель, а из-за нее выскочил Отожравшийся. В отличие от большинства своих раздутых сородичей, этот был жилистым, с высушенной, натянутой на кости кожей и неестественно удлиненными конечностями. Он двигался рывками, будто сломанная кукла на веревочках, но с невероятной скоростью.
— Не смотри! — я развернул Настю лицом к своей груди, чтобы она не видела этого ужаса. Еще не хватало с ее кошмарами потом разбираться.
Отожравшийся бросился за нами, но мы уже сворачивали за угол. В конце коридора я заметил массивную металлическую дверь с электронным замком и табличкой «Оружейная комната». Спасение было так близко, но за нами теперь гналось не меньше десятка мертвяков, их шаги эхом отдавались по коридору.
К моему удивлению, дверь оказалась приоткрытой, будто кто-то специально оставил ее так для нас. Я рванул к ней, чувствуя, как дыхание преследователей обжигает затылок. Когда я потянул за ручку, дверь открылась с хлюпающим звуком. Внутри оружейной лежали два трупа в полицейской форме — один прямо у порога, второй возле стеллажей. Оба с разорванными горлами и выпотрошенными животами. У обоих были прострелены головы.
На раздумья не было времени — я перепрыгнул через тела, внес Настю внутрь и захлопнул за нами тяжелую дверь за мгновение до того, как в нее врезалась первая волна преследователей. Металл содрогнулся от удара, но выдержал.
Мы оказались внутри оружейной, тяжело дыша и слушая, как снаружи бьются и скребутся десятки мертвецов.
— Было очень стласно, — плаксивым голосом произнесла девочка, невольно глядя на трупы полицейских.
— Да дядя Макар сам чуть не обосрался, — выдохнул я, поставив Настю на пол и быстро осматривая помещение. — Малышка, отвернись, не смотри на них. Сейчас я соберу оружие, и тогда этим монстрам мало не покажется.
Я нашел для Насти относительно чистый угол комнаты, подальше от тел и луж крови, и усадил её там.
— Жди здесь и не подглядывай, — скомандовал я. — Закрой глаза и считай до ста, хорошо?
Настя послушно кивнула, крепко зажмурилась и прижала к себе плюшевого мишку, начиная тихонько считать: «Один, два, тли…»
В дальнем углу комнаты я заметил небольшой металлический шкаф. Перешагивая через трупы и лужи запекшейся крови, я добрался до него и заглянул внутрь.
Там была настоящая сокровищница: два автомата АК-74М с подствольниками, несколько пистолетов Макарова с полными обоймами, компактный дробовик, россыпь патронов разного калибра и даже пара светошумовых гранат. В отдельном отсеке обнаружился бронежилет и каска ОМОНа.
— Это мы удачно зашли, — пробормотал я, методично наполняя тактический рюкзак боеприпасами.
Одним из автоматов я сразу вооружился. Руки действовали сами собой, с отточенной годами практики точностью. Отвести затворную раму, проверить патронник, осмотреть ствол на предмет засоров, проверить целостность газоотводной трубки. Все движения отработаны до автоматизма. Магазин вошел в приемник с характерным щелчком, затворная рама с лязгом отправила патрон в патронник. Секунда — и оружие готово к бою.
Стук в дверь становился все настойчивее. Пора было разобраться с незваными гостями.
Я подошел к двери и прислушался. За ней бесновалось не меньше десятка мертвяков. Дверь содрогалась от мощных ударов, металл прогибался внутрь с каждым толчком. Их утробное рычание
